Глава 68.3 - Дебют
Из-за особенностей проведения «Ночи майского цветка» незнакомцев было больше, чем на обычных балах, но люди могли примерно догадаться, кто под маской. Те, кто были знакомы, естественно, узнавали друг друга, а что касается незнакомцев, то, не зная, кто они такие, можно было понять, чья семья представила их на балу. Даже если люди узнавали друг друга, они из чистой вежливости притворялись, что это не так. И вдруг в таком пространстве появилась девушка, которую никто не знает. Кроме того, она, безусловно, была очень красива, хотя из-за маски были видны только линия подбородка и губы. Как только она вошла, взгляды окружающих сосредоточились на ее одежде. С первого взгляда знатные люди поняли, что вещи, которые были на ней, выходили за рамки финансовых возможностей обычной семьи. За недолгим молчанием последовало тихое гудение голосов.
— Из какой семьи эта леди?
— Неужели она — дочь какого-то влиятельного человека, для которой этот маскарад дебютный?
— О боже, разве может быть такое, чтобы никто не знал о такой красивой девушке? Кто она?
— Это, должно быть, уважаемая дочь чрезвычайно влиятельной семьи. Она иностранка?
Все задавались вопросами, на которые не могли получить ответа. Азриэль чувствовала на себе их взгляды. Она нервно поправила маску. Девушка хорошо осознавала тот факт, что была привлекательной, однако она не знала, что будет выделяться среди знати даже в маске.
«Моя маска слишком необычная? Или это из-за моего платья? Где, черт возьми, Рёма заказал их?»
Ее догадка была не совсем ошибочной, поскольку ее наряд также повлиял на интерес со стороны окружающих.
«Серьезно… Я же сказала ему, что не хочу привлекать внимание людей!»
На самом деле, отчасти это была ее вина, потому что она не отказалась от платья, приготовленного Рёмой, хоть и предполагала, что оно привлечет внимание людей. Девушка осознавала это, даже несмотря на то, что в данный момент жаловалась.
«Но Рёма заказал его для моего первого бала. Он очень старался, чтобы подготовить его. Я не хочу его огорчать».
Если бы она решила не идти на бал, то не было бы никаких проблем. Но если бы Азриэль надела на бал что-то другое, то Рёма, возможно, расстроился бы. Даже если Азриэль злилась на него, она не хотела огорчать его, потому что ее желание, чтобы он был счастлив, оставалось прежним. Девушка хотела сделать его таким же счастливым, какой волшебник делал ее.
«Ох…»
Она и правда об этом подумала? Ее сердце совсем не дрогнуло даже после того, как она увидела, что он пытался убить Софинею, даже после того, как услышала, что Рёма творил ужасные вещи. И даже несмотря на то, что он не мог пообещать ей, что не будет вмешиваться в ее память, она не хотела осуждать его. «Поэтому я хочу верить, что он — не плохой человек, и не соглашаюсь с Марти?» — внезапно пришло ей в голову. Было немного глупо предполагать, что это единственная причина. Она проскользнула обратно в угол, где стояли закуски. Несмотря на это, интерес людей к ней не уменьшился.
«Мне нужно поискать леди Мадриоль или Чарльза, но я не могу этого сделать».
Вокруг нее собралось много людей. Она намеренно избегала их взглядов, но один человек набрался смелости и подошел к ней.
— Леди, вы подобны духу майского цветка. Не окажете ли вы мне честь станцевать Кэтлетт со мной?
Это был мужчина в маске с заостренным носом. Азриэль была сбита с толку, услышав его просьбу.
«Что такое Кэтлетт?»
Она не знала, что это танец, который был популярен среди знати в Моджанкле. Все, что она знала о благородных семьях и их культуре, было то, что она видела в особняке Колте, который находился в сельской местности. Пока она была в растерянности, кто-то вежливо произнес:
— Простите. У меня назначена встреча с этой леди.
Это был светловолосый мужчина. Он был в синей маске с волнистыми узорами, вышитыми на ней серебряными нитями. Он встал между Азриэль и человеком в маске с заостренным носом и протянул девушке атласный майский цветок, который до этого был закреплен у него на груди.
— Пожалуйста, прими его.
Его ярко-голубые глаза, видневшиеся в прорезях маски, смотрели на Азриэль. Когда он улыбнулся, они очень знакомо изогнулись. Азриэль узнала его, и радость мгновенно отразилась на ее лице.