Глава 412. Регрессор
Шелест, шелест, шелест…
Перед глазами на ветру трепетал Хёнгоджи.
Я ошеломленно смотрел на условия договора.
Небесный Владыка Времени возвращает меня в прошлое, в момент до гибели моих товарищей, а я в обмен на это, когда постигну свое предназначение, открою ему его суть.
Вернуться… Можно вернуться!
В то самое время!
Во время, когда я еще не потерял своих товарищей.
Я дрожал всем телом в этом пепельном мире.
Само по себе возвращение не вызывало никаких чувств.
Но сила Небесного Владыки Времени означала, что он может закрепить саму точку моего возвращения!
Зафиксировать время регрессии после смерти, которое я до сих пор никак не мог контролировать!
Тук-тук… Тук-тук…
Я схватился за бешено колотящееся сердце.
— А…
Я понял.
— А-а-а…
Я…
Я ни за что не смогу отказаться от этого предложения.
— А-а-а-а-а!
В глазах помутилось.
Я, тот, кто прожил сто девяносто тысяч лет.
Я, тот, кто, как мне казалось, закалил себя в страдании и пустоте.
Я, тот, кто стоял на пороге стадии Разрушения Звезд и считал себя сильным, как никогда прежде.
Но лишь сейчас я понял.
— А-а-а-а-а-ак!.. А-а-а-а, а-а-а-а-а!..
Я понял это по дрожи, что пробежала от кончиков пальцев до самой глубины сердца, по слезам, что хлынули из глаз.
Человек, неважно, силен он или слаб.
Перед лицом надежды он становится таким беззащитным.
И мои слова, и слова Ёнви были неверны.
Этот мир не полон надежды, но и не состоит из одного лишь отчаяния.
Надежда – и есть самое сладкое отчаяние.
Сколько раз я мечтал об этом.
Снова и снова я представлял себе картину возвращения к товарищам.
— Я… я смогу вернуться? — пав ниц, я поклонился.
Будь он человеком, я бы, не задумываясь, лизал ему ноги. Да будь он хоть зверем – мне было все равно.
— Я спрашиваю, смогу ли я вернуться в то время!
С налитыми кровью глазами, вложив в вопрос всю свою немыслимую мольбу, я ждал.
И ответ пришел.
— Да.
Д-о-он…
Не знаю, откуда он донесся, но по всему Небесному Миру разнесся гулкий удар огромного храмового колокола.
В тот же миг что-то взметнулось из-под ног, и что-то снизошло с небес. Казалось, Небо и Земля в одночасье разделились надвое.
Это был гигантский компас. Или, быть может, солнечные часы. А может, некое устройство, отображавшее небесные тела космоса.
Это был и компас, вычисляющий стороны света и координаты вселенной; и часы, измеряющие время по свету; и сама квинтэссенция Хронологии, что устанавливает календарь для всей Сансары.
Весь звездный свет мироздания, казалось, устремился к центру этого причудливого и священного сооружения.
Я на миг вспомнил Галактический Трон, который видел перед разговором с Небесным Владыкой Времени. Теперь я понимал – то был не трон. Всего лишь одна из бесчисленных осей небесной сферы, сотканной из Млечного Пути.
Глаза лопнули, и по лицу потекли струйки крови.
В голове звенело.
От шока, грозившего остановить мозг, я безмолвно дрожал.
Передо мной пепел, оставшийся от развеявшейся Утопии, сгустился, принимая человеческий облик Небесного Владыки Времени. Фигура на мгновение взглянула на меня, а затем поклонилась, обращаясь к [чему-то].
«А-а-ах… А-а-а…»
Только сейчас я понял.
Вспышка!
Человеческий облик Небесного Владыки Времени на миг обратился в форму «Южнополярного диска», а затем впитался в огромное сооружение передо мной.
Тот, с кем я говорил до сих пор, не был Небесным Владыкой Времени.
Да и разве это не смешно? Если бы это был он, то получалось бы, что сам Небесный Владыка Времени все эти сто девяносто тысяч лет носил меня на спине, водя по всем уголкам космоса, чтобы открыть мне Зрение Звездных Меридианов?
Сооружение начало постепенно наполняться звездным светом.
Моя голова взорвалась, мозг вытек наружу. Но даже так я не мог умереть. Мое время было зафиксировано в этой точке, и как бы ни разрывались на части моя область, душа и сознание, я не мог перейти черту смерти.
И в то же время я осознал.
Осознал, кем была [сущность, с которой я только что говорил].
Кем была [сущность, что представилась мне Небесным Владыкой Времени и испытывала меня].
Это был не он.
Вспомнились слова Чин Марёля.
[Небесный Мастер] создал и преподнес [Богу Хронологии] сокровище Бессмертных, способное вместить его силу.
Так и было.
Тот, с кем я говорил, был сокровищем Бессмертных, принадлежащим Небесному Владыке Времени.
Заместитель бога.
Нет, если точнее – лишь аватар заместителя.
Я ни разу не говорил с самим Небесным Владыкой Времени. Лишь немного обсуждал договор с аватаром его заместителя. И когда я начал цепляться за него, наконец-то показался сам заместитель Небесного Владыки. Сокровище Бессмертных явило свое основное тело.
Голова раскалывалась.
Лязг, лязг, лязг…
Один только взгляд на истинную сущность [этого] вызвал удар, от которого моя область снова начала рушиться. Его основное тело было небесной сферой, выкованной из галактик – сосуд, способный вместить целый Небесный Мир.
В разум вместе со знанием ворвалось [Имя].
Сокровище Бессмертных Бога Времени.
Южнополярное Сокровище Лёнсын.
Не в силах даже умереть, с полностью уничтоженной верхней частью тела, я стоял на коленях – одна лишь душа – и кричал перед величием [Лёнсына].
Стоило взглянуть на [него], как в мой разум хлынули бесчисленные временные вероятности.
Вероятность, в которой я, не сумев последовать за Ким Ёнхуном, тысячу лет изучал лишь мыло и достиг в этом предела.
Вероятность, в которой я, покорившись Вонрипу, стал его учеником, отправился в Царство Кровавой Тьмы, а затем вторгся в Кванханге, вырвал сердце Кан Минхи и так повысил свой ранг до стадии Разрушения Звезд.
Или вероятность, в которой я до последнего верил, что сокровище Бессмертных – это сам Бог Времени, позволил ему до конца водить себя за нос и в итоге под угрозой был вынужден подписать договор, отправившись в двадцатую регрессию.
Бесчисленные вероятности проносились передо мной. Но не они были важны.
Куда страшнее были [символы], высеченные на траектории Лёнсына!
[черный змей, кусающий хвост]
[Гора, излучающая Тьму]
[Тайцзи в форме эмбриона]
[черное солнце]
[птица в клетке]
[пара глаз Солнца и Луны]
[копье молнии]
[белое колесо]
[шесть связанных звезд]
[прозрачное семя]
[окрашенный в черный цвет Три Тхэгыка]
Всего одиннадцать символов были высечены крупнее остальных. Некоторые из них ярко сияли, но [черный змей] и [Глаза Солнца и Луны] совсем не излучали света, а [копье молнии] и [эмбрион] светились очень тускло.
Мир, казалось, заливало белым светом.
Через [символ] на меня смотрела сущность, что находилась [за ним]!
[Хозяин Горы Тай] смотрел на меня через знак [Горы].
::: Т ы… т а м? :::
С этой «волей» взгляд исчез. Но я понял. Понял, и по всему телу пробежал мороз!
Он идет.
Д-о-он…
И снова по всей вселенной разнесся гул колокола. Звук исходил из центра сооружения передо мной, из источника, где собирался звездный свет.
Передо мной вновь возникла фигура старика. Но это был не тот, что появлялся раньше. Вокруг него вихрился свет времени, и это было нечто, лишь неуклюже подражающее человеку.
Тело [чего-то, подражающего человеку] исказилось. Словно существо, превосходящее смертных, с трудом подстраивало свой ранг, чтобы говорить со мной, смертным. Я понял, что Южнополярный диск, аватар сокровища Бессмертных, с которым я говорил до сих пор, перестал являть свой аватар и намеревался говорить со мной как основное тело – Лёнсын.
::: Именем Владыки вопрошаю тебя. :::
Он спросил:
::: Заключишь ли ты договор с Владыкой? :::
Вспышка!
Мое тело снова обратилось вспять. Плоть и область, пострадавшие от взгляда на частицы запредельных существ, восстановились, словно время потекло назад.
Я хотел сойти с ума. Нет, я хотел обезуметь, пускать слюни и рыдать.
Но не мог.
Существо передо мной не позволяло мне даже этого, требуя ответа.
— Я… я…
Я рыдал, дрожа всем телом. Надо ответить. Надо. Великая сущность ждет ответа, не так ли?
И в этот момент…
Снова что-то загудело. И я понял: это не головная боль. Это было нечто, гудящее в груди.
Да, это…
«Ах…»
Бесцветный Стеклянный Меч, который я собирал сто девяносто тысяч лет. Вибрация исходила от [чего-то], с чем он был связан! Эта вибрация пробуждала мой разум.
Когда она достигла пика, я на миг увидел видение: женщина в белом одеянии гладила нефритового оленя. Нет, я ошибся. Она гладила нефритовый кулон-узел. Она посмотрела на меня и что-то сказала.
— То, что я только что дала вам, — это тоже было проклятие?
Воспоминание о том моменте омыло мою душу. И я очнулся. Давящее присутствие Лёнсына, угрожавшего мне, почему-то больше не казалось таким значительным.
— О, великая сущность.
::: Говори. :::
— Если я заключу договор, вы вернете время вспять, так?
::: Да. :::
— Позвольте этому ничтожеству задать один вопрос, — произнес я, склонившись в поклоне у его ног. — Если вы вернете время, и я встречу своих товарищей из того прошлого… будут ли они теми, по кому я так тосковал?
::: … :::
— Прошу, ответьте.
Он молчал. И это молчание стало для меня подтверждением.
Я знал. Я давно осознавал эту истину. Я, столько раз обращавший время вспять, знал наверняка: как бы я ни старался, в то самое, желанное время мне не вернуться.
Ироничный парадокс.
Есть человек, потерявший любимого. Он совершает регрессию и оказывается в моменте прямо перед потерей. Будет ли тот, «кого он потерял», и тот, «кого он любил», одним и тем же существом? Никогда. Потому что регрессор был с «тем, кого он потерял» до самой его смерти, а «любимый» после регрессии – это тот, кто не был с ним в момент своей смерти.
Иными словами, пока «тот, кого он потерял», сам не вернется вместе с регрессором после смерти, тот, кто вернулся, никогда не встретит того, кого искал. Даже если, как в предложении сокровища Бессмертных, речь идет о моменте, где разница между гибелью и спасением – всего несколько секунд.
Я вспомнил Ким Ёнхуна, сражавшегося до последнего. Вспомнил Бук Хянхву, что звала Ким Ён и молила меня о помощи. Вспомнил О Хёнсока, погибшего, не успев даже выругаться. Вспомнил Соран, которую так бессмысленно пожрали. И вспомнил своего дорогого товарища, что обещал приглядывать за мной, пока я помню его.
Если я вернусь в прошлое, то вернусь в момент до их гибели. Но как тогда мне помнить их последние мгновения? Значит ли это, что они в свой последний час не будут со мной?
Да. Всего несколько секунд разницы. Да что там, даже одна секунда ничего не меняет. Существо секунду спустя – это уже не то же самое существо, что было секунду назад.
Именно потому, что я так мучительно это осознавал, мне пришлось отпустить ее. Именно потому, что я так мучительно это осознавал, я не смог сказать той, кого так любил, «пойдем со мной», а лишь оставил ей кулон-узел.
— Если вы действительно хотите вернуть меня, то верните и всех моих товарищей. Иначе я не заключу с вами никакого договора!
Теперь я понял. Благодаря вибрации Бесцветного Стеклянного Меча, нет… благодаря ей, той, с кем мы обменялись сердцами, нет… благодаря всем связям, что были во мне, я понял. Все мои связи, включая слова Ян Суджина, говорили мне одно.
Прошедшее время не вернуть.
И сказанное слово не воротишь.
А значит, и произнесенное предназначение не изменить.
Мое предназначение – это мое предназначение, мои связи – мои связи, а мое время – мое время. У прошлого есть свой смысл. И как бы ни было больно, я приму его!
Я не сделаю свое прошлое предметом торга!
— Я не вернусь в то время.
::: … :::
Выслушав меня, Южнополярное Сокровище Лёнсын, мгновение смотревшее на меня, произнесло:
::: Этому не бывать. :::
Не успел я ничего сказать, как в третий раз раздался гул храмового колокола.
Основное тело Лёнсына пришло в движение. Бесчисленные траектории и символы небесной сферы претерпели Тысячу Перемен, меняя свои орбиты.
Я чувствовал это. С каждым движением его тела Звездные Меридианы Небесного Мира менялись в реальном времени!
Одновременно Лёнсын, до этого любезно сдерживавший свой ранг, снова явил его во всей полноте.
Я снова закричал, сходя с ума. Но на этот раз не просто обезумел. Сжимая Бесцветный Стеклянный Меч, я отчаянной волей не позволил себе поставить отпечаток на договоре.
Теперь я умру. В этом сомнений не было. Ослушаться трансцендента – это верная смерть. Я подумал, что, возможно, меня ждут миллионы лет пыток перед концом. Но даже так!
Одно я знал наверняка!
— Я!.. — закричал я, чувствуя, как все тело раздавливает чудовищным давлением. — Не ошибся!
С хрустом я почувствовал, как мне отрывают руку. Огромная воля оторвала ее и силой прижала к черной бумаге. Текст договора тем временем изменился.
«Полномочием Господина Времени вернуть Завершающего Судьбу на один ыйгак назад».
Это было последнее, что я увидел, прежде чем сознание поглотила обжигающая добела боль.
* * *
В мире, полном клубящейся пепельной пыли, кричал старик в белом одеянии. Перед его глазами трепетал черный лист бумаги. Старик выл в этом пыльном мире, его движения, казалось, подчинялись голосу, что звучал отовсюду.
Но в какой-то момент он перестал кричать. И с прояснившимся взглядом произнес:
— Я не вернусь!
В облаке пыли хозяин голоса, говоривший со стариком, на мгновение замолчал, а затем свел его с ума. Он пытался заставить обезумевшего старика поставить отпечаток на договоре. Но тот так и не сдался.
В конце концов, хозяин голоса в облике старика – сокровище Бессмертных Бога Времени, Южнополярное Сокровище Лёнсын – отрубил ему руку и приложил ее к договору.
Текст на бумаге снова изменился:
«Полномочием Господина Времени вернуть Завершающего Судьбу на один ыйгак назад».
Старик умер.
А Лёнсын сверкнул глазами.
Д-о-он…
С гулом храмового колокола из центра тела Лёнсына разнесся звук меняющихся Звездных Меридианов всей вселенной. Среди бесчисленных орбит и стрелок на его теле одна, с надписью «Мэйджэ», вспыхнула красным.
::: Красный – есть цикл. :::
Бесчисленные Звездные Меридианы, казалось, закружились в цикле, и в одно мгновение время в пространстве, где они находились, обратилось вспять. Только что умерший старик ожил и снова закричал.
На этот раз Лёнсын попытался убедить его по-другому. Но в итоге взгляд старика снова прояснился, и он отверг предложение.
Время снова обратилось вспять, и он вернулся.
Лёнсын серьезным взглядом пробормотал:
::: Продолжай отказываться. :::
Д-о-он…
Прозвенел храмовый колокол, и время во владениях Небесного Владыки Времени обратилось вспять.
::: Это владения Владыки. Здесь я могу повторять это сколько угодно. :::
В глазах Лёнсына, казалось, промелькнуло безумие.
::: Ради благополучного Возвращения моего Владыки я сделаю все что угодно. :::
Д-о-он…
И снова из центра звездного света в теле Лёнсына раздался звон колокола. Время вернулось, и он попробовал убедить его новым способом. Но результат был тот же. Со Ынхён сначала, казалось, в слезах цеплялся за Лёнсына, но вскоре снова приходил в себя и отвергал его предложение.
Сколько бы раз он ни повторял, все было одинаково.
И когда число таких малых возвращений во владениях времени достигло сотни, Лёнсын наконец понял, что что-то не так.
Он принял облик смертного и уставился на Со Ынхёна.
— …Ты еще кто такой?
— Что?..
Он отправил своего аватара, Южнополярный диск, наблюдать за Со Ынхёном сто девяносто тысяч лет и думал, что все о нем знает. Для этого человека товарищи были всей его жизнью. С точки зрения Лёнсына, сокровища Небесного Владыки Времени, достигшего предела мира, Со Ынхён был тем, кто ни за что не смог бы достичь стадии Разрушения Звезд. Он был воплощением жадности, не желавшим ничего отпускать.
Но было странно. Этот жадина, за которым он наблюдал сто девяносто тысяч лет, в решающие моменты всегда поступал вопреки его ожиданиям.
— Я не вернусь!
Сто раз.
— Прошедшее время не вернуть.
Сто пятьдесят раз.
— Даже если вы Бог Времени.
Триста раз.
— Жизнь, что однажды прошла, сама по себе…
Пятьсот раз.
— Сама по себе уже внутри меня.
Тысячу раз.
— Поэтому я ни за что не вернусь.
Снова и снова, как попугай, как записывающий магический артефакт, он твердил одно и то же. И тут Лёнсын кое-что понял.
— Ясно… тебе помогают извне.
Со Ынхён действовал не в одиночку. Как мог какой-то смертный сохранить рассудок перед величием Лёнсына, заимствующего силу Бога Времени! [Некто] в решающие моменты помогал ему.
— Кто ты?
Лёнсын вгляделся в Со Ынхёна. Ничего необычного. Ни его область, ни магический артефакт под названием Бесцветный Стеклянный Меч, ни его способности как представителя расы Сознания. Ничего особенного. Он ничего не чувствовал. Буквально все было бесцветным, как и сама сущность Со Ынхёна.
Но он знал. Пытаясь снова и снова убедить Со Ынхёна разными способами и видя, что это не работает, он понял. Тот держался не только своими силами!
Лёнсын пытал Со Ынхёна. Иногда даровал наслаждение, иногда – надежду, иногда делал предложения, от которых невозможно отказаться. Но каждый раз натыкался на преграду. И каждый раз тот произносил те же слова.
— Я… ни за что… не вернусь в то время!
— …Паршивец.
Когда пять тысяч попыток провалились, Лёнсын наконец нашел зацепку. Бесцветный Стеклянный Меч, который он игнорировал. Этот обычный и ничтожный Меч, казалось, сделанный из песка. Карта Десяти Тысяч Связей внутри этого Меча. Из нее исходила вибрация, связанная с [чем-то].
— Кто ты?
Лёнсын подошел к Со Ынхёну, превратившемуся в кусок плоти, и отобрал Бесцветный Стеклянный Меч.
— Я знаю, что к этому прилипло много сущностей, но это владения Небесного Владыки, так что прекрати подглядывать и убирайся прочь!
Д-о-он…
С гулом храмового колокола время начало обращаться вспять.
Лязг-лязг-лязг-лязг…
Основное тело Лёнсына вращалось, сплетая Звездные Меридианы, и за счет этой силы поворачивало время вспять внутри владений, чтобы изгнать сущность, связанную с Бесцветным Стеклянным Мечом…
Хруст…
Лёнсын вдруг осознал, что явления внутри владений времени на мгновение замерли. Его лицо вмиг побледнело. Владения времени на миг принудительно остановились, словно кто-то грубо сжал их в кулаке. Орбиты и стрелки Лёнсына, собиравшиеся обратить время, замерли. Он взглянул на край своих владений.
— …Свет же должен был следить, как… нет.
Поколебавшись мгновение, он быстро отправил свой аватар, Южнополярный диск, на край владений времени, к границе Небесных Миров. Добравшись до края времени, он поднял взгляд на сущность, что преградила ему путь.
Перед глазами Лёнсына предстала гора Тайшань, столь огромная и властная, что, казалось, способна раздавить Небеса и Землю, всю вселенную. Лёнсын сменил облик аватара на человеческий и склонил голову с величайшим почтением.
— Хозяин Горы Тай, я понимаю, что могло вас раздразнить. Однако это владения Времени…
::: З А М О Л Ч И :::
Голос, сотрясающий Небеса и Землю, разнесся по всему миру.
::: Р а с к о л И м п е р а т о р а :::
В следующее мгновение владения времени были разорваны вплоть до места, где находилось основное тело Лёнсына, и Сансара угасла.
Лязг-лязг-лязг…
Бесчисленные траектории, орбиты, стрелки и символы, окружавшие Южнополярное Сокровище, пришли в движение. Вокруг Лёнсына возникли мириады символов Хронологии, и Звездные Меридианы всей вселенной вошли в резонанс…
Вспышка!
И от прикосновения сущности на вершине горы Тайшань половина тела Лёнсына была оторвана.
::: Когда мой Владыка вернется, он вас не простит, — безэмоционально произнес Лёнсын, несмотря на оторванную часть тела, глядя на гору Тайшань, что, казалось, готова была раздавить вселенную.
И со стороны горы донесся ответ.
А-ха-ха-ха-ха…
Хи-хи-хи-хи…
У-ха-ха-ха-ха-ха!
Это был не голос Бога Гор. Это был презрительный смех, исходивший от бесчисленных трупов, скелетов и лиц мертвецов, усеявших гору Тайшань. Бесчисленные скелеты, трупы и мертвецы в один голос насмехались, передавая волю Бога Гор.
— Он велел тебе заткнуться, если не хочешь торчать там и гнить целую вечность, как сокровище Небесной Кары!
— Велел заткнуться!
— Велел заткнуться!
У-ха-ха-ха-ха-ха-ха…
Хи-хи-хи-хи…
Кха-ха-ха-ха-ха-ха!
А-ха-ха-ха-ха!
Вопль призраков со дна ада не шел ни в какое сравнение с этим леденящим душу ревом мертвецов.
Лёнсын молча смотрел на них, приводя в движение орбиты, окружавшие его тело.
::: Неужели вы намерены вечно воевать со Временем? :::
В следующее мгновение оставшаяся половина тела Лёнсына была оторвана. Словно показывая, что с существом низшего статуса он долгих разговоров вести не намерен. Словно приказывая заткнуться и убираться с дороги.
Деспотичный Демонический Бог надменно взирал на Лёнсына.
Лёнсын в облике аватара на мгновение взглянул на него. Рядом с Демоническим Богом тускло светилась маленькая Соляная Гора.
::: Думаешь, этим можно укрыться от света… надменный бог… ты пожалеешь об этом. :::
И в ответ на слова Лёнсына со всей горы Тайшань хлынула багровая лава. Нет, это была не лава. Это была раскаленная, как лава, алая кровь.
Д-о-он…
Снова раздался гул храмового колокола. И владения времени сильно содрогнулись. Все Великое Царство затряслось от их столкновения.
* * *
Д-о-он…
Уже не помню, в который раз. Лежа в какой-то яме, полной пепельной пыли, я подумал, что доносившийся до ушей звон храмового колокола кажется мне очень знакомым.
«Что это?»
Странное чувство дискомфорта охватило все тело. Ощущение, будто что-то «повторилось» много раз. Может, Ёнви испытывала нечто подобное, глядя на меня? Может, это чувствовали многие, кто был поражен, увидев меня?
Одно было ясно…
«Что-то происходит».
Почему-то голоса Небесного Владыки Времени, с которым я только что говорил, больше не было слышно. Я крепко сжал Бесцветный Стеклянный Меч и закрыл глаза.
«Действительно ли… можно вернуться?»
Должно быть, можно. Это же сам Бог Времени! Хозяин Веков, Бог Хронологии. Такое существо наверняка сможет вернуть меня.
Но я чувствовал какую-то пустоту в груди.
— Владыка Времени, ответьте мне, вы действительно можете вернуть меня в то время?
Чтобы скрыть эту пустоту, я спросил, чувствуя, как в груди закипает другое чувство. И… ответа не было.
— …?
Только что Небесный Владыка Времени, обратившись в пепел, говорил так, будто готов в любой момент вернуть меня. Но теперь он внезапно замолчал.
Я коснулся своей груди. Договор с требованием раскрыть мое предназначение был крайне подозрительным. Ведь даже остаточный образ Ян Суджина говорил, что нельзя разглашать свое предназначение. И если верить словам Ян Суджина, что доверять можно лишь одной Высшей Сущности, то предложение Небесного Владыки Времени было слишком пугающим.
Но…
«Я… не могу отказаться от этого предложения…»
Таков был человек по имени Со Ынхён. Даже если однажды я постигну свое предназначение, сообщу его Небесному Владыке Времени и в итоге умру так же мучительно, как Ян Суджин… Если сегодня я смогу встретить тех товарищей, то без колебаний открою ему свое предназначение.
«Хочу… встретиться».
Хонбом, Бук Хянхва, Ким Ён, Ким Ёнхун, Соран, Чон Мёнхун… Я перебирал в памяти своих товарищей. Сто девяносто тысяч лет я шел вперед, чтобы помнить лишь о них, так как же я мог не хотеть их встретить! Если бы только я смог увидеть их снова…
Я сжал грудь, думая о них.
— Небесный Владыка Времени… ответьте!
Если я буду уверен, что смогу вернуться, то не стану колебаться!
Так я думал. Но небо из пыльных облаков по-прежнему молчало.
Я ждал ыйгак. Ждал шичэнь. Ждал целый день. Небесный Владыка Времени не подавал никаких признаков, словно внезапно покинул это место.
Я созерцал свое тело.
«Продолжительность жизни моей плоти уже иссякла».
Лишь Небесный Владыка Времени своей особой способностью удерживал ее.
«И как долго он собирается так делать?»
Он хочет заключить со мной договор, так почему же молчит? Я ждал долго. И когда Небесный Владыка Времени так и не ответил, я взял в руки Бесцветный Стеклянный Меч. Раз уж он оставил меня в покое, я решил хотя бы закалить меч за это время.
Бесцветный Стеклянный Меч закалялся в моем Пламени Сущности, и трещины, что раскололи его, затягивались. С яркой вспышкой он восстановился и вернулся в мой внутренний малый мир. Там я снова начал процесс его сублимации.
«Больше я тебя не потеряю».
Магический артефакт уровня стадии Единства Тела полностью сливается с центром области. Бесцветный Стеклянный Меч, закаляясь в Пламени Сущности, устремился к центру звезды. И когда он достиг его, я почувствовал, как Ци меча и моя Душа объединяются под действием звездной энергии.
Магический артефакт, слитый с центром области на стадии Единства Тела, называется Артефакт Очищения Пустоты. Почему же он носит имя артефакта, что «очищает Пустоту»?
Как гласит поговорка «Все возвращается к истоку», по мере роста уровня все системы развития постепенно стирают границы между собой. Артефакт, слитый с центром области, с этого момента становится каналом, связанным с Миром Сознания Регента стадии Единства Тела. С этого уровня становится возможным, пусть и в очень слабой степени, подражать силе расы Сознания.
Очищение Пустоты Сознания – отсюда «Очищение Пустоты».
Единение с Небом и Землей – отсюда «Интеграция Пути».
Единение Неба, Земли и Мира Сознания – Очищение Пустоты и Интеграция Пути.
В этом и был источник силы культиваторов стадии Единства Тела.
Конечно, обычно закалить Артефакт Очищения Пустоты было крайне сложно. Даже среднему Регенту требовалось не менее десяти тысяч лет сосредоточенной работы, чтобы слить магический артефакт со своей душой и духом. Но в моем случае путь к Миру Сознания уже был открыт, и мне оставалось лишь естественным образом наложить на него Бесцветный Стеклянный Меч, так что тратить на это время не было нужды. Стоило мне пропустить через меч Мир Сознания, как он тут же стал Артефактом Очищения Пустоты.
«Теперь…»
Бесцветный Стеклянный Меч, Карта Десяти Тысяч Связей, больше никогда не покинут меня.
Я приоткрыл глаза и через меч, слитый с моей областью Мира Сознания, развернул Карту Десяти Тысяч Связей. Если Небесный Владыка Времени не хочет меня видеть, я хотя бы вспомню своих товарищей.
Да, я собирался сделать именно это.
Д-о-он…
Из Карты Десяти Тысяч Связей донесся до странности знакомый звук.
«Что это?»
Я шагнул вперед от начальной точки Карты. Как всегда, вначале были призраки моих родителей. Затем начали разворачиваться видения моей жизни. Они текли позади меня, создавая образы регрессий. Первая, вторая, третья… Семнадцатая, восемнадцатая, девятнадцатая… Бесчисленные циклы проносились за спиной. А затем – мои товарищи из этого цикла. Призраки нашей секты проплывали мимо. Я смотрел на них, на некоторое время погрузившись в воспоминания.
В этот момент раздался тихий всплеск, будто упала капля воды. И я, заметив что-то на Карте Десяти Тысяч Связей, широко раскрыл глаза. Там, вдалеке, за клубами белесого тумана, бежал зеленый олень. Я растерянно протянул к нему руку. Но чем ближе я пытался подойти, тем дальше он от меня убегал.
«Что это?..»
Сначала я подумал, что это мираж. Но я видел его уже [второй] раз. А раз так, это не мог быть мираж. Это было реально!
Хоть олень и удалялся, я побежал за ним. Я бежал и бежал сквозь белесый туман внутри Карты Десяти Тысяч Связей! И в какой-то момент… со знакомым гулом я распахнул глаза.
Их не было.
В моей памяти не было этих сцен пространства-времени, но они были на Карте.
Д-о-он…
Раздался чистый, но отчего-то леденящий душу звон храмового колокола. И я увидел бесчисленные образы [себя]. Я снова и снова отказывался от предложения Небесного Владыки Времени. А он возвращал меня на некоторое время назад. Казалось, он не поворачивал время всей вселенной, а лишь пространство вокруг меня. Но его безумная одержимость – возвращать меня раз за разом, пока я не произнесу «я согласен на договор», — заставила меня застыть с открытым ртом.
Однако следующая сцена повергла меня в еще больший шок.
Сокровище Бессмертных Бога Времени. Южнополярное Сокровище Лёнсын! Вот кем на самом деле был старик, называвший себя Небесным Владыкой Времени.
— Ха, ха-ха, ха-ха-ха-ха-ха!
Только теперь я понял. Небесный Владыка Времени не стал бы лично встречаться с таким червем, как я. Все эти невероятные чудеса были делом рук лишь его подчиненного и сокровища – Лёнсына. Увидев около пяти тысяч малых регрессий, я истерически рассмеялся. В них меня бесчисленное множество раз пытали, давали вкусить надежду и отчаяние. Воспоминания о тех моментах хлынули в меня.
Кап, кап-кап…
Я почувствовал, как что-то течет из глаз. Что это? Оно было красным. Кровавые слезы. Подавленный гнев и страдание, которые я испытывал, когда Лёнсын бесчисленное количество раз издевался надо мной во время этих малых регрессий, вырвались наружу разом.
Я посмотрел в небо и устало рассмеялся.
Смотрите. Вот разница между Высшей Сущностью и мной. Одной лишь силы сокровища великого существа достаточно, чтобы мы были вынуждены смотреть, как горят наши товарищи, а я должен был снова и снова переживать малые регрессии и пытки.
Как долго это будет повторяться? Когда это кончится?! Доколе?!
Я устал от этого.
Я поднялся. Перед глазами стоял образ женщины, гладящей нефритовый кулон-узел. Я улыбнулся ей. Она помогла мне. Но, очевидно, не только она. Через нее мне помог [Некто] из-за пределов. Я точно это понимал. Кто-то помог мне откуда-то, откуда-то, связанного с нефритовым кулоном, с Бесцветным Стеклянным Мечом.
— Кто вы?
С серьезным лицом я спросил, глядя за белесый туман. Ответа не последовало. Но инстинкт подсказывал. Сила, ощущавшаяся из-за пределов, была поразительно похожа на силу Хозяина Горы Тай, но в то же время была полной ее противоположностью. Мне показалось, что сущность за пределами слабо улыбнулась.
В следующее мгновение Карта Десяти Тысяч Связей вспыхнула ослепительно белым светом.
— Что?! Почему?..
Я ничего не делал, но Карта двигалась сама по себе, словно живая, используя Заклинание Уничтожения Закона. В панике я попытался ее остановить. Сюда может явиться гора Тайшань! Но ярость Карты было не унять. Она безумно рвалась из моих рук. И я понял причину. Одна из последних строк Заклинания Уничтожения Закона, которую я так и не произнес. Одна из них была поразительно похожа на Путь моей Карты. Возможно, именно поэтому она так бушевала.
Я застонал, пытаясь удержать Карту Десяти Тысяч Связей. Иначе сюда снова придет Хозяин Горы Тай. Воспоминание о кошмаре сто девяносто тысячелетней давности уже заставляло меня бледнеть. Но до моего слуха, пока я сдерживал Карту, донесся тихий голос:
— Не запирай свои связи.
— Как я могу так поступить? Если я этого не сделаю, сюда придет Бог Гор!
В ответ на мой отчаянный крик хозяин голоса, казалось, мягко улыбнулся.
— Даже если он придет, он не сможет помешать тебе сейчас, не так ли?
Загадочные слова. От них у меня почему-то затрепетало сердце.
— Что вы имеете в виду?
— Культивация бессмертия – это и есть глубокое постижение… — продолжил он. — А глубокое постижение означает, что ты приблизился к сути больше, чем любой другой метод культивации… Не бойся внешнего давления, которое еще не пришло, сосредоточься на себе нынешнем.
С каждым его словом клубок в моей голове, казалось, распутывался.
— Гора глубокого постижения открывается лишь тому, кто смотрит в себя…
И хотя от его слов клубок мыслей распутывался, я не получал ничего конкретного. Что все это значит в моей ситуации? Но почему-то, повинуясь этому призрачному голосу, я закрыл глаза и обратил взор внутрь себя.
Я закрыл глаза в реальности, закрыл сознание в своей области, закрыл восприятие в Мире Сознания и закрыл само сознание о Десяти Тысячах Связей внутри Карты Десяти Тысяч Связей.
— Что ты чувствуешь?
— Ничего, — ответил я голосом, полным отчаяния. Но вдруг кое-что понял.
Ничего нет. Но разве не существует меня самого? Голос больше не звучал. Но это было неважно. Даже без него я, казалось, знал, что делать дальше. Не все исчезло. Остался [я].
Откуда же взялся [я]? Ответ очевиден.
Я открыл глаза. Карты Десяти Тысяч Связей не было. Конечно. Ведь [я] был создан из Десяти Тысяч Связей. Я был создан из бесчисленных благодеяний и дошел до этого момента. Даже если я этого не осознаю, я уже был внутри благодеяний. Нет, мне и не нужно было это осознавать. Ведь они уже внутри меня.
А значит, не нужно и цепляться. Ведь они уже внутри меня.
Я открыл рот. Две последние строки Заклинания Уничтожения Закона, которые я так и не произнес, бешено колотились в моей груди. Словно умоляя выпустить их… Я взял в руки Бесцветный Стеклянный Меч, закаленный в Артефакт Очищения Пустоты. И начал танец меча. Этот танец хранил мою историю.
Теперь я понял, почему тридцать первая форма Техники Меча Одиночного Зла вышла из-под контроля. Многие в один голос твердят: культивация бессмертия безжалостна. Чтобы достичь вершин, нужно отречься от связей. Но это неверно. Сам подход в корне ошибочен. Не нужно отрекаться. Не нужно рвать.
«Техника Меча Одиночного Зла, тридцать первая форма».
Как сознание, подобное небу, никогда не исчезнет.
— Накопление пыли в гору!
Так и связи, даже если я их не осознаю, все равно внутри меня. Не нужно цепляться. Цепляются за то, чего у тебя нет. Зачем цепляться за то, что уже внутри?
Д-о-он…
Раздается звон храмового колокола. Откуда-то чувствуется и взгляд Хозяина Горы Тай. Но я, не поддаваясь их давлению, нанес удар Техники Меча Одиночного Зла. И последняя строка Заклинания Уничтожения Закона, которую я не смог произнести тогда, наконец вырвалась наружу.
— Как все воли, сливаясь, становятся бесцветными…
Вспышка!
Белесый туман, исходящий от Бесцветного Стеклянного Меча, нарисовал Три Тхэгыка. И, слившись воедино, Три Тхэгыка обратились в ослепительно белый свет, в единый удар, что расколет небо!
— Так и ты, приняв все связи, стань непостоянством.
Д-о-он…
Слышен звон храмового колокола. И чей-то яростный рев накрывает вселенную. Время обращается вспять, пытаясь стереть то, что я сделал. Но я, не обращая внимания на внешнее давление, постигал все благодеяния, что создали меня.
Мой прием меча вышел из-под контроля потому, что моя привязанность мешала чистому пути сознания меча. Теперь помех нет. Осталось лишь полностью раскрыть это осознание!
Удар Расщепления Неба отсек часть времени, и я наконец сумел вырваться из пространства пыльных облаков, из лап Лёнсына.
И я наконец понял. Все и так внутри меня. Я состою из них. А значит, цепляться не за что. Теперь мне нужно не цепляться, а решиться.
Вырвавшись из пыльного неба, я увидел основное тело сокровища Бессмертных Лёнсына и нечто, похожее на проекцию Хозяина Горы Тай. Глядя на волю великих существ, переворачивающую Небо и Землю, я решился. Вернее, наконец принял то, что знал и раньше.
— …Домой, похоже, не вернуться.
Я знаю. Моя цель – прервать регрессию. Для этого я собирался исследовать Врата Вознесения. Но с тех пор, как я встретил остаточный образ Ян Суджина, я подсознательно догадывался. Возможно, даже исследование Врат Вознесения не поможет вернуться на родину. Если даже Ян Суджин, достигший предела Истинного Бессмертного, не смог, как смогу я?
Но я боялся взглянуть в лицо этой истине и до сих пор отворачивался от нее. Однако, поняв, что истина тоже внутри меня и что не нужно бояться внешнего давления, я наконец принял ее.
«На родину не вернуться».
Принять это. И вместо этого исправить свою цель.
«Тогда, исправить цель – вернуться на родину и прервать регрессию».
Способ прервать регрессию неясен. Шанс вернуться на родину и вовсе призрачен. Что же тогда делать?
Все просто. Достичь предела этого мира, чтобы больше не возвращаться. Стать сильнее. Как сказал Гвегун, притяжение судьбы может преодолеть лишь сила, превосходящая само притяжение. Стать сильнее и сильнее, чтобы наконец никто не мог мной манипулировать. И никто не мог заставить меня вернуться.
Да. Стать вечно живущим существом!
Д-о-он…
Звон храмового колокола пытался удержать меня в этом времени, нефритовая сфера из Инь-Ян и Пяти Элементов окружила меня, но я лишь безмятежно закрыл глаза и улыбнулся.
— Приняв все связи, стань непостоянством.
Я уже нашел ответ, который искал. Суть глубокого постижения уже внутри меня. Какую бы боль ни причиняло внешнее давление, я не дрогну. В моем сердце выросла уверенность, что я не дрогну, даже если меня будут пытать десять миллиардов лет. Нет, она всегда была там.
И…
Д-о-он…
Прозвенел храмовый колокол, и время остановилось.
— …?
Оглядевшись, я увидел замершее Смешанное Небо. В застывшем мире я не мог видеть ни сущности Лёнсына, ни сущности горы Тайшань, словно существо низшего ранга не могло их воспринять. Но я чувствовал. Хоть мир и замер, мое собственное время текло как положено.
«Ах…»
Время идет. Продолжительность жизни моего тела иссякала. Наконец. Спустя сотни тысяч лет я наконец закрываю глаза. Но я силой заставил себя открыть их и почтительно поклонился существу, что появилось передо мной.
— Приветствую величайшую сущность.
[Он] мгновение смотрел на меня. А затем тепло улыбнулся.
::: Ты унаследовал его мантию? :::
Я не ответил, лишь улыбнулся в ответ. Увидев мою улыбку, он добродушно рассмеялся.
::: Превосходно. Я приношу извинения за грубость моего подчиненного. :::
Существо в величественном драконьем одеянии с вышитым Тайцзи почтительно поклонилось мне в ответ. А затем, глядя на меня, пробормотало:
::: Если такова твоя истинная воля, то и нам придется приготовиться… Ради подлинного освобождения я тоже соберусь с духом. :::
Пробормотав непонятные слова, он протянул ко мне руку. Словно откликнувшись на его особую способность, мое тело засияло, и из него вырвались тысячи, миллионы белых частиц. И видение, в котором [Некто] из моей Карты Десяти Тысяч Связей с доброй улыбкой отталкивал руку, окутало меня.
Остановивший время рассмеялся, глядя на это.
::: В знак извинения я сделаю тебе дар. :::
— Не стоит. Я и так уже многое получил.
::: Это и моя решимость тоже. :::
Его лицо выглядело на удивление серьезным.
::: Если действительно желаешь освобождения, придется пойти на риск. :::
Символ Тайцзи на его одеянии замерцал. В следующее мгновение существо преобразилось в причудливую и священную сущность, в которой бесчисленные траектории звезд сплетались внутри Тайцзи. Оно было настолько огромно, что Лёнсын, чье тело включало в себя Млечный Путь, показался бы не больше ладони.
Д-о-он…
Снова раздался звон храмового колокола. На этот раз это был не неприятный звон Лёнсына. Это был очень чистый и ясный звук, омывающий душу.
::: В далеком будущем я буду ждать вас в пустоте. :::
И в тот же миг я понял, что моя жизнь подошла к концу. Сознание угасало. Собрав последние силы, я открыл рот:
— Благодарю… за незаслуженную милость…
Но до самого конца я так и не смог произнести его титул. Было ли это из-за нехватки времени или такова была судьба, я не знал. В итоге его титул так и остался у меня на языке.
«Небесный… Владыка Времени…»
Д-о-он…
Раздался последний удар колокола. Время застывшего мира снова потекло. На меня устремился недоверчивый взгляд Лёнсына, а другой, полный непонятных эмоций, впился в соль, что покрывала меня.
Погружаясь в Соляную Гору, я наконец отпустил привязанность к самому себе, за которую так долго держался. Я чувствовал, как заканчивается долгая, долгая девятнадцатая итерация моей жизни. Я снова вернусь. Да… я ненавижу регрессию. Но если регрессия – это путы судьбы, от которых не избавиться, я приму их. И в этих путах я найду свой ответ. Так же, как сегодня, приняв свои связи, я избавился от привязанности!
После обретения вечной жизни я найду ответ, который удовлетворит меня самого!
Я не Со Ынхён, землянин из цивилизованного общества. Я – Регрессор Со Ынхён.
В конце этой адской жизни, отбросив все привязанности, еще крепче утвердившись в своей сущности и цели, я закрыл глаза.
Это была моя двадцатая регрессия.