Глава 727. Безымянный (2)
Ш-ш-ш…
О Хёнсок смотрел на раскинувшееся перед ним поле, которое овевал свежий ветер.
Затем он поднял взгляд к ясному небу.
Вокруг голубого небосвода белые облака образовывали кольцо.
— Мы… внутри формации?
— Нет. Разве я не говорил? Это Домен Чхангёнчхонра. Малый Небесный Мир. Умелый Бессмертный Лорд, приложив некоторые усилия, вполне способен создать нечто подобное.
Гу-у-у…
Ощущая отчетливую реальность этого места, О Хёнсок произнес:
— Я… не чувствую своей силы.
— Потому что этот Небесный Мир создан для запечатывания культивации бессмертия.
— Запечатывания культивации?..
— Верно. Сила, накопленная на пути культивации, здесь бесполезна. Действительно лишь сознание, взращенное Изначальной системой культивации. По сути, это измененное искусство бессмертных Пэнлэ, созданное моим наставником.
Демоническая Обезьяна, Разрушающая Горы, отвернулся от О Хёнсока и зашагал по бескрайнему полю. О Хёнсок неосознанно последовал за ним.
— Свет, что таит в себе система культивации, куда коварнее и опаснее материального света, и это место служило убежищем от него. Хотя теперь… оно стало убежищем от самого себя…
О Хёнсок молчал.
Некоторое время он молча смотрел на идущую впереди Демоническую Обезьяну, а затем спросил:
— Демоническая Обезьяна, Разрушающая Горы…
— Зови меня Чхонмин.
Услышав до боли знакомое имя, О Хёнсок на мгновение вздрогнул и повторил свой вопрос:
— Старейшина Чхонмин… вы и есть основное тело моего наставника?
— Твой наставник… Хм. Я заточен Рачхоном, так что не знаю, кто тебя учил. К тому же Природа Будды, что я вложил в Водный мир, — это своего рода пророчество и закон. И хотя могут существовать те, кто в большей степени унаследовал силу или свойства этого закона, моя Природа Будды не может существовать как отдельная сущность… Так что я мог «повлиять» на твоего наставника, но я не его основное тело.
Фью-ю-ю…
Наслаждаясь прохладным ветром, Чхонмин вместе с О Хёнсоком взошел на зеленый холм.
— Но одно я знаю точно. Похоже, ты был очень хорошим учеником своего наставника.
— Не говорите так. Чему я мог научиться? — с горькой усмешкой покачал головой О Хёнсок.
Но Чхонмин лишь улыбнулся и похлопал его по плечу.
— Нет ничего лучше, чем хорошо осознавать собственные недостатки. Не стоит скромничать. Ты определенно справился.
О Хёнсок молчал.
Почему-то от одной этой фразы он почувствовал, как тяжесть, незаметно скопившаяся в его груди, мгновенно растаяла.
— Назови мне свое имя. Такого, как ты, я хотел бы запомнить. Даже если однажды я вновь стану единым с Рачхоном, я хочу, чтобы он помнил о существовании подобного тебе.
— Я… не тот, кого стоит помнить.
— Ничего страшного. Я ведь тоже.
— Я… лишился своего имени, — с горечью произнес он. — Я был учеником Императора Именования, господина Хёнрана. Но однажды мой наставник полностью преобразился и отнял мое имя.
— …Так вот оно что, этот парень…
— Я слышал, вы были товарищами.
Чхонмин некоторое время сокрушенно вздыхал, а затем посмотрел на О Хёнсока и сказал:
— …Он не был моим товарищем. Он был товарищем Рачхона. Но после того, как Рачхон отделил меня от себя, он, должно быть, счел, что с Рачхоном ему больше не по пути, и стал общаться только со мной.
Хоть он и сказал, что Хёнран не был его товарищем, О Хёнсок почему-то ощутил в его плечах горькую печаль.
— В каком состоянии Хёнран?
— …Сказали, что он пробудился как «Западный Король Духов».
О Хёнсок ответил, вспомнив то, что узнал от Ынрама. Чхонмин, казалось, вздрогнул, а затем вновь горько улыбнулся.
— Все повторяется. Та же трагедия повторяется снова и снова…
— Что?..
— Теперь я понимаю, почему ты пришел сюда. Ты хочешь спасти своего наставника Хёнрана, верно?
На вопрос Чхонмина О Хёнсок кивнул.
— Верно. Чтобы спасти наставника, я должен обрести Природу Истока Семи Звезд и стать Небесным Королем, а затем вырваться из чрева Императора Горы Тай, сразиться с наставником и… спасти его.
— …Ты знаешь, что значит спасти его?
— Да. Знаю. Спасти его… значит убить. Иначе…
— Сможешь ли ты убить своего наставника?
При этом вопросе О Хёнсок опустил голову.
— …Не знаю.
— Ты должен знать. Убьешь ты его или нет, но если не примешь твердого решения, то ничего не сможешь сделать.
— …Не знаю…
О Хёнсок стиснул зубы.
— Я ведь понятия не имею, что правильно! Начиная с Земли, я делал только ошибочные выборы, о которых потом жалел. Так как же я могу принять такое решение… как убийство наставника собственными руками?..
— Значит, пусть его убьет кто-то другой? Например, Император Горы Тай, Рачхон, который когда-нибудь попытается поглотить всю Сумисан?..
— Нет… это не так. Просто я…
— Похоже, ты не знаешь, что правильно и какой выбор не оставит сожалений.
— …Да, — со стыдом ответил О Хёнсок.
Слова Со Ынхёна привели его сюда.
Но когда Демоническая Обезьяна, Разрушающая Горы, спросил его «убьешь ли ты Хёнрана?», он понял, что не может принять это решение.
— Дитя, подобное хаосу. Дитя, которое будет вечно колебаться, потому что все его решения оставляли лишь сожаления…
— …Да. Я таков. Прошу… Старший, дайте мне ответ.
— Нет. Я заговорил не для того, чтобы дать тебе ответ.
— Что?..
— Если ничего не знаешь, сиди и размышляй. Если ничего не знаешь, ничего не делай. Просто сиди, терзайся страстями и ищи ответ. Это все, что я могу тебе сказать.
— Де… Демоническая Обезьяна?!
О Хёнсок ожидал, что тот подтолкнет его в спину, как Чанходжа, или даст решение, как Ынрам, или хотя бы поведет за собой, как Со Ынхён, и его глаза изумленно расширились.
Ведь Демоническая Обезьяна, Разрушающая Горы, был тем, кто повлиял на Чанходжу, и в каком-то смысле был соучеником Со Ынхёна. Он никак не ожидал такого ответа.
— Садись. И… погрузись в глубокое постижение.
— Но ведь…
— Я не буду принуждать тебя к постижению, пропитанному болью, как Рачхон. Но ответ, несомненно, внутри тебя, так что я лишь помогу тебе найти его самому.
О Хёнсок, несколько ошеломленный этими словами, сел в позу лотоса, как велел Чхонмин.
— Убить наставника или спасти. На чью силу опереться. Как двигаться дальше… Все ответы внутри тебя. Не вставай, пока не найдешь их.
— Н-нет, подождите… Старший! Старший Чхонмин!
О Хёнсок в панике попытался встать, чтобы снова заговорить с Чхонмином, но в тот же миг почувствовал, как его тело стало неимоверно тяжелым.
«Кх!»
Он не мог сдвинуться с места, сидя в позе лотоса.
Какое-то странное давление прижимало его к земле.
Попытки применить искусство бессмертных, которому он научился у Ынрама, или техники, что он освоил до сих пор, вроде Разрушения Неба Синим Крылом, были тщетны.
Казалось, в Домене Чхангёнчхонра любая культивация была запечатана.
«Черт…»
Даже его тело Высшего Бессмертного Дао, которое он так долго закалял, было запечатано.
Словно сама Ци была полностью заблокирована.
Мощная плоть и жизненная сила были подавлены, и О Хёнсоку ничего не оставалось, кроме как неподвижно сидеть, глядя на синее небо и зеленое поле.
— Времени нет, старший! Если я останусь здесь, то умру из-за того, что наставник отнял мое имя! Старший!
Однако Чхонмин, стоявший рядом, больше не отвечал. Он просто повернулся спиной и ушел куда-то вглубь Формации Чхангёнчхонра.
В нынешней ситуации даже обернуться было непросто. О Хёнсок до крови закусил губу, чувствуя, что вот-вот потеряет сознание.
«Черт… нет… если так пойдет и дальше… я ничего не смогу сделать…»
В его голове проносились мириады тревог.
Но вдруг ему в голову пришла другая, быть может, слишком трусливая мысль.
«Если я останусь здесь, скованный, мне не придется убивать наставника своими руками. Тогда… можно ли доверить это Со Ынхёну или кому-то еще? В конце концов, меня держат здесь силой… Да… может быть… так даже лучше…»
И О Хёнсок начал безучастно сидеть, глядя в синее небо Домена Чхангёнчхонра.
Он отвернулся от проблемы, которую, возможно, можно было бы решить, сделав небольшой крюк, и выбрал легкий путь, что лежал прямо перед ним. Полагаясь на свое «упорство», он начал убивать время.
* * *
Прошел день, десять дней, сто дней.
Прошел год.
О Хёнсок сидел на холме, с которого открывался вид на бескрайнее поле и небо, где не было ни души, и продолжал думать.
«Я… сделал лучший выбор».
«Все равно моих сил не хватит, чтобы прорваться через искусство бессмертных Чхонмина и этот домен. Это невозможно».
«Лучше накопить здесь силы».
«Как я могу убить наставника своими руками? Наверняка Со Ынхён и в этот раз все уладит».
«Я… и так настрадался. Какие адские дни я пережил, пробираясь через море трупов и крови Императора Горы Тай… Даже если я получу Природу Истока Семи Звезд, мне ведь снова придется возвращаться через этот ад».
«Пусть Ынрам и поделился со мной мудростью… я не смогу. У меня не хватит духу вырваться от Императора Горы Тай».
«Так что… лучше затаиться здесь».
Он настроился просидеть здесь десять, сто, тысячу лет, как-нибудь оправдывая себя.
Погружаясь в глубокое постижение под синим небом Домена Чхангёнчхонра, О Хёнсок чувствовал, как его сознание проясняется, а силы накапливаются.
Конечно, сколько бы он их ни копил, в этом домене они были бесполезны, но это не имело значения.
О Хёнсок просто верил, что Со Ынхён когда-нибудь сможет правильно распорядиться накопленной им силой, и так тихо жил.
Ведь сколько бы он ни задавал себе вопросов, вырваться из этой ситуации было невозможно.
«Может, так и лучше. Чем быть схваченным Императором Горы Тай и подвергнуться пыткам, куда лучше быть пленником Демонической Обезьяны, спокойно медитировать и ждать, пока Со Ынхён меня спасет…»
«Правильно ли я поступаю?»
Продолжая сидеть и оправдывать себя, О Хёнсок нахмурился, услышав какой-то голос.
«Правильно ли я поступаю? Конечно, нет. Но что мне делать! Я же ничего не могу!..»
— Нужно быть упорным.
О Хёнсок крепко сжал кулаки и закрыл глаза.
Все равно он ничего не мог сделать, так что любые попытки были бесполезны.
Значит, он не просто «мог» так жить, а был «вынужден» так жить.
О Хёнсок пытался убедить себя, что все в порядке.
«Правильно ли я поступаю?»
Однако этот голос продолжал звучать в его сознании.
«Конечно, правильно! Потому что я скован против своей воли…»
«Правильно ли я поступаю?»
Хруст…
Он стиснул зубы.
Из десен пошла кровь.
— Да что я, по-твоему, должен делать?
Этот вопрос преследовал его уже некоторое время.
О Хёнсок, стиснув зубы, закричал на него:
— Я же ничего не могу! Ты хочешь, чтобы я убил наставника?! Хочешь, чтобы я прорвался через чрево Императора Горы Тай?! Хочешь, чтобы я освободился от оков Демонической Обезьяны?! Что я должен делать?! Даже с силой Ынрама этого недостаточно! Ведь до сих пор все делал кто-то вроде Со Ынхёна! Разве кто-нибудь не сделает это снова?! Так что, пожалуйста…
«Правильно ли я поступаю?»
— Пожалуйста, оставьте меня в покое!
О Хёнсок понимал.
Это был его Внутренний Демон.
И через него он до боли ясно осознал, почему Император Горы Тай отсек от себя Демоническую Обезьяну, Разрушающую Горы.
— Что мне делать?!
Демоническая Обезьяна сказал, что ответ внутри О Хёнсока.
Но О Хёнсок не мог его почувствовать.
Нет, возможно, он просто не хотел его признавать.
Возможно, он не мог признать, что все, что он до сих пор называл «упорством», на самом деле было «трусостью», и что он – трусливый, подлый и донельзя грязный мусор.
— Что еще я должен был сделать?! Хесо я тогда отвез в больницу! И хотя я ей нравился, ответственность за нее нес старший брат! Я не был ее родителем!
И с моей дочерью то же самое. Она позвонила во время совещания и спросила: «У меня немного болит живот, можешь отвезти меня в больницу?». Но я не мог уйти с той встречи, и она сама сказала: «Ничего страшного, если опоздаешь минут на десять, не торопись»! До того момента все было в порядке!
И после похищения в Водном мире то же самое! В Секте Открытия Небес наставник избивал меня каждый день, как, черт возьми, я мог думать о других учениках?!
И…
О Хёнсок замолчал.
Он хотел рассказать о другой дочери, которую встретил на Острове Пэнлэ, но не смог продолжить.
— …
— Папе ведь веришь?
Эти слова он сказал ей сам, прощаясь.
В отличие от всего, что он говорил до этого, для того ребенка именно он был опекуном, и он сам пообещал вернуться через несколько ночей.
И…
О Хёнсок мог бы попросить Со Ынхёна слетать на Остров Пэнлэ или хотя бы через него попытаться спасти дочь.
О Хёнсок наконец понял, что для дочери с Острова Пэнлэ у него нет никаких оправданий.
— …Она ведь… не моя настоящая дочь… да?..
Жалкое оправдание.
Произнеся эти слова, О Хёнсок смог, наконец, принять свою уродливую сущность.
«Но если бы она была настоящей, разве ты не должен был спасти ее, чего бы это ни стоило?»
Чего бы это ни стоило.
Он должен был спасти ее любой ценой.
Но не смог.
Причина была одна.
Человек по имени О Хёнсок был трусом, который всегда выбирал легкий путь, даже если это означало игнорировать проблему, вместо того чтобы решать ее, пойдя немного в обход.
Сколько лет прошло с тех пор, как Чхонмин заставил его сесть и медитировать?
О Хёнсок наконец смог взглянуть в свое истинное лицо.
— …Прости…
Он был ничтожеством.
Не смог защитить никого.
Нет, он «не захотел» защищать.
Хотя, возможно, и мог!
И тогда…
О Хёнсок наконец смог пошевелиться, сидя в позе лотоса.
Хруст, хруст!
Демоническая Обезьяна, Разрушающая Горы, не снимал своих ограничений.
Просто О Хёнсок изо всех сил вложился в удар, на который раньше был неспособен.
Вложив всю свою силу, он наконец понял, что должен встать, даже если все кости в его теле превратятся в пыль.
«Если не получалось, надо было сделать так, чтобы получилось».
Он стиснул зубы, по-настоящему взглянув в лицо своей трусости, от которой до сих пор лишь отмахивался.
Хлысь!
Истинное тело О Хёнсока попыталось проявиться в Домене Чхангёнчхонра, но закон, блокирующий культивацию, подавил его.
От отдачи из всего тела О Хёнсока хлынула истинная кровь бессмертного зверя.
Но он, стиснув зубы, приложил еще больше усилий.
Хотя Домен Чхангёнчхонра был создан, чтобы игнорировать культивацию, О Хёнсок взорвал свою собственную силу, готовый быть раздавленным под этим законом.
Хлысь, хлысь!
Истинная кровь бессмертного зверя хлынула из семи отверстий О Хёнсока.
Вш-ш-ш-ш!
Техники, которым он научился в Секте Открытия Небес, техники, которым научился у Кольмэка, искусство бессмертных и мудрость, полученные от Хёнрана, искусство и мудрость, полученные от Ынрама, — все это взорвалось одновременно.
Кости О Хёнсока крошились.
Техника Защиты Костяной Брони Кольмэка восстанавливала их.
Внутренние органы О Хёнсока превращались в месиво.
Искусство, которому он научился у Ынрама, заменяло их.
Кровеносные сосуды лопались, мышцы рвались.
Великая Техника Пяти Цветов Небесного Духа и Звездного Света стала его мышцами.
Само существование О Хёнсока было на грани уничтожения.
Имя, полученное от Хёнрана, и осознание Пути Бессмертия Семи Звезд поддерживали его.
О Хёнсок, мобилизовав все учения, полученные от всех своих связей, встал.
Вш-ш-ш-ш-ш!
Лазурная аура, исходящая от его тела, смешалась с алой истинной кровью бессмертного зверя, окрасившись в пурпурный цвет.
Хлоп!
За спиной О Хёнсока начали расти крылья.
— Наконец-то…
Появившийся за его спиной Демоническая Обезьяна, Разрушающая Горы, широко улыбнулся.
— Я вижу имя. О Хёнсок.
Гро-хо-хо-хот!
О Хёнсок, выдержавший давление Демонической Обезьяны, выжав все соки из своего тела и своих связей, ухмыльнулся.
Он мобилизовал всю силу, полученную от уз. И поскольку сила исходила из его отношений, он смог частично вернуть себе «имя», символизирующее эти отношения.
— Нашел ответ?
— Да. Он был внутри меня.
— И как же зовется этот ответ?
— …Честность.
Честность, чтобы взглянуть в лицо своей трусости.
— Великолепно.
Чхонмин светло улыбнулся и начал рассыпаться на месте.
— Честность – это и есть радость. Радость приходит, когда проблемы решаются, а честность – лучший способ решить любую проблему.
О Хёнсок посмотрел на Чхонмина. Лица Демонической Обезьяны до сих пор не было видно, но теперь он мог его разглядеть.
— Наконец-то ты улыбаешься, Хёнсок.
Глядя в лицо Чхонмина, О Хёнсок заметил улыбку на собственных губах.
— …Спасибо. А теперь я пойду.
— И что ты будешь делать?
— …Своего наставника…
О Хёнсок что-то сказал Чхонмину. Услышав его ответ, тот радостно улыбнулся.
Оставив Чхонмина позади, О Хёнсок взмахнул крыльями.
Одна пара крыльев быстро превратилась во множество, и вот их стало уже десять пар.
Расправив Десятое Крыло, О Хёнсок изо всех сил ударил по земле, разрывая законы Домена Чхангёнчхонра, и покинул его.
Бум!
В тот же миг он почувствовал.
«Это оно…»
Престол, на котором восседала Демоническая Обезьяна, Разрушающая Горы!
Совесть и Природа Будды, которые Император Горы Тай отсек, не в силах вынести собственный стыд и позор.
Природа Истока Моря Естества!
Ощутив скрытую в Домене Чхангёнчхонра Природу Истока, О Хёнсок почувствовал, как она вливается в него.
Владелец Природы Истока, Демоническая Обезьяна, позволил это.
Фш-ш-ш-ш-ш!
Мир Домена Чхангёнчхонра рассыпался, и он снова увидел море трупов и крови, заполнившее весь мир.
И он понял, что владыка этого моря смотрит на него.
Но О Хёнсок, не обращая внимания, начал увеличивать свое тело, заявляя о своем присутствии всему миру.
Сила Природы Истока смешалась с абсолютностью О Хёнсока.
В тот же миг О Хёнсок почувствовал, как меняется его восприятие.
Лишенный «имени», он не мог существовать как именованная сущность, но, познав «смысл», он смог достичь этой сферы, пусть и временно.
Тот, кто повелевает Абсолютом.
Ранг Небесного Владыки.
Сфера Небесного Короля!
Гро-хо-хо-хот!
Безымянный Небесный Король, явив свое гигантское тело, ставшее самим Первозданным Хаосом, обернулся к хозяину моря трупов и крови, что взирал на него.
— Кто ты? — пророкотал Император Горы Тай, Квак Ам.
— Я – О Хёнсок, — ответил безымянный Небесный Король.
Из-за Хёнрана Квак Ам не должен был услышать это имя, но он, не обращая внимания, провозгласил так, что содрогнулись все Небеса и Земля:
— Ученик, что спасет своего наставника, и отец, что пришел за своим дитя.
Взгляды Императора Горы Тай и колосса из хаоса встретились. О Хёнсок, явив свое существо, доселе скрытое под покровом трусости, закричал:
— Отдай мое дитя, владыка Острова Пэнлэ! Я пришел исполнить обещание, данное ребенку!