Глава 671. Свидетель вечности (4)
Рождается Со Ынхён.
Он получает от родителей имя, растет, формирует свою личность.
Однако…
Сейчас Небесному Владыке Меча и Пика было не до Со Ынхёна.
«Что… что это за мир?..»
Он был слишком странным. Хотя мир, разворачивающийся вокруг воспоминаний Со Ынхёна, был неточным, Небесный Владыка Меча и Пика смогла собрать достаточно доказательств и информации, чтобы прийти к одному выводу.
«В этом мире… не существует Истинных Бессмертных?..»
Конечно, следы неких трансцендентных существ можно было найти в религиях, но в остальном, в настоящее время, не было видно ни Истинных Бессмертных, ни трансцендентов, ни даже совершенствующихся или мастеров боевых искусств, активно использующих Ци.
Наблюдение за созвездиями давало тот же результат. Солнце, по крайней мере, ощущалось подобно Истинному Бессмертному от рождения, как и на Сумисане, но разум в нем был еще более разреженным.
«Разве такой мир может существовать?.. Неужели Завершающие Судьбу… не просто появляются в Водном мире, а приходят из «другого мира», используя Водный мир как промежуточный пункт?!»
Небесный Владыка Меча и Пика была в смятении.
Восемь Светоносных Бессмертных не верили в существование других миров за пределами Сумисана. Сам Сумисан был достаточно обширным и бесконечным миром.
Императоры и Небесные Владыки несли чушь о «других мирах», твердили, что хотят уйти, словно одержимые, но это было лишь потому, что они непомерно нарастили свой ранг и мощь, и Сумисан стал для них тесен. Если бы они развивали свою силу в соответствии со своими возможностями, Сумисан показался бы им достаточно просторным.
Поэтому Небесный Владыка Меча и Пика, будучи одним из Восьми Светоносных Бессмертных, всегда презирала Императоров, несущих подобную чушь. Она, как одна из Восьми Светоносных Бессмертных, всегда мешала этим сумасшедшим Императорам, пытающимся покинуть Сумисан, бросить вызов привратнику иллюзорного пространства под названием аудиенц-зал – Императору Пустоты.
За Императором Пустоты Мёнъуном, который был Хёгонноком, должен был стоять Абсолют Судьбы, и благодаря этому Абсолюту Судьбы и существовал Сумисан. Без абсолютов весь Сумисан, подобно планетам звездной системы, потерявшей свою звезду, разлетелся бы по всему Внешнему Морю. Поэтому Восемь Светоносных Бессмертных всегда старались помешать сумасшедшим Императорам уничтожить или захватить Природу Истока Истории и стоящую за ней Природу Истока Судьбы.
То, что за Императором Пустоты Мёнъуном может существовать другой мир, было бредом, и Восемь Светоносных Бессмертных на протяжении многих поколений доказывали это, отправляя в Водный мир искусства бессмертных, пророчества и крылатые одеяния. Появление Завершающих Судьбу было лишь результатом наложения особой информации, хранившейся в Хёгонноке, а их особые культурные черты объяснялись тем, что они были информационными сущностями, порожденными скрытыми историями Хёгоннока.
Таковы были здравый смысл, история и истина, которые до сих пор знала Небесный Владыка Меча и Пика.
«Но что, черт возьми, все это значит?!»
Она почувствовала, как рушится мир, в который она верила.
За пределами Сумисана. За пределами Императора Пустоты есть «другой мир»!
К тому же, законы этого мира, казалось, были совершенно иными, чем на Сумисане. То есть… В этом мире нет Истинных Бессмертных, и в эпоху Со Ынхёна не появлялось трансцендентов.
«Да это же… это же почти идеальный мир Кванмёнчжон!..»
Мир, где все живут, свободные от гнета судьбы и произвола трансцендентов. Хотя и здесь были диктаторы, тираны, злые властители и даже президенты мыльных компаний, нарушающие закон, для Небесного Владыки Меча и Пика, видевшей истинный произвол и жестокость трансцендентов, это казалось терпимым.
«Прекрасно…»
Небесный Владыка Меча и Пика с восторгом наблюдала за красотой этого мира, проходя вместе с Со Ынхёном через детский сад, школу, армию и общество.
Но однажды…
Настал тот день.
Вр-рум, вр-рум…
Со Ынхён сел за руль магического артефакта под названием «автомобиль».
И Небесный Владыка Меча и Пика закричала:
— Ах, нет!
Но это был всего лишь мир воспоминаний Со Ынхёна. Она ничего не могла сделать. Ей оставалось лишь беспомощно наблюдать, как Со Ынхёна и его спутников накрывает оползень и они погибают.
— Нет!! Со Ынхён!!
Небесный Владыка Меча и Пика была охвачена горем. Такой прекрасный мир. Такой сияющий мир… И он ушел в столь юном возрасте, не успев даже насладиться им в полной мере. Ей было невыносимо жаль.
И…
— …А?
Небесный Владыка Меча и Пика увидела [Некто], кто, игнорируя все законы физики, приблизился к умирающим в оползне Завершающим Судьбу.
В следующее мгновение ее свет глаз, а затем и сами глаза, лицо и вся голова вспыхнули ярким пламенем. Не в силах вынести столь ужасающий ранг, который не под силу выдержать даже Небесному Лорду, она потеряла сознание и на некоторое время отключилась, успев лишь подумать, что увидела «знакомый символ»…
* * *
Тс-с, тс-с-с…
— М-м-м… голова кружится.
«Я» привел в порядок спутанные мысли и огляделся.
В ушах звучал непрекращающийся шепот историй. Но вместе с тем разум прояснился, и я осознал, что «соединение» завершено.
«Получилось. Я подключился к Сумисану. Но…»
Я тут же понял, что течение времени на Сумисане и во Внешнем Море различается.
«Из-за разницы в течении времени трудно синхронизировать потоки сознания… Довольно сложно».
Я посмотрел на свою информационную сущность в облике ребенка и огляделся.
— …Кстати, кто это только что был?
Пусть я и был в тумане, но помнил, что кто-то обнимал мою информационную сущность сзади.
«Было так тепло…»
— Кан Минхи?.. Или… Два Владыки? Но почему никого не видно?
Через истории я породил Истинную Ци Света и Времени и создал из нее информационную сущность. Но сейчас эта сущность была на уровне смертного и не могла самостоятельно выбраться из Внутреннего Моря. Кто-то должен был прийти.
В этот момент…
Ш-ш-ш…
Передо мной, словно клубящийся туман, появился некто.
— …! Вы…
Эта огромная фигура с могучими мышцами. Это был очень знакомый мне человек… О Хёнсок.
— Хёнсок-хённим!
— Со Ынхён! Давно не виделись. Слышал, ты отправился во Внешнее Море. Это твой фрагмент тела?
— Да, можно и так сказать.
— Ха-ха-ха, какой хилый. Тебя надо хорошенько откормить.
О Хёнсок одной рукой поднял меня и, усадив себе на плечо, сказал:
— Чон Мёнхун, Кан Минхи и остальные сейчас осваивают резко возросший ранг и силу, так что пришел я. Я-то с помощью Наставника быстро освоил свой ранг.
— Хм… ясно.
«…Значит, то присутствие принадлежало Небесному Владыке Преисподней? Наверное, он присматривал за мной, пока не пришел О Хёнсок».
— Насчет Брата Ёнхуна… я в общих чертах слышал, что случилось, но мне сказали, что ты знаешь лучше всех. Что там произошло?
— Он…
Я вкратце рассказал ему о ситуации.
— Вот как. С помощью особой способности Завершающего Судьбу в какую-то точку будущего… Понятно. Это ладно, но я слышал, что Ким Ён и О Хесо сейчас с тобой. С Ким Ён понятно, но… почему Хесо пошла с тобой?..
— О Хесо… из-за того, что она проводник Императора Горы Тай и, по сути, его корабль бессмертных – Новый Век.
Я объяснил О Хёнсоку и ситуацию с О Хесо. Он, неся меня на плече, кивнул, и мы влетели в ближайший Небесный Мир.
— Вот как. Хесо… так вот что с ней случилось.
— …
Ту-у-унг…
Пролетев еще немного, мы вошли в Небесный Мир Чжибён.
Гро-хо-хот!
Там мы оказались перед чем-то вроде гигантских «яиц». Два огромных яйца висели в пустоте Небесного Мира Чжибён, и к ним тянулись бесчисленные звездные меридианы, словно цепи.
— Это…
— Чон Мёнхун и Кан Минхи. Говорят, Император Освобождения создал это для их метаморфозы. Говорят, сам Небесный Владыка Преисподней попросил… но я точно не знаю, для чего это.
— Ясно…
— Наверное, когда они выйдут, то уже хорошо освоят свои особые способности Завершающего Судьбу и полностью приспособятся к внезапно возросшему рангу.
Внезапно возросший ранг. Похоже, он имел в виду, что их ранг резко подскочил из-за того, что я принес буддийскую храмовую картину из прошлой регрессии.
— Говорят, им понадобится по сто лет каждому, чтобы пробудиться, так что давай сядем и поговорим.
О Хёнсок привел меня на ближайшую планету. В уголке планеты, населенной людьми, на крыше огромного небоскреба в районе небоскребов, он опустил меня и, откуда-то взяв чашку, налил себе саке.
— Мне тоже, пожалуйста…
— Тебе нельзя. У тебя же детское тело.
— Да что вы такое говорите. Мне уже сколько лет…
— Все равно нельзя.
Выпив немного саке, О Хёнсок с горьким видом сказал:
— Благотворительный фонд «Зал Любви». Под его началом – приют «Орандоранский Дом». О Хесо оттуда. Им управлял мой Старший Брат.
— Я слышал об этом.
— Говорил уже? В общем… в детстве я частенько бывал в этом приюте, который курировала наша семья, в качестве волонтера. Хотя, скорее, это было похоже на то, что я просто приезжал в гости к Старшему Брату. Так или иначе… там я впервые встретил О Хесо.
О Хёнсок начал рассказывать о прошлом О Хесо.
— Я… не педофил, но, в общем, когда мне было семнадцать, а ей десять, я был поражен, увидев ее. Ты и сам знаешь… она была очень красивой.
— М-м-м…
— Поэтому сначала я выделял только О Хесо. Но, знаешь ли, оказалось, что у нее были психические проблемы.
— Психические проблемы?
— Точного названия не знаю, но… она пыталась выяснить все, что ее интересовало. Например, когда я ее заинтересовал, она через интернет в приюте раскопала мое прошлое, мои поступки, записи из стоматологии, состояние моих зубов – все, что только можно.
— …
Я был немного удивлен таким неожиданным ответом. Я знал, что она не в своем уме, но не думал, что у нее были такие странности.
— Когда я спросил, зачем она это сделала, знаешь, что она ответила? «Я всегда тщательно изучаю то, что хочу заполучить».
— Видимо, она не знала, что за такие слова отправляют к психиатру.
— Ну… я и сам сначала хотел сказать Старшему Брату, чтобы ее отправили в лечебницу. Но потом она добавила: «Но тебя, Хёнсок-оппа, я больше изучать не буду. Потому что ты меня полюбил. Я не хочу тебя заполучить, я хочу с тобой жить». Вот так. Поэтому я просто попросил ее больше так не делать, втайне рассказал все брату, и мы решили сохранить это в секрете.
Его взгляд помрачнел.
— Хоть это и было немного жутко… она была чистым и хорошим ребенком. О Хесо… Но в то время меня отправили на учебу в Германию по настоянию родни.
— Хённим, вы учились в Германии?
— А что?
— Да нет, просто не представляю вас говорящим по-немецки…
— Ты, случайно, не считаешь меня тупым качком?
— …Что вы, как можно.
— …
О Хёнсок смерил меня подозрительным взглядом, но потом продолжил:
— В общем… окончив университет в Германии, я вернулся в Корею, получил степень магистра и заглянул в приют, но она уже ушла, став самостоятельной. Правда, Старший Брат сказал, что ее сильно отругали после того, как она провела мое расследование. После этого она стала молчаливой… вроде бы усердно училась, получила полную стипендию и поступила на химический факультет.
А вскоре, как ты знаешь, она пришла в нашу компанию и нашла меня. С улыбкой на лице она говорила, что пришла, чтобы отплатить за милость, полученную в «Орандоранском Доме», но… я видел. Выражение лица стало светлее, но та чистота, что была в ее глазах раньше, полностью исчезла.
— …
— А дальше ты и сам знаешь: она хорошо работала, потихоньку ввязывалась в офисные интриги, умело вписывалась в коллектив. Но я все время чувствовал в ней какую-то тревогу. Словно… она вот-вот что-то натворит. Но прежде чем я успел разобраться в ней как следует… мы попали в этот мир.
О Хёнсок посмотрел в небо.
— И… сначала, когда О Хесо предала меня, я почувствовал и обиду, но в то же время и облегчение. То зловещее чувство, которое я испытывал, наблюдая за ней в компании, исчезло, когда я увидел ее с тем парнем, Со Хюлем. Та чистота и «счастье», что исчезли из глаз О Хесо… казалось, снова наполнили их, когда она была с ним.
— Вот как.
Я криво усмехнулся. Если О Хесо была счастлива с Со Хюлем… то я был тем, кто разрушил ее счастье.
— Я не виню тебя. Тот парень, Со Хюль… я и сам думаю, что он был опасен. Даже если она была счастлива с ним, он бы рано или поздно подверг опасности и ее ради своих целей. Ты правильно сделал, что победил его.
— Я и сам так считаю. Со Хюль… должен был умереть ради безопасности всех нас.
— Верно. Но я говорю о том, что… после смерти Со Хюля О Хесо снова погрузилась в тревогу. Нет, возможно, ее тревога стала еще сильнее. Я… через чтение истории Кан Минхи видел момент запечатывания О Хесо. Тот ее взгляд… это был… очень опасный взгляд.
— Вы что-то хотите сказать.
Я понял, к чему он клонит, и спросил.
О Хёнсок кивнул.
— …Можешь устроить мне разговор с О Хесо? Я хочу… поговорить с ней начистоту обо всем. Хочу исправить то, что в ней неправильно.
— Исправить… говорите.
Я не знал, что ему ответить. У О Хесо нет души. Вернее… она едва теплится. Она родилась бездушным, змееподобным существом. Поэтому слово «исправить» здесь было неуместно. Как можно исправить то, чего никогда не было?
«Может, просто навечно ее запечатать?»
Но я вспомнил о Ким Ён, которая была со мной во Внешнем Море, и отбросил эту мысль.
«…Возможно, это тоже высокомерие».
Я избавился от высокомерия, которое помогла мне осознать Ким Ён. Человеческая душа – не то, что я могу судить. И не то, на что могу влиять.
«О Хёнсок… может, он сможет убедить О Хесо».
Ведь он помнил ее детство, о котором я не знал. Возможно, это было возможно.
«Времени все равно много».
Сколько времени займет возвращение из Внешнего Моря – неизвестно. Если за это время удастся убедить О Хесо, это, возможно, будет лучшим решением.
— …В таком случае, хённим. Я устрою вам встречу.
В-у-у-у…
Я синхронизировался с основным телом и попросил Ким Ён о помощи. С ее помощью я извлек сознание запечатанной в моем теле О Хесо и подключил его к этой информационной сущности.
Тс-с-с…
Внешность информационной сущности мгновенно изменилась. Как из-за нехватки силы она приняла мой детский облик, так и сейчас, пытаясь воссоздать облик О Хесо, она смогла лишь воссоздать ее в детстве.
— Ты выглядишь так же, как в день нашей первой встречи. Хесо.
О Хёнсок смотрел на информационную сущность с выражением, полным воспоминаний. Вскоре пришедшая в себя О Хесо огляделась и, поняв ситуацию, безвольно улыбнулась.
— И кто же это?
От следующих слов О Хесо все, кто наблюдал за этим – О Хёнсок, я и Ким Ён, получавшая от меня информацию, – застыли в изумлении.
О Хесо, глядя на О Хёнсока, безвольно и язвительно усмехнулась.
— А, это же моя глупая первая любовь. Давно не виделись, Хёнсок-кебу.