Глава 584. Охота на солнечное сияние (2)
Каков предел клана, что из поколения в поколение передает и развивает особый талант?
Хам Джин нашел ответ благодаря Клану Ин.
В руках Инвана, сто второго главы Клана Ин, лук и стрела вспыхнули голубоватым пламенем, отчего земля под его ногами с грохотом просела. Инван, широко раскрыв глаза, отпустил тетиву.
С оглушительным гулом, подобным разрыву снаряда, стрела взмыла в небо. Она пронзила облака, оставив в них идеально ровную брешь, и, миновав атмосферу и стратосферу, еще долго летела вперед.
Но на этом все и закончилось.
Инван вздохнул и, следуя древнему клановому ритуалу, поклонился в сторону особого места на тренировочной площадке. Там, в стороне, стоял камень-хранитель, оберегавший Клан Ин на протяжении тысячелетий. На камне, скрестив ноги, сидел Хам Джин, невидимый для тех, чья сфера была недостаточно высока.
«Поразительно…»
Хам Джин восхищенно цокнул языком, пораженный скрытой мощью клана.
«Всего на миг, но его тело окутала Чистая Сила».
Талант к стрельбе из лука передавался в Клане Ин благодаря Мутным Душам, Заполняющим Небо О Хесо. Ее способность, в отличие от техники Со Хюля, была сосредоточена не на копировании и эрозии сознания, а на передаче. Поэтому со временем Мутные Души, Заполняющие Небо, укоренившиеся в клане, вышли из-под ее контроля. Если Со Хюль напрямую подчинял себе других, то техника О Хесо менялась в зависимости от того, кому и как долго передавался дар, и в конечном счете становилась независимой.
Хам Джин не мог сдержать восхищения, наблюдая за унаследованным талантом Клана Ин.
«На одно мгновение Инван был подобен культиватору стадии Накопления Ци».
Чистая Сила, которую смертные называют Мощной Ци, окутала все его тело, а затем сконцентрировалась в стреле, выпущенной в небо. Бесконечно передаваемое из поколения в поколение искусство стрельбы из лука Клана Ин со временем превратилось в боевое искусство, а затем эволюционировало в непревзойденную технику. Достигнув предела, оно превзошло и его, выйдя на новый уровень – Технику самосовершенствования демонических зверей.
Это была сфера, подобная той, что позволяет демоническим зверям насильно поглощать духовную ци Неба и Земли, перестраивать свою плоть и преодолевать пределы живого существа. Сначала это была техника расы Джи уровня Очищения Ци. Но искусство Клана Ин передавалось непрерывно, и в результате достигло уровня, сравнимого со стадией Накопления Ци.
«Поразительно…»
Но Хам Джина восхищало другое. Инвану, главе клана, только что выпустившему стрелу, было всего двадцать лет. Его предшественник, сто первый глава, в погоне за стремительным ростом не смог сдержать взрыв меридианов, и его голова просто разлетелась на куски. Он умер так внезапно, что Хам Джин не успел вмешаться, и поэтому главой стал Инван – самый одаренный в клане на тот момент. Он без труда освоил передававшуюся в клане Технику самосовершенствования демонических зверей и достиг сферы на границе между пиковой стадией Очищения Ци и стадией Накопления Ци. И это произошло около года назад.
«Чудовищный талант».
Конечно, Хам Джин говорил так, потому что еще не видел Ким Ёнхуна, но так или иначе, талант Клана Ин непрерывно наследовался и становился все сильнее.
«Если эта передача продолжится, то они определенно…»
Хам Джин стиснул зубы. Его Наставник был пленен светом, а этот свет был тесно связан с судьбой. Значит, Хам Джину в конечном итоге придется противостоять самой судьбе по имени Со Ынхён.
«Я не Истинный Бессмертный, мне не одолеть судьбу».
Истинные Бессмертные – существа, управляющие судьбой. Он же, будучи всего лишь на стадии Формирования Звезды, не обладал такой божественной мощью. Поэтому ему было нужно нечто, способное противостоять судьбе.
«Сила истории Клана Ин… сможет противостоять Наставнику…!»
С этой мыслью Хам Джин продолжил наблюдать за кланом.
* * *
С оглушительным грохотом Хам Джин поднял взгляд к небу.
На всех планетах Парегье днем светило Солнце. И вокруг него сияли яркие звезды, видимые даже при свете дня. Это были другие неподвижные звезды, расположенные в иных частях Парегье.
С планеты, где обитал Клан Ин, Хам Джин видел одно огромное Солнце и семь неподвижных звезд вокруг него.
Прошло восемь миллионов лет.
— Уже столько… — пробормотал Хам Джин, когда на небе зажглось восьмое Солнце.
Он нахмурился. Стало жарко. Ёхи периодически облетала планеты, распространяя достаточно водной ци и энергии Инь, чтобы вызвать ледниковый период, но этого было мало. Ю Хви, мобилизовав множество учеников стадии Единства Тела, использовал бесчисленные минералы и драгоценные камни, задействовал все магические артефакты и формации для поглощения тепла, но и это не помогало.
Жар и свет, исходящие от восьми Солнц, были им не по силам. Хам Джин тоже перепробовал все, что мог, заимствуя энергию О Хесо, но тщетно. Наоборот, с появлением каждого нового Солнца они входили в резонанс, их сила притяжения и жар возрастали, и лицо Хам Джина мрачнело все больше.
«Сможем ли мы… добиться успеха?»
Он посмотрел на Клан Ин, в котором уже появился Регент стадии Единства Тела. Хам Джин, как Мудрец Стадии Формирования Звезды, даровал им все возможные благословения и удачу. За немыслимо долгий срок он и сам достиг стадии Формирования Звезды в двойном совершенствовании Неба и Земли, а затем, используя всю доступную ему особую способность ранга Ци и ранга Мандата, благословил их талант, родословную и будущее.
И все же за миллион лет Клан Ин породил лишь одного культиватора стадии Единства Тела.
С грохотом Регент Клана Ин, Инджон, с серьезным лицом схватил лук и выстрелил в небо, целясь в солнечный свет. Вся его Область Интеграции Пути, казалось, сосредоточилась в стреле, а затем и сама устремилась вслед за ней. Стрела, несущая в себе Область Интеграции Пути, пробила стратосферу и пронзила насквозь луну, вращавшуюся вокруг их планеты. Конечно, луна не разлетелась на куски. В ней осталось лишь крошечное отверстие, размером с саму стрелу. Преодолев луну, стрела пролетела еще немного и остановилась.
Инджон выглядел слегка разочарованным.
— Похоже, до других планет пока не достать, — произнес он.
За минувший миллион лет талант и техника, передававшиеся в Клане Ин, стали невероятно сильны. В том, что касалось лука и стрел, никто во всем Парегье не мог с ними сравниться.
Однако Хам Джина охватывало нетерпение.
«Так мы опоздаем. Сейчас они всего лишь на стадии Единства Тела, это слишком поздно. С такой скоростью им ни за что не пробить Облачное Море, Отражающее Небо моего Наставника и не поразить солнечный свет… Чтобы пробиться сквозь него, они должны расти гораздо, гораздо быстрее. Если так пойдет и дальше… и в итоге зажжется девятое Солнце…»
Хам Джин крепко зажмурился. Чем ближе к завершению подходили Устные Формулы Десяти Небес Кванмён, тем сильнее они резонировали и становились мощнее. День, когда Со Ынхён создаст Десятое Солнце, станет настоящей катастрофой. Его Ментальное Сознание будет полностью поглощено этим вихрем света. Этого нельзя было допустить.
«Я должен сбить Солнца до того, как Наставник зажжет десятое!»
Хам Джин от нетерпения заскрипел зубами. В этот момент из его тени донесся шепот воли О Хесо.
— Кажется, ты торопишься.
— Да, это так.
— Видимо… тебе понадобится моя помощь?
— Ваша помощь?
— Сила Демона… Давай вдохнем в их родословную особую способность моря трупов и крови. Так они наверняка добьются успеха гораздо быстрее.
— Это…
Хам Джин надолго задумался, но потом решительно зажмурился.
— Нельзя.
— …Что ты сказал?
— Даже если это займет больше времени, правильно идти праведным путем. Прошу прощения, если показался нетерпеливым. Но именно этому учил меня Наставник, вбивая в меня знания, пока я висел вниз головой. Такова его воля. Я не могу предать волю Наставника… чтобы спасти его самого.
— Хе-хе… Ты думаешь, я не читала твою историю? Демон наслаждений, собиравший юношей и девушек на пятьдесят лет моложе себя и развлекавшийся с ними в самых разных позах, невзирая на пол, теперь строит из себя поборника чести. Праведный путь? Да в тебе семя Демона сильнее, чем в ком-либо другом. Не ломайся, прими это. Сейчас ведь главное – спасти твоего наставника, не так ли?
Лицо Хам Джина вспыхнуло от стыда, когда О Хесо вывалила на него правду.
— Я… действительно недостойный человек.
— Еще бы. Ты развлекался не только с людьми, но и с демоническими зверями. Думаешь, та девка по имени Ёхи просто так за тобой бегает?
— Но…
Несмотря на то, что О Хесо выставила на всеобщее обозрение его постыдные тайны, огонь в его глазах не погас.
— Мой Наставник… Его честь… я ни за что не посмею запятнать. Быть его учеником и принять порочный демонический путь – значит бросить тень на его репутацию. Я недостойный человек. Но именно поэтому я знаю, как драгоценна честь.
Он взмахнул рукой в сторону тени, в которой обитала воля О Хесо. Тень задрожала, и О Хесо недовольно цокнула языком.
— Говорю тебе прямо: я буду идти праведным путем.
— …Как знаешь. Посмотрим, долго ли ты продержишься.
С этими словами воля О Хесо исчезла. Но Хам Джин закусил губу.
«Как долго… я смогу продержаться, не прибегая к ее силе?»
Хоть он и произнес эти слова с уверенностью, в глубине души он чувствовал, как разрастается нетерпение. Хам Джин, хоть и не показывался лично, оказывал Клану Ин огромную помощь. Он не только одаривал их благословениями, но и посылал удачные возможности всякий раз, когда их развитие заходило в тупик, и даже являлся им во снах, чтобы дать наставления. Хоть он и не становился их наставником официально, весь Клан Ин, по сути, был его учениками.
Но они были слишком медлительны.
Хам Джин, чтобы не идти против воли Со Ынхёна, всегда давал им наставления, соответствующие праведному пути. Из-за этого Клан Ин, стремясь обрести для своей четвертой стадии Накопления Ци либо Ось Ортодоксальных Пяти Элементов, либо Ось Пяти Благословений, всегда немного отставал в своей практике.
«Действительно… как долго я смогу заставлять их идти этим праведным путем?»
Чувствуя растущее беспокойство, он продолжал поддерживать Клан Ин.
* * *
Прошло пятьсот тысяч лет. Наступил восемьсот пятидесятимиллионный год.
Хам Джин наконец лично предстал перед Кланом Ин. В Парегье три корабля бессмертных фактически выполняли роль Мудрецов, поэтому Хам Джина, Ёхи и Ю Хви почитали как богов. Когда Хам Джин появился, все члены клана вышли и пали ниц в знак глубочайшего уважения.
Но на лице Хам Джина не было радости.
— Глава Клана Ин, Инвиджон, приветствует великого Хам Джина, Духа Огня, одного из Трех Божественных Духов…
— Оставим церемонии. Мне нужно кое-что вам передать, — нетерпеливо прервал его Хам Джин. — Глава клана, ты ведь самый талантливый и способный в нынешнем поколении?
— Да, несомненно…
— Так почему ты до сих пор всего лишь на Великом Совершенстве Стадии Единства Тела?!
Хам Джин наконец взорвался.
— Какого черта! Полтора миллиона лет вы непрерывно передавали талант и технику, так почему вы до сих пор на жалкой стадии Единства Тела?! Ваш клан! Я полтора миллиона лет покровительствовал вашему клану! Так почему, черт возьми, ваш рост до сих пор такой ничтожный?!
— Э-это…
— Хватит. Не желаю больше слушать. Я был слишком мягок.
Он заскрипел зубами.
— Первая глава вашего клана, Инён, была для меня особенной. Поэтому я верил в нее и наблюдал за вами. Но… больше так продолжаться не может. Вам не хватает роста, потому что у вас нет движущей силы…
Его глаза налились кровью.
Хам Джин все еще не собирался отказываться от праведного пути. Он не мог поддаться злобному шепоту О Хесо! Но именно эта решимость лишь усилила его нетерпение, которое, наконец, прорвалось наружу.
— Ваш путь, несомненно, верен. Вы шли правильной дорогой, как я и подготовил для вас. Но… слишком медленно. Медленно, как черепахи! Так не пойдет. Так мы никогда не спасем Наставника. Поэтому я сам поставлю вам цель.
Хам Джин прокричал, скрежеща зубами:
— Я… лично поведу вас!
В его глазах горело странное безумие. Это было безумие «спасения наставника» – страдание, копившееся в Хам Джине миллионы лет.
Ёхи снимала свое раздражение и тоску, похищая людей и насилуя их ровно до той степени, чтобы они не умерли от истощения. Ю Хви избавлялся от досады, принимая учеников стадии Единства Тела и создавая из призраков, духовных тел или энергии новые драгоценности и магические артефакты, предаваясь роскоши.
Но Хам Джин, после того как Со Ынхён сурово отчитал его, не проявлял ни жадности, ни желаний.
Однако, вырвавшись наружу, его желания и страдания приняли самую крайнюю форму.
— Я властвую над жизнью и смертью в Парегье. А значит, я могу властвовать и над вашими жизнями и смертями.
Он не откажется от праведного пути. Это навредит чести Наставника. Другими словами, пока он не переступает черту, которую сам для себя определил как «праведный путь», ему можно «все что угодно».
Эта логика, это безумие овладело разумом Хам Джина.
— С сегодняшнего дня те из вас, кто не будет соответствовать установленным мной стандартам, умрут. Но не бойтесь, смерть – не конец. Если даже после смерти вы достигнете нужного уровня, я вас воскрешу. Но… тех, кто будет думать, что смерть – это избавление, и станет лениться в тренировках, я не оставлю в покое. Я лично подвергну их пыткам уровня стадии Формирования Звезды.
Страдание.
Единственный способ возвыситься, не отнимая и не грабя других, – это бесконечное страдание. Хам Джин решил стать болью Клана Ин.
— Если найдется хоть один, кто не сможет достойно унаследовать волю первой главы клана, Инён, и будет плохо владеть луком, ему придется заплатить за унаследованный талант, родословную и способности. Отныне под моим правлением вы будете оттачивать свои таланты и способности, чтобы расти!
Та сторона тирана, которую Хам Джин подавлял миллионы лет, вновь вырвалась наружу в этой безнадежной, затянувшейся на миллионы лет ситуации.
И время снова потекло.
* * *
Прошло сто тысяч лет с тех пор, как Хам Джин взял правление в свои руки.
Он неистово хлестал Регента стадии Единства Тела плетью из Истинного Огня Лазурита. Глава клана того времени, Иннёксин, стиснул зубы.
— Почему! До сих пор! Вы даже не готовы достичь стадии Разрушения Звезд! Бесполезные твари! Дармоеды проклятые!
Хам Джин, с горящими безумием глазами, скрежетал зубами и изрыгал проклятия. Иннёксин, истекая кровью, склонил голову к ногам Хам Джина.
— Прошу, простите нас… о, Божественный Дух.
— Я же верю в тебя! Так почему ваш клан не оправдывает моей веры?! Почему?! Вы, дармоеды! Отработайте благословения, что получили от меня! Я давал вам и учение, и удачу, и духовные лекарства без счета, так чем вы, черт возьми, до сих пор занимаетесь?!
«Дармоеды». В последнее время Хам Джин называл Клан Ин именно так. Возможно, заточение в одном месте без всякой надежды понемногу сводило его с ума. Но Хам Джин считал свои действия правильными. Никто еще не пробил Облачное Море, Отражающее Небо, и не достиг стадии Разрушения Звезд. Но с каждым днем понимание искусства бессмертных членами Клана Ин росло, и их сила на стадии Единства Тела становилась все больше. И все это, несомненно, благодаря тому, что он, Хам Джин, лично причинял им страдания.
«Я храню праведный путь Наставника, – думал он. – Я ни у кого ничего не отнимаю, я заставляю их расти, удобряя почву лишь их собственным страданием. Это… да. Это розги любви. Розгами любви я взращиваю Клан Ин. Я… прав!»
Хам Джин яростно размахивал плетью из Истинного Огня Лазурита, а затем пнул Иннёксина, чья Область Интеграции Пути была разорвана в клочья.
— Убирайся. Я делаю это только ради вас. Я бью вас, глотая кровавые слезы и отчаянно желая вашего роста, так что вы должны меня понять.
— …Благодарю… вас…
— Вот так. А теперь проваливай и позови своего сына. Посмотрим на его достижения.
Иннёксин поклонился Хам Джину и вышел из зала постижения. Там он похлопал по плечу своего сына, ожидавшего снаружи. Как только тот, находясь на полном уровне Сачукки, вошел внутрь, оттуда донеслись ужасающие крики.
— Почему! До сих пор! Ты все еще на четвертой стадии Накопления Ци?! Я же выпросил для тебя у Наставника Ось Пяти Благословений! И удачу даровал! И лучшего даосского спутника для парного совершенствования нашел! И духовными лекарствами завалил! Все! Все для тебя сделал! Так почему ты до сих пор не достиг стадии Единства Тела?! Тебе уже пять тысяч лет, ты давно должен был быть там! Такой дармоед!
Слыша крики сына и яростные вопли Хам Джина, Иннёксин стиснул зубы. Он не произнес этого вслух, но в его голове билась лишь одна мысль.
«Безумец… этот сумасшедший… его нужно убить».
Иннёксин вышел наружу, взял в руки свой лук и, до крови прокусив десны, стал практиковаться, концентрируя всю свою волю на острие стрелы.
«Я обязательно… освобожусь от этого сумасшедшего…! Обязательно…!»
Это случилось на сто шестидесятимиллионном году поддержки Клана Ин Хам Джином. И на стотысячном году его личного наставничества.
* * *
Прошло двести тысяч лет.
Хам Джин дрожал всем телом, его глаза были полузакатаны. Перед ним лежал глава Клана Ин, Ингвон. А за ним стояли около девяти тысяч членов клана, достигших стадии Небесного Человека и выше.
— Всего лишь… восемь тысяч ударов. И это была не вся мощь Истинного Огня Лазурита, я вас просто поглаживал. И глава клана отключился всего от восьми тысяч ударов? Какие же вы дармоеды… Я бы истребил ваш клан, но я милосерден, так что сдержусь.
Он закричал, дрожа от гнева:
— Вместо этого, с сегодняшнего дня вы будете использовать в тренировках Истинный Огонь Лазурита. Этот артефакт моего Наставника дарует осознание, если вытерпеть боль. Это будет для вас хорошей возможностью. Вы непременно…!
В тот момент, когда он, дрожа, излагал свой безумный план тренировок, раздался щелчок.
— …?
Хам Джин вдруг посмотрел на Инхёка, сына главы клана Ингвона.
— Что это значит?
Инхёк со спокойным лицом целился в Хам Джина из лука.
— Ты с ума сошел? Ты… неужели…!
— Мы не сошли с ума. С ума сошли вы, Старейшина Хам Джин, один из Трех Божественных Духов. Другие духи, госпожа Ёхи и господин Ю Хви, бездействуют, почему же только вы так мучаете и истязаете нас?
— Мучаю? Истязаю? Не смеши меня. Я взращиваю вас! Чтобы вы могли взлететь! Я скрепя сердце хлещу вас розгами любви! И сейчас ты целишься… в меня, того, кто ведет вас с отцовской заботой?
— Мой прадед, Иннёксин, оставил нам завет.
Инхёк спокойно заговорил:
— Убейте небо. Это наш единственный путь к спасению.
— Да! Верно! Вы должны убить небо. Небо! Те Солнца, что взошли на небе…
— Небо, что угнетало нас, – это не Солнце. Это были вы, Старейшина Хам Джин.
— …Что?
— Поэтому мы больше не будем следовать вашей воле. Пожалуйста, прекратите мучить наш клан.
— Вы… сумасшедшие… В кого вы смеете целиться! Я ваш родитель, ваш наставник! Вы всего лишь на стадии Единства Тела, а я – на стадии Формирования Звезды! Я…
Но Инхёк, не слушая его больше, отпустил тетиву.
Хам Джин усмехнулся.
— Стрела ничтожеств, даже не постигших искусство бессмертных, коснется меня… Кха-а-а!
Он широко распахнул глаза, извергая кроваво-красную духовную ци.
— Что… что это…
— Прадед Иннёксин передал нам… не только слова…
Глаза Инхёка налились кровью.
— Начиная с его поколения… мы начали осознавать. Некую [Силу], передающуюся в нашем клане… зачин этого [искусства бессмертных, основанного на передаче]…
— Э-это…
— В поколении моего деда мы постигли суть этого искусства бессмертных, а в поколении моего отца начали вбирать его в себя. И мой отец, избитый и поверженный тобой, сумел вложить всю эту силу в кончик стрелы. То, что в моих руках, – это деяния тех, кто страдал и был угнетен тобой.
Лук полностью окрасился в черный цвет. Хам Джин, широко раскрыв глаза, узнал искусство бессмертных, заключенное в этом луке.
«Мутные Души, Заполняющие Небо…? Нет… передаваясь из поколения в поколение… оно полностью изменило свою природу. Это…!»
— Искусство бессмертных Стрельба по Солнцу. Это… венец заветного желания Клана Ин!
Тетива снова была отпущена, и Хам Джин, стиснув зубы, высвободил Истинный Огонь Лазурита.
— Не смеши меня! Я ваш наставник, ваш родитель, ваш бог! Без меня вы не сможете расти! Будете ползти, как черепахи… медленно-медленно! Без меня вам не справиться! Смотри! Только благодаря мне вы смогли пробудить искусство бессмертных…
Хам Джин превратился в подобие солнца, извергающего Истинный Огонь Лазурита. Казалось, ни одна стрела не сможет его пронзить. Но та единственная стрела, наполненная искусством бессмертных Стрельба по Солнцу, пронзила его тело насквозь.
Внутренний мир Хам Джина был в смятении.
Искусство бессмертных, созданное культиватором Великого Совершенства Стадии Единства Тела, даже не достигшим стадии Разрушения Звезд. Но этот единственный выстрел пронзил Хам Джина, достигшего стадии Формирования Звезды, пролетел сквозь небо, пробил луну и какую-то туманность, окутывающую все Парегье.
Отверстие было небольшим. Крошечным, не больше самой стрелы. Искусство бессмертных Стрельба по Солнцу, не долетев до Десяти Небес Кванмён Со Ынхёна, рассыпалось в прах. Но… оно пробило. Облачное Море, Отражающее Небо Со Ынхёна было пробито впервые.
Глядя на это, Хам Джин подумал:
«Я… был прав… ведь так?..»
Однако Инхёк, со спокойным, но полным гнева взглядом, крикнул:
— Это не твое учение.
— …Что?
— Это любовь… передававшаяся от моего прадеда.
— …Что ты сказал?..
— Желание, чтобы хотя бы мой ребенок не страдал от тебя. Желание, чтобы хотя бы мой ребенок не унаследовал эту боль…! Не твое страдание, а любовь моего прадеда, деда, отца! Вот в чем суть этого искусства бессмертных!
С этими словами Стрельба по Солнцу пронзила грудь Хам Джина. Но это была не одна стрела.
Две.
Три.
Четыре!
Искусство бессмертных Стрельба по Солнцу, выпустив в общей сложности девять стрел, наконец иссякло, и Хам Джина, охваченного чудовищной болью, отбросило прочь от планеты Клана Ин.
— …Ха… ха-ха…
Хам Джин плакал. Он мог бы уничтожить их вместе с планетой прямо сейчас, но стыд не позволял ему этого сделать. Потому что теперь он все понял.
— …Это были вы.
За спиной Инхёка, говорившего о любви, виднелся силуэт, до боли знакомый Хам Джину.
— …Вы давно… пребывали здесь… и наблюдали…
Хам Джин зарыдал от осознания.
— Наставник…!
Лишь сегодня Хам Джин смог разглядеть волю Со Ынхёна, обитавшую в Клане Ин. Его Наставник пришел в себя. Он понял, кем на самом деле была та девочка, Инён.
«Так она с самого начала была порождением частицы сферы Наставника…»
Инён была рождена из Небесного Источника Кванхана Со Ынхёна.
«Свет лишь сковывал его основное тело, но его воля уже пробудилась. Пробудилась… и была все это время рядом со мной, с этим Хам Джином».
Он обитал в родословной Клана Ин и вместе с Хам Джином пытался сокрушить оковы света.
На сто восьмидесятимиллионном году своего знакомства с Инён, Хам Джин наконец узрел волю своего наставника в ее клане и вновь обрел здравый смысл.
* * *
Прошло девятьсот миллионов лет.
Хам Джин смотрел на Девять Солнц, взошедших над Парегье.
— Наставник… теперь их девять.
Основное тело его Наставника завершило создание девяти Солнц и приступило к десятому. Завершение Устной Формулы Десяти Небес Кванмён было уже близко.
— Наставник… сможете ли вы… освободиться?
Хам Джин задал вопрос воле Со Ынхёна, обитавшей в Клане Ин. Ответ пришел в виде мощной стрелы, взмывшей в небо.
Нынешний глава Клана Ин, Инху, выстрелил в небо. Его стрела миновала стратосферу, луну, Облачное Море, Отражающее Небо Со Ынхёна и устремилась прямо к центру Парегье, к одной из девяти неподвижных звезд, к Солнцу по имени Сонвон.
И наконец, стрела, наполненная искусством бессмертных Стрельба по Солнцу, коснулась одного из Солнц и сгорела.
Глядя на это, Хам Джин заплакал.
«Достигла…»
За девятьсот миллионов лет. Особая способность Со Ынхёна, которой никто не мог коснуться. Наконец, воля, взращенная историей Клана Ин, достигла ее.
«Остался миллион лет».
Время, за которое в Клане Ин сменится примерно десять глав клана уровня стадии Единства Тела. Срок был до смешного мал, но Хам Джин успокоился.
«Они обязательно достигнут цели. Потому что…»
В Клане Ин обитала воля его Наставника.
«Сила любви, передающаяся в их роду… это та самая сила, которую Наставник когда-то называл сильнейшей».
Веря в эту сильнейшую силу, Хам Джин стал ждать завершения практики Десяти Небес Кванмён. Время охоты на солнечное сияние почти пришло.
===
От автора: Сегодня забастовка водителей автобусов в провинции Кёнгидо благополучно разрешилась, так что в честь этого я публикую новую главу!