Глава 684. Танец Меча Бога (2)
1011-я регрессия.
Поднимаясь вверх по реке сцен, я кое-что понял.
«…Если подумать, времени станет ещё больше».
Верно.
Если первая регрессия ощущалась как сто миллионов лет жизни, то со второй это уже двести миллионов.
Ведь если жизни до 1009-й регрессии заняли сто миллионов лет, то сама 1010-я регрессия тоже была длиной в сто миллионов лет.
Если в 1011-й регрессии я пересмотрю все жизни с 1-й по 1010-ю, на это уйдёт двести миллионов лет.
«Время… растягивается».
Это было похоже на сложение всех чисел от 1 до 10.
«Если так пойдёт и я умру от руки Квак Ама тысячу раз…»
К 2010-й регрессии…
«Пятьдесят квинтиллионов пятьсот квадриллионов лет… что ли?..»
При виде этой головокружительной цифры меня охватило сомнение, а стоило ли вообще выигрывать столько времени с помощью Мантры Сияния.
«…Да. Всё в порядке».
Но я отогнал сомнения и укрепил свою волю.
«Ха-ха, да не может быть, чтобы я дошёл до тысячной регрессии, как в случае с Кровным Звуком».
Как бы ни было глубоко сознание, подобно великому морю, и как бы ни был высок предел боевых искусств…
С таким количеством времени, неужели я не смогу достичь его?
«Так что… реальное время, даже по самым смелым прикидкам, составит где-то треть от этого…»
Пока я так думал, я наконец вернулся в начальную точку.
У-у-унг!
Сработала Сеть Индры.
«……»
Казалось, мой разум пронзил чудовищный злой рок.
Едва я это осознал, как через Сеть Индры на меня обрушился шквал сообщений от Небесных Владык.
Это были Небесный Владыка Времени, Небесный Владыка Салового Дерева, Хёнму и другие.
— Сумасшедший ублюдок!! Что ты натворил!! – вопил Сарасу.
— …Хорошо, что ты выиграл время… но думаешь ли ты, что сможешь победить Императора Горы Тай, накапливая время? – выразил сомнение Небесный Владыка Времени.
И…
— Ким Ёнхуну потребовалось двадцать миллиардов лет, чтобы завершить Великий Золотой Небесный Мир, включая время, что текло бессознательно. Хе-хе… как думаешь, сколько понадобится тебе? – раздался в Сети Индры голос Небесного Владыки Пустоты, Хёнму.
— Ким Ёнхун, который завладел абсолютностью творения, обрёл воплощение, специализированное на творении, и взрастил удумбару, специализированную на Трёх Божественных Звёздах Творения, выжал из своего таланта всё, и это заняло двадцать миллиардов лет.
…..
— Не игнорируй интуицию.
Источник дурного предчувствия, звучавшего в моей груди.
Я сразу понял, что это.
«…Чёрт».
Хёнму словно силой поворачивала мою голову, заставляя смотреть.
Не отворачивайся, смотри внимательно.
Для существ нашего уровня не существует никаких «авось».
— Было же время, о котором ты подумал в самом начале. Время, которое подсказали интуиция, инстинкт.
Тысяча регрессий.
Пятьдесят квинтиллионов пятьсот квадриллионов лет.
«…А-а-ах…»
— Это [минимальное время], за которое ты сможешь достичь моего уровня и уровня Ким Ёнхуна. Это не [максимум].
«А-а-а-а-а!..»
Перед глазами промелькнул образ неприятно улыбающейся девушки.
— Ещё раз добро пожаловать.
Сфера, которую я когда-то назвал сферой даньтяня.
В Преисподней её звали драконьей трансформацией, Чан Ик – Тремя Шагами до Престола, а Хёнму – удумбара.
Приветствие, которым Хёнму встретила меня в тот раз, когда я достиг этой сферы, снова пронеслось перед моими глазами.
— Добро пожаловать в ад.
…..
— За бесчисленное множество лет… золотых божеств и воинов, достигших удумбара, включая тебя, было несметное число, но этой сферы достигли лишь я и Ким Ёнхун.
Тс-с-с-с…
Призрак Хёнму растаял перед моими глазами, насмехаясь надо мной.
— Чтобы заслужить право достичь абсолюта, нужно как минимум выдержать вечный ад. Сможешь ли ты вынести это? По ту сторону времени… я буду наблюдать, как ты распадаешься…
С этими словами Хёнму исчезла, а передо мной развернулось начало 1-й регрессии.
Я кружил вокруг прошлого Со Ынхёна, размышляя над заклинанием Хёнму и пропуская мимо ушей истерики Времени и Сарасу.
Чик, чи-джи-джик…
Да и голоса их из-за помех Водного мира становились всё тише и неразборчивее.
— Слу…шай… хоро…о… Сарасу… либо… одно из дв…х… полнос…ью с…йдёт с ума… либо пробу…ится… Но… шанс пробу…ения… слишком мал…
— Хе… хе-хе-хе… хе-хе-ха-ха-хе-хе-ха-хе-ха-хе…
Чи-джи-джи-джик…
Голос Времени, видимо, из-за огромного расстояния между измерениями, было трудно разобрать даже через Сеть Индры, а Небесный Владыка Салового Дерева, по какой-то причине, излучал образ чрезвычайного счастья, так что, похоже, пока всё было в порядке.
«Нет, не в порядке…»
Это я просто себя успокаиваю.
Я оставил глубоко в сердце сочувствие к Небесному Владыке Салового Дерева и укрепился в решимости непременно достичь предела боевых искусств хотя бы ради него.
«Всё равно сейчас, как ни беспокойся, ничего сделать не могу».
Если я не обрету хотя бы крупицу предела боевых искусств, то Раскол Императора и Небес Мёльджинму мне никогда не остановить.
А если не остановлю, то о возвращении на Сумисан и мечтать нечего.
«Я должен непременно достичь предела боевых искусств… отразить удар Императора Горы Тай и вернуться на Сумисан. А потом…»
«Реалистично» помочь Небесному Владыке Салового Дерева можно было только так.
«Сейчас я могу лишь… всецело исследовать предел боевых искусств!»
Неуместное сострадание и попытки утешить Небесного Владыку Салового Дерева сейчас ни к чему.
Я могу думать о нём, но лучше, чем сто раз думать, один раз взмахнуть мечом ради него.
Криииик…
Так я, как и в прошлой жизни, стал самим Мечом спирали и растворился в жизни Со Ынхёна.
* * *
Мне вдруг пришла в голову мысль.
Пятьдесят квинтиллионов пятьсот квадриллионов лет.
Если я попытаюсь выдержать столько времени, то даже я сойду с ума.
Пусть я и буду повторять собственную жизнь, но всему есть предел.
Кто сможет, сохранив все воспоминания в бесконечной вечной регрессии, не потерять свою самость?
«Самость… в конце концов, проблема в самости».
Я быстро нашёл способ обезопасить себя.
Чем быстрее я его найду, тем меньше времени буду страдать без толку.
«Все страдания в этом мире, в конечном счёте, исходят от самости».
Особая способность, даруемая Мандатом Хёкё, [поддержание эго].
Особая способность, подобающая мандату желания, и особая способность самого глубокого Внутреннего Демона.
И в то же время, особая способность, ввергающая пользователя в самые жестокие страдания.
«Хотя у меня сейчас нет поддержания эго… но если подумать, разве не так?»
Если самость будет бесконечно поддерживаться, будет ли это существо в итоге счастливо?
«Не будет».
Я, как существо, испытавшее бесконечные страдания, знал это до мозга костей.
«Причина всех страданий в конечном итоге в вере, что существует "я"…»
Если стереть это «я», все страдания в этом мире исчезнут.
Точнее, «страдание» превратится в один из множества «стимулов», существующих в мире.
Истина, которую я постиг, достигнув высшего принципа страдания.
«Величайшее страдание – это на самом деле самость».
Почему из всех человеческих чувств «радость» соответствует всем Трём Божественным Звёздам?
Вероятно, потому что радость – это чувство, возникающее при смешении людей.
Радость – это когда люди и люди, чувства и чувства, связи и связи смешиваются и становятся одним целым.
Радость – самое лёгкое чувство для избавления от страдания.
А это, в свою очередь, означает, что смешение людей и есть способ избавиться от страдания.
«От множества страданий человек ломается, но от радости, если только уметь себя сдерживать, никогда не сломаешься».
Помня об этой истине, я начал сбрасывать свою самость, чтобы избежать адских мук, что несёт вечность.
«Сбросим оболочку по имени Со Ынхён…»
Как Бессмертный Лорд становится Императором?
Чтобы понять это, нужно сначала разобраться в «Природе Истока».
«Природа Истока» была источником и первоосновой закона, управляющего одним Путём Бессмертия.
Поэтому Природа Истока сама по себе обладала ценностью и массой, равной одному Небесному Миру, одной вселенной.
Поэтому, когда говорят «Три Тысячи Великих Миров Суми», «Три Тысячи Миров» – это не только девять официальных Небесных Миров в Сумисане и лежащие под ними Планета Фрагментов и Звёздный мир, но и «тысячи Природ Истока», которые также составляют «Три Тысячи Великих Миров».
И Высший Бессмертный Дао, достигший такой ужасающей по массе Природы Истока, сливается с ней и становится Бессмертным Лордом.
И с того момента, как он становится Бессмертным Лордом, каждый раз, когда бессмертный черпает силу из Природы Истока, его самость подвергается эрозии.
Как и у меня сейчас, его самость растворяется и постепенно поглощается Природой Истока.
Говорят, что поглощённые так разум, самость и душа и дух отправляются в Хёгоннок, так что вполне логично, что сферой Бессмертных Лордов управляет «Император Пустоты Мёнъун».
«Хотя я не понимаю, почему этим управляет Император Сияния».
Так или иначе, Бессмертные Лорды, закрепившись в Природе Истока, должны постоянно бояться распада своей самости.
Чтобы предотвратить распад самости, можно ввериться Императору или Небесному Владыке, чтобы замедлить или аннулировать эрозию, но это не решает основной проблемы.
И…
Тот, кто решает эту фундаментальную проблему эрозии самости, и становится истинным Императором.
«Существо, которое, даже будучи полностью лишённым самости вселенной, равной Природе Истока, наоборот, своей волей захватывает целую вселенную и поглощает Природу Истока».
Существо, чья собственная сила больше силы, которую оно черпает из Природы Истока.
Существо, чьё собственное бытие стало настолько огромным, что оно «поставило под себя» Природу Истока.
Таковы Императоры, и таков способ повышения до Императора.
«Способы повышения до Императора у всех, должно быть, разные».
В моём случае я признаю, что «самость – это страдание» и пытаюсь её растворить, а Квак Ам, вероятно, исходя из убеждения, что «страдание – это и есть сам мир», просто взрастил свою самость до размеров, превосходящих Путь Бессмертия Постижения, и так захватил его.
Вероятно, Квак Ам, так взрастив свою самость, мог бы просто своей волей, без Природы Истока Постижения, одним искусством бессмертных раздавить целую вселенную.
«Собственно, один раз он так и сделал».
Но моя самость пока не так велика.
«Забавно, не правда ли? Самость Квак Ама, выходца из Сумисана, больше, чем у Завершающего Судьбу, который через абсолютность обладал особой способностью [поддержания эго]».
Поэтому моя самость, если я буду её удерживать, принесёт лишь страдание.
«Сейчас выгоднее отпустить её, чтобы выдержать вечность».
— Хе-хе…
И в тот миг, как я с этой мыслью решил растворить свою самость…
— Похожий вывод сделал и этот твой Со Хюль, да? – насмешливо спросила Хёнму через Сеть Индры.
— …Вовсе нет. Он, не выдержав страданий, пытался «сбежать» от них, растворив себя, а у меня всё наоборот.
Причина, по которой я решил растворить свою самость перед лицом вечности, была противоположна причине Со Хюля.
— Я принимаю страдание. Поэтому… теперь оно мне не нужно, и я растворяю самость, чтобы насладиться другими чувствами.
— Если не будет самости, как ты достигнешь предела боевых искусств?
И тут Хёнму указала на слабое место в моём плане.
— Если не будет самости, чем ты будешь отличаться от «сгустка силы» с именем Со Ынхён? Ты хочешь стать механизмом? С личностью механизма… ты смеешь надеяться достичь предела боевых искусств?
Она была права.
Если нет самости, то что это за существо – личность или механизм?
Неужели я хочу стать просто холодным мечом?
Хёнму указала именно на это слабое место.
Но я ответил, не колеблясь:
— …Я потеряю самость, но не сознание.
— …О-о-о…
У моего Меча нет Цвета.
Но даже если нет Цвета, это не значит, что нет сознания.
— У меня есть те, кого я люблю.
Ким Ён и Бук Хянхва.
Затем в моём сознании пронеслись Хон Сурён, Кан Минхи, Кёни и другие, а за ними – мои товарищи.
И все мои связи пронеслись в сознании.
Тс-с-с-с-с…
Я начал постепенно рассеиваться.
— Даже если моя личность исчезнет… сознание, что они мне дали, останется здесь, и этот факт не стереть. Как бы кто ни пытался надругаться, истину не стереть никогда. И… моё желание вернуть им то сознание, что я получил от них… тоже никогда не исчезнет.
Но существо по имени «я» не исчезало.
Напротив, я расширялся.
— Поэтому… даже если самость исчезнет… исчезнет лишь страдание. Существо по имени Со Ынхён никогда не исчезнет!
Па-а-а-а-ат!
Я уже ухватил зачин к пределу боевых искусств и бессмертию.
Меня не обмануть сладкими речами Хёнму.
«Самость, вперёд».
Стоя перед вечностью, я начал растворять всю свою «самость», всю свою душу и дух, и проникать во все мои связи, существующие по всему Сумисану.
— …Поздравляю. Верный ответ.
Откуда-то издалека донеслись аплодисменты Хёнму, и под их звуки я начал становиться единым целым со всем этим миром.
«С этого момента… всё начинается».
Начавшись с Танца Меча Бога, воля к истинному пределу боевых искусств начала исходить от меня, и Сумисан затрепетал.
* * *
Северный Небесный Владыка, Великий Император Чжинму, Небесный Владыка Пустоты Хёнму, цокнула языком.
— Хорошо. Завершающие Судьбу этого поколения и впрямь… лучшие. Может быть… даже «половина» будет завершена. Поистине…
Хёнму слабо улыбнулась, глядя на белоснежные бумажные цветки, распустившиеся в Пустом Пространстве, окрашенном в нежный золотистый свет.
— Мне… хочется выразить вам своё почтение.
Со Ынхён, стоя перед вечностью, чтобы больше не сломаться, выбрал растворить себя и рассеять по всем существам, с которыми был связан.
Кто-то.
Например, Небесный Владыка Салового Дерева, который уже наполовину сошёл с ума, обругал бы это спонтанным безумием, но только Хёнму знала.
Это был абсолютно верный ответ.
Рассеять себя и ассимилироваться с миром.
Это был способ, которым Небесный Король Гванхана Раковины создал новую систему культивации бессмертия, и одновременно способ, которым была создана «иерархия души» Хёнму.
И также способ, которым [Некто] рассеял по миру «культивацию бессмертных искусств».
Рассеять своё существование по миру и создать «новую систему тренировки».
Это был способ, связанный со способом повышения до Императора, и одновременно истинный способ достичь предела боевых искусств.
«…Буду наблюдать, Со Ынхён».
Сможет ли Со Ынхён, не поддавшись развращению и не дав угаснуть своей изначальной воле, поддерживать созданную им систему в течение пятидесяти квинтиллионов и пятисот квадриллионов лет?
Размышляя об этой возможности, Хёнму легла в Пустом Пространстве, которое снова начало меняться.
«Поддерживаю. Поднимайся. Поднимись… и убей судьбу».
Так Хёнму, молясь об истинном завершении Танца Меча Бога Со Ынхёна, погрузилась в сон на время долгой вечной регрессии.