Глава 721. Владыка Имени (2)
Грохот!
Я вышел во внешний круг Преисподней и взглянул на Сумисан.
Внутреннее Море Сумисана.
Именно там разворачивалась битва между ■■■ и Хёнраном.
Император Именования Хёнран, ставший гигантским паровым колоссом, и ■■■, обратившийся в колосса, чье тело было окрашено в цвета Моря Звездного Света, сошлись в схватке.
И, наблюдая за ними, я заметил.
«Чем дольше сражаются Хёнран и брат ■■■, тем… тусклее становится присутствие брата ■■■».
Сталкиваясь с паровым колоссом, он и сам постепенно покрывался чем-то вроде тумана, словно его затягивало в иллюзорный сон.
Я смотрел на него, пытаясь до конца разобраться в происходящем.
«Нужно запомнить каждую деталь. Нельзя допустить, чтобы жертва брата была напрасной».
И хотя мне это было ненавистно, я знал, что должен вернуться.
Мысль о возвращении по собственной воле причиняла мне невыносимую боль.
Одна регрессия – одна прожитая жизнь…
Просто-напросто обращается в ничто.
Но…
■■■…
Мой товарищ поставил на кон свою жизнь, рассчитывая именно на это.
«Поэтому… на этот раз я должен повернуть вспять, даже если придется пожертвовать целой жизнью!»
С дрожащими руками я наблюдал за их битвой.
Мое Ментальное Сознание, достигшее уровня Алая-Виджняна, улавливало особую способность Хёнрана все четче.
И в этот миг я смог войти в новый мир.
«В центре… Император Именования…»
Словно растекающаяся тушь, передо мной предстал совершенно новый Сумисан.
«Это… поле зрения Императора?!»
Весь Сумисан состоял из бесчисленных [Имен], и эти мириады [Имен] образовывали бесчисленные потоки.
Сливаясь, эти потоки формировали обратный конус, обозначая границы бесчисленных Небесных Миров, Внутреннего и Внешнего Морей.
И была точка, в которой все эти бесчисленные потоки сходились.
Я понял, что этой точкой и был Хёнран.
«Источник всех имен, существующих в этом мире…»
Тук-тук, тук-тук…
Точнее, он играл роль сердца, помогающего силам под названием «имя» правильно циркулировать в мире.
Таким и был Император Именования.
Я сразу понял, что именно за видение открылось мне.
«Так вот как видят мир те, кто следует по Пути Бессмертия Именования!..»
Благодаря Алая-Виджняна я смог увидеть мир глазами того, кто находился на другом Пути Бессмертия.
«Ах… вот оно что».
Я понял, что это и есть [Природа Истока].
Природа Истока – это не какой-то конкретный предмет или материя, а целый мир сам по себе.
«Нет… так и есть. Я вижу это не потому, что достиг Алая-Виджняна».
Я видел это потому, что воочию наблюдал, как Император применяет свою силу в полную мощь.
Существа, что захватили Природу Истока и сами стали ею.
Природа Истока также известна как Небесный Путь, но это были монстры, которые не были поглощены Небесным Путем, а, наоборот, сами поглотили его.
«Императоры – это существа, пожравшие целый Путь Бессмертия, сам закон».
Наблюдая за поединком Императора Именования и ■■■, я, казалось, начал отчасти понимать, что представляет собой повышение до ранга Императора, о котором почти ничего не было известно.
«Чтобы повыситься до Императора, нужно как минимум сразиться с ним, будучи Бессмертным Лордом».
Вероятно, трудности с повышением будут куда серьезнее, если до этого не прочувствовать всем своим существом в яростной битве, что такое Император.
Я смотрел на Императора Именования и все яснее понимал, что есть Император и что есть Престол.
Император Именования нанес удар кулаком в сторону ■■■.
Это был обычный прямой удар, лишенный всякого осознания боевого искусства.
Но от этого удара [Имена], составлявшие ■■■, начали рассеиваться.
«Он бьет прямо по закону [Имени], существующему в форме».
Удары получили все [Имена], составляющие ■■■: [конечности], [ноги], [туловище], [ци и кровь], [бессмертное тело], [внутренний мир]. Удары, превосходящие физическую силу, разрушали его.
Я прослеживал источник этого явления, все глубже проникая в тайну силы Хёнрана.
«Понятно…»
И когда я постиг принцип, лежащий в основе силы Хёнрана, рядом со мной появился Хонбом, ведя за собой корабли бессмертных.
Странно, но, хотя я ясно видел [Имена] всего в Сансаре, поскольку воочию наблюдал за Императором Именования, отчего-то у Хонбома, кроме иероглифа «Хон», не было видно никакого [Имени].
Словно оно было отрезано.
«Он был един с Мантрой Сияния, может, это из-за того, что он отделился от нее?»
С легким удивлением я спросил:
— Что ты здесь делаешь?
— Разве Суверен не явился сюда, чтобы проанализировать битву великого человека Хёнсока? Как мог я, ваш поданный, не последовать за вами?
— Вот как… Спасибо. Будет хорошо, если ты тоже поможешь с анализом.
Как бы то ни было, способности Хонбома были подлинными, и с его помощью дело пойдет куда легче.
Удар! ■■■ отлетает от атаки Хёнрана.
И его [Имена] начинают рассыпаться вдребезги.
— Ты тоже видишь, Хонбом? Брат ■■■…
— Да, вижу. Вероятно, потому, что Император Именования высвободил свою силу на максимум…
Понаблюдав еще немного, Хонбом вдруг сказал с блеском в глазах:
— Я понял принцип. Как работает [сила Имени].
— Быстро ты.
Он понял принцип силы, которую применял Император Именования, понаблюдав лишь немного дольше меня.
— Хоть это и зовется [Именем]… по сути, это ближе к [Отношениям]. А может, они и не так уж сильно отличаются.
Хонбом начал объяснять мне свой анализ силы Хёнрана.
В конечном счете сила имени, которую использовал Хёнран, заключалась в следующем.
Имя нужно для того, чтобы к тебе обращались другие.
Поэтому возможность отнять, стереть или сменить [Имя] другого означала возможность разорвать все связи, которые у него были.
Ведь моим товарищем был брат ■■■ из клана О, а не некое существо с непроизносимым именем ■■■.
Существа, лишенные [Имени], постепенно ощущали, как их связи исчезают и обрываются, и в итоге, забытые всеми, они просто растворялись в небытии.
«Эта сила идеально подходит для убийства бессмертных зверей и Земных Бессмертных».
Даже бессмертных зверей и Земных Бессмертных, которых убить сложнее, чем Небесных Бессмертных, из-за их власти над жизнью и историей, сила Императора Именования заставила бы безропотно увядать и умирать.
В каком-то смысле это было похоже на яд.
«Нет, точнее, это не отравление… а скорее облучение».
По мере того, как [Имена], составлявшие ■■■, стирались, он постепенно превращался в сгусток пара.
«Он не исчезает».
Существо, утратившее все имена и забытое всеми.
Он становился сгустком Горёка.
Его облик постепенно бледнел, и Хёнран больше не применял против него свою особую способность.
В тот же миг меня охватило странное чувство дежавю.
«Что это?..»
Все было словно во сне.
Все казалось странно нереальным, и у меня кружилась голова.
И в этот момент Хёнран встретился со мной взглядом.
— Ты наблюдал.
— …
— Завершающий Судьбу. Недавно я постиг свою суть… и ощутил свой долг пробудить твое Предназначение…
Его взор, подобный Глазам Солнца и Луны, был устремлен на меня.
Огромный паровой колосс указал на меня.
— Но, прочитав историю Салового Дерева Востока, я понял. Тебя… уже не сломить потерей простой связи. Чтобы твое Предназначение пробудилось, тебе нужно дать страдание и лишения… но я понял, что простой игрой судьбы тебя не пробудить.
— И что же ты собираешься делать?
— …Я, как Западный Король Духов, заявляю… ты, Завершающий Судьбу, с этого дня лишишься всего.
— Ты наставник ■■■, и потому я не хочу тебя игнорировать… но мне любопытно. Что такая мелочь, как ты, собирается со мной сделать?
— Тебя я не трону. Ибо ты стал слишком силен, чтобы я мог с тобой совладать… Однако с «другими» все иначе…
— Собираешься нацелиться на моих товарищей?
— Нет… их тоже защищает Западный Владыка, так что я не смею их тронуть…
— Тогда как ты смеешь что-то мне сделать, если не можешь коснуться ничего, что со мной связано?
— Повторяю, тебя я тронуть не могу. Но… все, что не является тобой, я могу тронуть сколько угодно. Например…
Хёнран поднял руку.
— Если я сотру само понятие [Имени] из Сумисана, ты непременно отравишься смертельным ядом и, барахтаясь в агонии, не сможешь не последовать своему Предназначению.
— Ты заявляешь, что можешь стереть это понятие со всего Сумисана?
Я спросил его, ошарашенный такой наглостью.
— Даже Император Небесной Кары и Император Горы Тай не могли стереть из этого мира такие понятия, как [Гора] или [Небесная Кара], а ты утверждаешь, что можешь?
— Конечно, прежний я не смог бы.
— Хочешь сказать, это стало возможным, потому что ты постиг свою суть?
— Одной лишь моей силы, постигшей суть, для этого все равно недостаточно.
Одновременно с его словами я заметил, как белесый пар, окутывавший весь Сумисан, начал сгущаться.
«Понятно. Эта сила…»
Сумисан наполнила знакомая духовная ци Неба и Земли.
Эта духовная ци…
Была духовной ци Неба и Земли из Водного мира.
— Я, Хёнран, именем Законного Наследника Су Гье повелеваю…
Источник Жизни, всеведение.
С окраины Сумисана, где находился Водный мир, вырвался ослепительный свет колоссальной духовной ци Неба и Земли и ударил в Хёнрана.
Это выглядело как Столп Света, пронзающий весь Сумисан.
— В Трех Тысячах Великих Миров, властью Владыки Имени, я отзываю все [Имена] Трех Тысяч Великих Миров Суми!..
С этим единым словом пар, исходящий от Хёнрана, становился все гуще.
В тот же миг мне показалось, будто моя голова на мгновение опустела.
«■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■?»
Я пытался думать, но само понятие существительного исчезло.
Нет, на таком уровне казалось, что было стерто само понятие «письменности».
[Имя] определяло очертания мира, но с его исчезновением все границы в этом мире потеряли смысл.
Именно так.
Граница между Внутренним и Внешним Морями Сумисана стала размытой, и Сумисан начал разрушаться.
«■■■…■■■■■■!»
Я с изумлением понял, чего добивается Император Именования.
Он хотел, чтобы в мире, лишенном всех очертаний, я начал вспоминать образы своих товарищей, своих связей, вспоминать их контуры и жаждать их [Имен].
Но я не стал этого делать.
Я просто…
Спокойно погрузился в глубокое постижение своей истории.
И в один-единственный миг.
Взмах!
Я поднял Меч Непостоянства и взмахнул им.
Треск!
Этого было достаточно.
В тот же миг туман, окутавший Сумисан, хоть немного, но рассеялся.
— …Удивительно. Как ты это сделал?
Я молча поднял меч и обрушил его на Сумисан.
Взмах!
— Это…
Взмах!
С каждым ударом меча пар Хёнрана рассеивался, и мир вновь обретал свои очертания.
— Что… Что происходит? Как, черт возьми!.. Я же забрал имена твоих связей, твоих мыслей, твоего сознания, источник твоей силы, и превратил все в мир Изначального Хаоса!
Слова были не нужны.
Я продолжал сжимать меч и оттачивать форму, как в те времена, когда впервые изучал боевые искусства.
Взмах, взмах, взмах, взмах!
Туман, исходящий от меня, начал вытеснять туман, окутавший Сумисан.
— Это!..
Шух!
— Что это такое?!
Я не отвечал.
Потому что в этом не было нужды.
То, что было в моем мече, носило имя «неудача».
У неудачи нет имени.
Потому что его не дают.
Я просто вложил в этот меч все свои неудачи и произнес:
— Я… как Король Бессмертных Зверей, отдаю приказ всем безымянным в Трех Тысячах Великих Миров Суми…
У неудачи нет имени.
Но даже без имени она не лишена смысла.
Ведь именно неудача позволяет, оперевшись на нее, двигаться дальше.
Ветер меча Непостоянства пронесся над всем Сумисаном.
Спиральный вихрь разогнал белесый туман.
Имена со всего Сумисана исчезли, но смысл не исчез.
Королевский Обзор Всего Неба!
— Определите свое собственное имя лишь теми неудачами, что вы накопили.
Доннн!
Весь Сумисан содрогнулся.
Словно ударил храмовый колокол, Сумисан загудел, и размытый мир вновь стал четким, обретая свои очертания.
— Если не исчезает смысл, не исчезают и отношения. А если не исчезают отношения… можно вспомнить и имя.
Наши с Хёнраном взгляды встретились.
— Уничтожить Сумисан? Невозможно. Я этого не позволю.
— …
Он молча смотрел на меня, а затем задал вопрос.
— Странно. Почему ты… почему ты не убиваешь меня? Если ты облачишься в то искусство бессмертных, что только что использовал, и просто нанесешь удар, ты сможешь меня убить…
— …Разве не очевидно? Твоя битва еще не окончена.
Ба-бах!
Едва я произнес эти слова, как кулак ■■■ пробил живот Хёнрана изнутри.
— Ого…
— Брат ■■■… еще не мертв.
Теперь его присутствие полностью исчезло, и даже я с трудом мог его ощутить.
Но он определенно существовал.
И Хёнран, почувствовав неладное, посмотрел на меня.
— …Так значит… ты. Ты все еще не забыл его? [Имя] было стерто, история должна была исчезнуть из всех отношений… и он должен был умереть в одиночестве, забытый всеми… Ты все еще не забыл?
— Что за глупости.
Действительно, я до сих пор не мог вспомнить [Имя] ■■■.
Но я отчетливо его помнил.
Даже если его существование было стерто, связь, которую мы разделяли, жила во мне.
С тех пор, как я своими руками разрушил Карту Десяти Тысяч Связей и Бесцветный Стеклянный Меч, чтобы создать Корону Бессмертного…
Я «никогда» не забывал свои связи.
— Ты, Законный Наследник Су Гье.
Я вышел из Преисподней и шагнул вглубь Сумисана.
Я ступил на Небесный Мир Двойной Опоры и приблизился к Императору Именования, который вырывал руку ■■■.
— Не выйдет…
Бам!
Император Именования ударил меня.
Когда паровой кулак коснулся меня, я почувствовал, как полномочие моего [Имени] начало перетекать к нему.
Но я не обратил на это внимания.
— Сын Источника Жизни, всеведения.
Я ухватился за брата ■■■, который стал почти полностью прозрачным и неощутимым, и поднял его на ноги.
— Замри на мгновение в своей беспомощности!
Дзынь!
Бог людей нанес мне удар.
Но я не контратаковал, сосредоточившись на том, чтобы поднять ■■■.
Его присутствие не ощущалось, но вскоре ■■■ встал.
Его слова, из-за отсутствия присутствия, были едва слышны.
Но я уловил его волю через Сеть Индры и кивнул.
— А если и твое имя… забудут, что тогда будешь делать…
— О моем имени… не беспокойтесь. В конце концов…
Я явил свое истинное тело.
В облике безликого горного духа, одетого в Белый Данрён, с головой из пламени свечи, я, принимая удары Хёнрана, полностью поднял его на ноги.
— Пока есть те, кто помнит меня, я никогда не буду забыт.
— И где же такие… люди? Стоит наставнику один раз забрать имя, и все кончено…!
— [Один раз], верно.
Рядом с паровым колоссом и горным духом в Белом Данрёне появился огромный олень.
Это была Серебряная Душа, Покрывающая Небо, завершенная после поглощения моей Карты Десяти Тысяч Связей и Мутных Душ, Заполняющих Небо.
Изнутри Серебряной Души, Покрывающей Небо, выплескивались бесчисленные воспоминания.
Ранее, увидев [дитя-фантома] и постигнув принцип Мантры Сияния, я понял, что суть способности к возвращению – это создание параллельных измерений.
То есть, они не исчезали бесследно, а [оставались] в других временных линиях.
А значит…
Даже если мое имя отнимут в этой временной линии, даже если мои связи отнимут в этой временной линии, имя [меня из другой временной линии] останется!
Хёнран, поняв мои слова, заставил свои Глаза Солнца и Луны вспыхнуть.
— Вот оно что. Так вот в чем дело… Но это глупо. Ты забыл? Благодаря тебе Императоры теперь могут вмешиваться и в другие временные линии!..
Ба-бах!
Хёнран снова ударил меня.
Вместе с тем, мое имя из другой временной линии было снова отнято.
Но я оставался спокоен.
— Прекрасно. Что ж… теперь тебе просто нужно повторить это еще две тысячи раз.
— …
Я достиг предела боевых искусств, взошел на уровень Короля Бессмертных Зверей и достиг пика Великого Бессмертного двойного совершенствования Неба и Земли.
К тому же, теперь и [Колесо] почти полностью мне подчинялось.
Оно больше не относилось ко мне с прежним непризнанием.
«Я чувствую. Колесо…»
Это надменное [Колесо] оценивало меня как «почти достигшего стандарта» и одалживало мне свою силу по-настоящему.
В результате, я нынешний был не тем, кого можно убить парой ударов какого-то там Императора Именования Хёнрана.
Да что там убить, я даже не чувствовал угрозы.
— Если хочешь мне угрожать…
Бам!
Кулак Хёнрана столкнулся с моей головой.
— Приведи хотя бы Императора Небесной Кары!..
Ба-бах!
Мой удар головой заставил Истинный Огонь Лазурита взорваться на руке Хёнрана, отбросив ее.
— Именем Владыки Имени повелеваю…
Мое [Имя] откликнулось.
— Ты не смеешь мне противостоять. Отойди и просто наблюдай, как О Хёнсок умрет от моей руки!
Треск!
Мое тело тут же застыло.
То же самое явление, что и при первом ударе Хёнрана.
Но это не имело значения.
Хруст, хруст…
— Не Хёнму, не Небесная Кара, не Гора Тай… перед кем-то вроде тебя дать такую фору…
Это, несомненно, мощная техника связывания.
Даже я не был уверен, что смогу освободиться менее чем за секунду.
Будь на его месте Хёнму, Император Горы Тай или Император Небесной Кары, они бы, несомненно, воспользовались этой возможностью, чтобы разорвать меня на тысячи кусков, но против Хёнрана секунда – ничто.
[Колесо] начало вращаться, снимая оковы.
Сразу после этого в центре [Колеса] появился Белый Три Тхэгыка и начал вращаться.
[Колесо] засияло звездным светом, изливая безграничную силу, и Сумисан начал содрогаться.
— Что за…
Увидев этот поток необузданной мощи, Хёнран растерянно пробормотал.
— Если ты хотел продвинуть мое Предназначение или что-то в этом роде… нужно было делать это хотя бы до того, как я стал Королем Бессмертных Зверей.
Я смотрел на Хёнрана, вливая силу в ■■■.
— Я не буду с тобой сражаться.
Почти бесконечная сила вливалась в ■■■, и он, чье существование почти исчезло, начал возрождаться.
— Потому что это дело между тобой и братом ■■■, дело учителя и ученика.
Император Именования Хёнран.
Он не был таким же сложным противником, как Небесный Владыка Салового Дерева, не был таким же острым врагом, как Император Небесной Кары, и не был таким же угрожающим, как Великий Император Чжинму Хёнму.
Он даже не дотягивал до уровня Восьми Светоносных Бессмертных в плане причиняемых хлопот.
Он был, в буквальном смысле, просто средним Императором.
Захватив власть над именем, он мог быть опасен, если попасть под его силу, но не более того.
Он не мог мгновенно убить или обезвредить меня.
— Когда брат ■■■ победит тебя… я лишь заберу твою голову. Чего бы ты от меня ни хотел… какую бы боль ни пытался причинить… по-твоему не будет. Потому что… брат ■■■ и другие мои товарищи намного сильнее, чем ты думаешь.
Хёнран использовал всевозможные средства, чтобы оттолкнуть меня, пока я восстанавливал ■■■.
И восстановленный ■■■ подошел к Хёнрану.
Его присутствие все еще было туманным, но это не имело значения.
Его сила уже вернулась в исходное состояние.
— Спасибо. Со Ынхён.
■■■ назвал мое имя и подошел к Хёнрану.
Ба-бах!
Кулак ■■■ врезался в лицо Хёнрана.
— …Ясно. Чтобы победить тебя, нужно атаковать твои связи и твой мир… но чтобы атаковать их, нужно сначала победить тебя. Парадокс…
Хёнран, собирая пар, замахнулся кулаком, держа в радиусе атаки и меня, и ■■■.
— В таком случае… я просто сначала обезврежу тебя, а затем разрушу все, что тебе дорого…
Мы с ■■■ получили удар его кулаком.
■■■ отбросило в сторону, но я каждый раз вливал в него силу.
И Хёнран, увидев это, с пылающим взглядом прошипел:
— Так этому не будет конца. Что ж, придется пойти на крайние меры…
Он посмотрел на нижнюю часть Сумисана и протянул руку.
— Я, как Законный Наследник Су Гье, взываю. О, Небесная Печь, вонзенная в Водный мир, освободи ныне Восемь Бессмертных и явись в мою руку!
В этот момент я почувствовал, как издалека приближается леденящее душу присутствие, и что-то влетело в ладонь Хёнрана.
По сравнению с нашими истинными телами оно было крошечным, но, увидев его, я не мог не изумиться.
«Дынгсонхян?!»
Именно.
Это был Дынгсонхян из Водного мира!
И пока я пребывал в замешательстве, Дынгсонхян в руке Хёнрана начал раскалываться, и с него посыпались земля и камни.
Вскоре показался небольшой горн на трех ножках.
Едва взглянув на этот горн, я почувствовал головную боль и смутное воспоминание из 16-й регрессии.
И сразу после этого.
Когда Хёнран влил в горн свою силу, его размеры начали бесконечно расти, пока он не стал таким же огромным, как и наши истинные тела.
Хёнран поднял горн.
Держа гигантский горн, Хёнран замахнулся им на нас.
Ба-бах!
— …!
Получив удар этим горном, я ощутил боль, отличную от прежней.
— А это довольно больно.
Это был не просто корабль бессмертных.
То, что я ощущал, было, в буквальном смысле, силой абсолютности!
«Горн, в котором частично заключена абсолютность жизни!..»
Однако, не успел я об этом подумать, как Хёнран снова поднял горн и обрушил его на нас двоих.
Звук удара разнесся по всему Сумисану, и я не сдержался, сплюнув сгусток истинной крови бессмертного зверя.
— Ну как? Все еще можешь позволить себе такую беззаботность? Сражайся со мной. Иначе ты умрешь от ударов Небесной Печи.
— Определенно, это уже опасно. Сравнимо с ударом Хёнму.
— В таком случае…
— И во время битвы с Хёнму я получил тысячи, десятки тысяч, сотни миллионов ее ударов. И это когда мой уровень был еще ниже, чем сейчас.
Конечно, отчасти это было потому, что Ким Ёнхун сдерживал Хёнму спереди, и она не могла сосредоточиться на мне…
Но в любом случае, факт остается фактом: во время битвы с Хёнму я выдержал бесчисленное множество ударов Небесного Владыки.
Я криво усмехнулся и посмотрел на Хёнрана снизу вверх.
— Давай, бей еще. С тобой сражается брат ■■■, и именно брат ■■■ тебя победит… Даже без имени, пока я его помню, он никогда тебе не проиграет!
— …В таком случае, я заставлю тебя передумать.
Услышав мои слова и получив очередной удар кулаком ■■■, Хёнран поднял Небесную Печь.
— Именем Императора повелеваю. Бесхозный Небесный Мир, стань углем и разожги горн.
Небесный Мир Двойной Опоры, на котором мы стояли, будто всколыхнулся, и в одно мгновение его начало затягивать в Небесную Печь.
«…!»
Это уже опасно.
В мгновение ока Небесная Печь поглотила целый Небесный Мир и, используя его как топливо, начала разгораться.
Небесная Печь, пожравшая целый Небесный Мир, раскалилась дочерна.
Ба-бах!
Хёнран обрушил на нас Небесную Печь, извергающую черное пламя.
Гигантский горн ударил меня и ■■■.
— Кха!..
На этот раз удар был таким, что у меня помутилось в сознании.
Если бы я не защитил ■■■, он бы умер на месте.
Но я лишь усмехнулся.
— Кажется, ты не сможешь долго использовать эту Небесную Печь.
— Похоже, ты заблуждаешься. К сожалению… я могу ударить еще две тысячи раз.
— Думаю, раньше, чем ты нанесешь две тысячи ударов… появятся те, кто в гневе захочет тебя убить…
При этих словах Хёнран посмотрел на нижнюю часть Сумисана.
— …
Оттуда исходили восемь лучей света, источавших в нашу сторону колоссальный смертельный умысел.
«Я еще думал, почему Восемь Светоносных Бессмертных молчат, пока Хёнран творит это безумие».
Судя по тому, что Хёнран сказал, призывая Небесную Печь, он, похоже, временно подавлял Восемь Светоносных Бессмертных с ее помощью.
Но когда он достал Небесную Печь, Восемь Светоносных Бессмертных снова явились.
— Хён Ран!!
В далеком Царстве Небесного Владыки призывался знак [черного змея, кусающего хвост].
И этот знак чем-то отличался от прежних.
Мурашки по коже!
«Мощность… ясно. Хоть он и фальшивый Император, но все же Император…»
Постепенно Природа Истока света, как и силы других Императоров, тоже начинала обретать способность черпать силу из других временных линий.
«Возможно, и другие из Восьми Бессмертных, кроме Меча и Пика, начнут понемногу вспоминать другие временные линии».
К тому же, в отличие от других Императоров, чья сила при черпании из других временных линий увеличивалась не более чем в десять с лишним раз, Император Сияния был другим.
«Сама величина силы, черпаемой из других временных линий, отличается… это становится действительно неприятно».
В каком-то смысле Мантра Сияния, казалось, была лучшим заклинанием для усиления мощи Императора Сияния.
Я наблюдал за призывом знака [черного змея, кусающего хвост] и улыбался.
К счастью или к несчастью, по мере того как величина черпаемой силы стала подавляюще большой, призыв, похоже, стал не таким быстрым, как призыв прежнего символа Императора Сияния.
Но…
Как бы медленно это ни было, времени до того, как Хёнран заберет все мои имена, ему точно не хватит.
— Ну что ж, давай, буйствуй. Ограничение по времени… до того, как прилетит удар, полный гнева Восьми Светоносных Бессмертных.
— Самоуверенно… Ты действительно думаешь, что сможешь продержаться это время, не нанося ответных ударов, а лишь получая их?
— Сейчас это немного сложно.
Но это не имело значения.
— Ён Сын!!
Рядом со мной появился Ён Сын и посмотрел на меня с ожиданием в глазах.
Я передал ему координаты Внешнего Моря, где встретил Небесного Владыку Времени.
Печать Бессмертных Северного Ковша.
Условие снятия одной из трех оставшихся печатей.
«Найти сведения о координатах Внешнего Моря, где находится Небесный Владыка Времени… и передать их его подчиненным».
То есть, достаточно было передать эти координаты Семи Небесным Владыкам Большой Медведицы и Ён Сыну…
Щелк!
И эта печать снимается!
Из семи печатей Бессмертных Северного Ковша теперь остались только те, что с условиями вроде «победить в бою трех Императоров» и «поочередно выдержать удары Восьми Светоносных Бессмертных».
«С ударами Восьми Светоносных Бессмертных… похоже, из-за сложности соблюдения порядка "поочередно" что-то не получается».
И в тот момент, когда была снята пятая Печать Бессмертных Северного Ковша.
Сила, хлынувшая из моего тела, полностью исцелила только что полученную мной смертельную рану и дала мне силы продержаться против Хёнрана еще дольше.
— Бей сколько влезет.
Я смотрел на Хёнрана и продолжал:
— Я не буду с тобой сражаться.
Я применю силу лишь для того, чтобы прикончить Императора Именования, после того как ■■■ его победит.
Это дело между ■■■ и Императором Именования, между двумя учителем и учеником.
— Думаешь, этим ты сможешь спасти О Хёнсока? Я уже отнял у него имя. Даже если я умру, он умрет…! Ты ни за что не сможешь спасти его в этой временной линии…
— Именно поэтому я и не сражаюсь с тобой.
— Что?..
— Наши жизни продолжатся… но жизнь брата… эта – последняя.
Конечно, если он пробудится как Небесный Король, эта жизнь тоже продолжится…
Но это лишь в области потенциала.
Это не было реальностью здесь и сейчас.
Ба-бах!
Кулак ■■■ врезался в живот Хёнрана.
Хёнран посмотрел на него сверху вниз, словно не получив серьезного урона.
Разрыв в силе между ■■■ и Хёнраном был таким же, как и между мной и Хёнраном.
Он ни за что не мог нанести Хёнрану смертельную рану.
— Раз уж она последняя… я проявлю уважение к последнему часу брата.
— …
При этих словах Хёнран молча взмахнул горном и ударил меня и ■■■.
Ба-бах!
Теперь мы молчали.
Хёнран бил нас с ■■■ Небесной Печью, а я блокировал ее удары.
А ■■■, пользуясь моментом, вкладывал полученную от меня силу в кулак и наносил прямой удар в грудь Хёнрану.
— Сокрушение Небес!
С громогласным криком ■■■ в грудь Хёнрана вонзился светящийся кулак.
Хёнран не отреагировал.
— Сокрушение Небес!
— Сокрушение Небес!
— Со-кру-ше-ни-е Не-бес!
Сколько бы раз он ни бил…
Хёнран не реагировал.
Хотя я и снабжал его силой, из-за напряжения при ее извлечении его разум начал давать сбой, голос брата становился все тише, а силы покидали его.
— Сокрушение Небес!
— Сокрушение Небес!
— Сокрушение Небес!
— Со…кру…ше…ние!..
От воли Истинного Бессмертного к духовному голосу.
От духовного голоса к голосовым связкам.
Брат уже настолько ослаб духом, что едва мог выжать из себя силу на уровне смертного.
— …И это сила того, в кого ты веришь?
Хёнран с жалостью посмотрел на него.
— Жалкое зрелище. Ты не можешь нанести мне даже царапины. Даже если ты не умрешь от потери имени… очевидно, что ты умрешь от полного истощения Ци…
— …
— О, ты, тот, кто верит в связь, — это все, на что способна твоя вера. Сколько бы чудес ни творили Завершающие Судьбу… если разрыв слишком велик, ничего не произойдет…
Бах!
— Со…кру…ше…ние…
Наконец, ■■■, опустившийся до уровня не простого смертного, а обычного человека, нанес удар.
Ба-бах!
Хёнран, взмахнув Небесной Печью, снова ударил меня, защищавшего его, и сказал:
— Мне же лучше. Сражайся со мной, чтобы защитить своего ослабевшего товарища. Теперь он все равно что мертв…
— …? Ах, вот как…
Вскоре Хёнран легонько ткнул его гигантское тело, и, увидев, что ■■■ застыл, цокнул языком.
В Царстве Небесного Владыки Змей был почти завершен, огонь в Небесной Печи Хёнрана достиг своего пика…
А ■■■… наконец закрыл глаза.
— Умер… так ничего и не добившись.
— …
— Вот… та связь, которой ты так дорожил…
И я, в той же позе, что и ■■■, протянул кулак и легонько ткнул в грудь болтающего [Западного Короля Духов].
— Что ты делаешь…
И тут же [Западный Король Духов], Хёнран, не удержавшись на ногах, пошатнулся.
…!?
— Говоришь, чудо не произошло… Ошибаешься.
Я убрал свою энергию, трансформировал основное тело и вернулся в человеческий облик.
— Оно уже произошло.
Это был не просто удар кулаком.
Это был сигнал, которым ученик звал своего наставника.
[Западный Король Духов] Хёнран столкнулся с первоначальным владельцем этого тела, личностью [Человека Хёнрана], и на мгновение потерял контроль, а я, наблюдая за этим…
Собрал останки ■■■, чье имя я не мог вспомнить.
Лицо ■■■ было неузнаваемо из-за отобранного имени… но оно выглядело по-настоящему, по-настоящему умиротворенным.
— Не знаю, какова сила моей связи… но сила «твоей» связи… похоже, такова.
Внутри Хёнрана, пробужденного Волей Короля Будущего, личность «Человека Хёнрана», который принял ■■■ в ученики, учил его, общался и испытывал к нему привязанность…
Пробудилась от бесконечного зова ■■■.
— Пойми. Человеческие связи… особенно связь учителя и ученика… это не то, на что тебе стоит смотреть свысока.
С того момента, как ■■■ принял свое решение, победа уже была предрешена.
Гигантский Столп Света целился в нас, и Хёнран впервые в панике закричал:
— Если я перейду в следующую, следующую временную линию…
Я уложил тело брата ■■■ и улыбнулся в Столпе Света, испускаемом Императором Сияния.
— Пытаешься сбежать от связи учителя и ученика? Бесполезно. Ни в следующей временной линии, ни в другом месте… куда бы ты ни бежал, тебе не скрыться. Сознание ■■■ уже коснулось тебя.
Хёнран мог отнять имя, заставляя противника постепенно угасать, словно отравленного.
И…
■■■, передав смысл в сердце Хёнрана, ввел в него яд сильнее того, что распространял Хёнран.
Имя этого яда…
Не опираться на слова.
Исчезая вместе с ■■■ в ударе Императора Сияния и переходя в следующую временную линию, я укрепился в своей решимости.
Жизнью ни в коем случае нельзя пренебрегать…
Но сейчас, унаследовав решимость ■■■, на этот раз, только на этот раз!
Даже если придется умереть сто раз, я соединю связь этих двух, учителя и ученика.
Это была моя две тысячи двенадцатая регрессия.