Глава 678. Прошлое не вернуть. Но...
Я оценил ситуацию.
«Мантра Сияния… значит, в итоге она сработала на полную мощность».
Мое желание вернуться во время до того, как О Хесо пробудила свое Предназначение, вызвало колоссальный эффект бабочки.
«Для начала… соберу-ка я информацию».
Осторожно избегая взгляда на небо, я обратился к Чон Мёнхуну и остальным товарищам.
— Прежде всего, друзья, я должен вам кое-что сказать.
И в этот миг…
Шлеп!
— Ах ты ж, Помощник Со, сукин сын!
«……»
Я понял, что только что произошедшее было попросту аннулировано.
Быстро проанализировав случившееся, я разобрался в ситуации.
«Ясно. Тот факт, что “судьба уже предрешена и потому все бессмысленно”…»
Означал, что мне не позволят совершить ни единого действия, отклоняющегося от предначертанного.
«Действительно… бессмысленно».
Прошлое не вернуть.
Это первый закон, который должен усвоить каждый, кто имеет дело с историей.
Временная линия, замеченная Королем Будущего, таким вот образом становилась абсолютно необратимой историей.
Я хоть и вернулся в прошлое, но эта регрессия была не более чем полным погружением в воспоминания – все равно что один раз взглянуть на Карту Десяти Тысяч Связей.
«Любая попытка изменить прошлое будет немедленно пресечена и аннулирована Водным миром».
Впрочем, я был доволен и этим.
«Столько времени… Да, неплохо. Этого должно хватить, чтобы обрести осознание, необходимое для отражения удара Императора Горы Тай».
Хорошо.
Раз уж так вышло, то…
Буду наслаждаться.
Приняв такое решение, я сокрыл всю суть своего «нынешнего я» глубоко внутри «человека Со Ынхёна», оставив лишь воспоминания «Со Ынхёна времен Земли», и затаился.
Так история пошла своим чередом.
Появилась Шихо, растерзала и сожрала наши конечности, затем явился двуглавый Змей и выпил нашу кровь, после чего возникла троица на стадии Небесного Человека и исцелила нас.
И я, глядя на Чанходжу, который наблюдал за этой троицей, не смог сдержать нахлынувших чувств.
В тот же миг…
— А-а-а-а! Ч-что это такое-е-е-е!
— Кх-а-а-а! П-помогите! А-а-а-а!
— Кх-х-х-х!
Из тел Пёкхо и Хогвака вырвались бесчисленные лазуритовые мечи, их плоть преобразилась Истинным Огнем Лазурита, и они посвятили себя мне.
Чанходжа держался дольше всех, но и он, казалось, вот-вот последует их примеру.
К счастью, в этот момент Водный мир запустил нормализацию.
«…Фух…»
Стоило лишь крохотному осколку моих чувств при виде Чанходжи прийти в движение, как проявился фрагмент моей силы, и они едва не погибли, посвятив себя мне.
«На этот раз я даже рад такому ограничению».
Уняв трепет в груди от того, что я чуть не убил своего старого наставника, обратив его в свою веру, я продолжил наблюдать за историей.
Вскоре я встретил и другое знакомое лицо.
— Фу-фу…
«Фу-фу…»
Это был Со Хюль.
Он поднял О Хесо на руки и унес ее.
Наконец, появился Гвегун, Направляющий Ким Ён.
«Гвегун…»
Вспомнив его печальную историю, я горько усмехнулся про себя.
Гвегун забрал Ким Ён, а меня бросил в Государстве Ён.
И тут я заметил кое-что странное.
«Хм? Это?..»
Я вдруг понял, что Ким Ёнхуна «не видно».
Странно.
Я нигде не мог его найти, но до сих пор вел себя так, «будто он существует».
«Что происходит?»
Но не успел я толком удивиться, как «Со Ынхён», у которого стерли все воспоминания, оставив лишь земные, продолжил историю, разговаривая так, словно Ким Ёнхун был рядом.
— Прошу прощения, — произнес я и, не в силах побороть странное чувство, явил свое присутствие, единым мысленным взором охватив всех живых существ Водного мира.
Почувствовав мое предельно ослабленное присутствие, все они рухнули на землю без сознания, пуская пену изо рта.
Микроорганизмы и мелкие насекомые умерли мгновенно.
Но даже после этого я так и не смог найти Ким Ёнхуна, обыскав весь Водный мир.
«Так вот оно что… Скачок в будущее через Достижение Истины проявился таким образом».
Прошлое больше не изменится.
Но Ким Ёнхун исчез в будущем, а значит, до его достижения он не будет существовать ни в одной временной линии, сколько бы я ни регрессировал.
Однако прошлое не должно было меняться, поэтому «я» и все остальные в этом мире вели себя так, словно Ким Ёнхун здесь.
И тут я обнаружил еще одну странность.
«Постойте… Что-то этот поток…»
«Я» вместе с Ким Ёнхуном отправился в лавку лечебных трав, заработал денег, купил поместье и устроил Ким Ёнхуна в секту Отрезающего Демона, одну из Четырех Мудрецов и Трех Демонов Согёнсона.
Затем я следовал за Ким Ёнхуном, работал стратегом в Альянсе Мурим и, накопив состояние, состарился.
«Э-это же…»
Первая регрессия.
События моего первого возвращения.
«Что такое? Это не нулевая регрессия… почему я повторяю действия из первой?»
Странно.
Если бы я просто вернулся в исходную точку, то должен был бы повторить действия двенадцатой регрессии.
Затем облачиться в Бесформенный Меч и совершить вознесение.
После этого, спустя десять тысяч лет, стать Истинным Бессмертным, достичь Внешнего Моря и бросить вызов Императору Горы Тай – таков был бы нормальный ход времени…
«…Неужели… если так пойдет и дальше…»
Сдерживая волнение, я медленно пересматривал свою прошлую жизнь.
И наконец, конец первой регрессии.
Я умер в возрасте восьмидесяти лет.
А затем…
Вжик!
Я снова вернулся в Дынгсонхян.
На этот раз это была не та яркая регрессия, что случилась после смерти от руки Императора Горы Тай. Возникло странное чувство, будто видеозапись перематывают назад или перелистывают страницы книги.
Тем не менее я все понял.
«…Значит, я вернулся в первую регрессию, и теперь, переживая вторую, третью и так далее, дойду до тысяча пятой, встречусь с Императором Горы Тай и умру тысячу девять раз – все это и есть моя [тысяча десятая регрессия]…»
Я мгновенно осознал, сколько времени выиграл.
«Сто… сто миллионов лет?.. Ха-ха-ха…»
— А-ха-ха-ха-ха-ха! — раздался мой голос.
Фактически, я получил возможность заново пережить всю свою жизнь длиной в сто миллионов лет.
— Хе-хе… Ч-что за…
Хрясь!
Как только я рассмеялся, Со Хюль из третьей регрессии, собиравшийся унести О Хесо, взорвался на куски. Согласно существующему принципу, Истинный Огонь Лазурита по Сети Индры перекинулся на его основное тело, и все Со Хюли этой регрессии начали сгорать в пламени.
— А-а-а-а-а-а-а!
Со Хюль закричал от всей души, корчась в муках.
Вскоре мир накрыл Тайцзи и все вернулось в норму, но я не мог сдержать подступающего облегчения и лишь смеялся.
«Ха-ха-ха-ха! Прекрасно. Я выиграл сто миллионов лет… этого времени хватит, чтобы заново упорядочить свое осознание предела боевых искусств. К тому же, я смогу поразмыслить над тайной Хамхэ… и еще немного исследовать секреты мира, которых не замечал раньше».
Я радовался неожиданной выгоде и начал заново проживать свои жизни.
Так по-настоящему началась моя тысяча десятая регрессия, в которой я пересматривал прошлое с помощью Мантры Сияния.
* * *
— Хм… Раздражают. Эти ублюдки из Клана Макри.
В третьей регрессии я мизинцем раздавил весь Клан Макри, который пытался убить Брата Ёнхуна той же регрессии.
Хотя Тайцзи снова накрыл мир и все отменил, я испытал доселе неведомую легкость и продолжил свое путешествие по прошлому.
«А все-таки жаль. Неужели нельзя по-настоящему изменить прошлое… не попадая под влияние Водного мира?»
Хоть и говорят, что прошлое не вернуть, но, пересматривая его, я порой задумывался об этом.
Особенно остро эта мысль проявилась в шестой регрессии, когда я снова встретил Чхонмун Рёна.
— Наставник, я заметил, что количество историй в этом сборнике сказаний иногда меняется. Вы что-нибудь знаете об этом?
Я спросил Чхонмун Рёна, глядя на сборник, в котором были истории вроде «юноши, который растопил лед голым телом, чтобы приготовить рыбное блюдо для матери».
Мой наставник.
Желтый Песок Чхонмун Рён, поглаживая козлиную бородку, воскликнул:
— Эй, ты! Сейчас ли время думать о какой-то книжке со сказками? У меня и так голова трещит от поисков информации, чтобы преодолеть твое небесное явление! Живо иди и ройся в хранилище, иначе я тебя шестигранной дубиной отхожу!
Я вспомнил шестигранную дубину Верховного Владыки Хамхэ и вздрогнул, но тут же тепло улыбнулся и сказал:
— Не сердитесь, Наставник, лучше расскажите. Ученику очень любопытно.
— Хм, наглец. Не думает о чувствах наставника…
Чхонмун Рён, хоть и ворчал, все же развернул вместе со мной сборник и нахмурился.
— Всего существует около семи сказок на тему «искренность достигает Небес»… В некоторых регионах добавляют еще несколько, и их становится тринадцать, но эти семь сказаний неизменны.
«История о мальчике, который зимой добыл карпа для своей матери».
«История о слепце, который молился небесам и прозрел».
«История о муже, который поджег кончик своего пальца и исцелил смертельно больную жену».
«История о бедном старике, который нашел капюшон гоблина и разбогател».
«История о ребенке, которого изгнали из родного дома из-за козней сестры-лисы, но он встретил Драконьего Короля, узнал, как ее успокоить, вернулся и помирился с ней».
«История о старике, чья продолжительность жизни подошла к концу, но он тысячу раз вознес молитвы небесам и продлил ее».
«История о несчастливом ребенке, который отправился к Нефритовому Императору, чтобы спросить, почему ему не везет».
— И так далее. Эти семь сказаний есть в любом регионе, и их первоначальный сюжет почти не меняется.
— Ха-ха, вот как.
— Хм, кстати, погоди… История о старике, который продлил свою жизнь, молясь небесам… Погоди, я поищу кое-какие книги об этом. Может, найдется способ остановить твое небесное явление…
Рассказывая, Чхонмун Рён, кажется, что-то вспомнил и начал рыться в хранилище.
Ву-у-унг!
Мир снова начал окутывать Тайцзи.
Вероятно, потому, что я завел разговор не о прошлом.
— Наставник, у меня есть один вопрос, — обратился я к Чхонмун Рёну, прежде чем Тайцзи окончательно аннулировал мир.
— Что еще? Опять про сказки? Хотя эти сказки на удивление широко распространены, и совершенствующиеся иногда их изучают. Например, “пол героев сказок всегда остается неизменным” или что-то в этом роде… Об этом можно много говорить. В одном регионе, если герой первой истории – девушка, то и все остальные герои – женщины или старухи, а если мальчик – то мужчины или старики… Нет, постой, я же велел тебе искать материалы, а ты…
— Наставник, если бы судьба действительно существовала и ее никак нельзя было бы победить… что бы вы сделали?
Услышав мой вопрос, Чхонмун Рён нахмурился, словно я спросил какую-то чушь.
— Странные вещи говоришь. Даже если судьба существует, разве она проживет мою жизнь за меня?
«……»
— Если я ничего не буду делать и буду лениво чесать пузо, разве судьба проживет мою жизнь вместо меня? Не смеши! Даже если судьба предопределила мою жизнь, проживаем ее мы сами! Пока мое сердце бьется… как прожить эту жизнь и как принять судьбу – это целиком и полностью моя область.
«……»
— Так что… даже если судьба предрешила мое будущее, я буду жить, прилагая все усилия.
— Если гору по имени судьба не одолеть, можно оставить сына или ученика, чтобы он ее срыл, а если и они не смогут, то их внуки продолжат, и так из поколения в поколение передавать завет, создавать основу для преемства воли… и однажды гору можно будет сбросить в море. Кто-то посмеется и назовет это глупостью Юй Гуна, но что с того? Не судьба определяет нас. Те, кто живут, определяют судьбу!
«……»
От слов Чхонмун Рёна у меня что-то дрогнуло в груди.
Я даже достал [Колесо], чтобы максимально замедлить аннигиляцию Водным миром, и спросил:
— …А откуда вы знаете, что сын или ученик правильно унаследуют вашу волю? Что, если они неверно поймут наказ сдвинуть гору и, прибегнув к тирании и насилию, заставят окружающих работать, передавая волю очевидно злым способом… что тогда?
— Хм…
Чхонмун Рён, казалось, немного задумался, но потом без колебаний ответил:
— Тогда это ошибка наставника. Если в детстве слишком много бить, то он ничему другому и не научится, таким и вырастет.
«……»
— Но… если наставник воспитывал с должной мерой наказания, советов и любви, а человек все равно изменился и исказил волю… возможно, это уже не его воля.
— Не его воля?
— В этом случае это судьба. Судьба беспрестанно хлестала преемника, искажая его волю. Накапливая и накапливая путы кармы и личной вражды… до такой степени, что человек уже не может себя контролировать… Да. Как колесо, катящееся с горного склона, не может само по себе остановиться, так и мир не оставил его в покое, столкнув в пропасть.
— …В таком случае… не означает ли это, что человек в итоге проиграл судьбе?
— Это было бы так… если бы в мире были только тот Юй Гун и его ученик или сын. Но в мире гораздо больше разных людей и существ.
Чхонмун Рён усмехнулся и продолжил:
— Если твой преемник сбился с пути, можно попросить помощи у других или найти нового. А может, товарищ Юй Гуна позже наставит его на верный путь. Если бы в мире был всего один человек, он бы никогда не смог пойти против судьбы… но если людей под небом столько же, сколько звезд… если связей между ними столько же, сколько облаков… тогда можно взлететь и выше неба. Разве ты так не думаешь?
«……»
— Если однажды ты встретишь такого человека, словно катящееся вниз колесо, помоги ему. Уверен, он и сам знает, что неправ, и хочет остановиться… но не может, даже если хочет. Наверняка он ждет, что кто-нибудь его остановит.
«……»
— Поэтому, если хочешь превзойти судьбу, всегда поддерживай хорошие отношения с людьми, будь щедрым и помогай. Лишь это – способ превзойти небеса, и лишь это – способ превзойти небесное явление. Со Ынхён.
«!..»
Вспышка!
В тот миг, когда мир был снова аннулирован Водным миром, я широко раскрыл глаза.
Тот, кто назвал мое имя в последний момент, был определенно…
«Наставник?..»
Это была личность Верховного Владыки Хамхэ, сокрытая в Чхонмун Рёне.
Иначе и быть не могло.
Возможно, это было влияние [Колеса].
Точной причины я не знал, но результат остался в моем сердце.
«Наставник…»
Я закрыл глаза и позволил событиям прошлого течь своим чередом.
Это было осознание предела боевых искусств, к которому я стремился прийти через медленное и глубокое постижение.
Но Чхонмун Рён…
Нет…
Одно слово Верховного Владыки Хамхэ, и я почувствовал, как мое осознание предела боевых искусств и осознание связи частично слились воедино.
«Спасибо».
Я наконец-то отчасти понял, что значит принять связь, и, опираясь на озарения прошлого, начал двигаться вперед.
Прошлое не вернуть.
Но…
На прошлое можно взглянуть снова.
Пересматривая прожитые годы, я шаг за шагом выстраивал подножие для достижения высшего принципа сознания.