Глава 35. Бесконечность за горой
Я принял начальную стойку.
Техника Меча Одиночного Зла, первая стойка – Пересекающая Гору.
Я управлял Ци и намерением всего тела, концентрируя дух на острие меча, на завершении каждого последующего движения.
И крикнул:
— Все! Чтобы противостоять совершенствующемуся стадии Накопления Ци, нам нужен Брат Ёнхун! Совершенствующиеся из Семьи Чжин, сведущие в целительстве, пожалуйста, помогите ему!
Один или двое совершенствующихся из Клана Чжин достали что-то из-за пазухи и спустились к Ким Ёнхуну.
А другие совершенствующиеся Клана Чжин, которые сражались со сбежавшими членами Клана Макри, все как один с напряжением смотрели на Макри Хвансина.
Тринадцатый уровень стадии Очищения Ци!
Всего на один шаг ниже пиковой стадии – четырнадцатого уровня!
Сейчас на стороне Клана Чжин не было не то что совершенствующихся тринадцатого, но даже и двенадцатого уровня. Лишь один или два мастера одиннадцатого уровня участвовали в битве в качестве командиров.
Причина была до боли очевидна: совершенствующиеся двенадцатого уровня и выше были восходящими талантами Клана Чжин, каждый из которых имел шанс достичь стадии Накопления Ци.
Не было нужды жертвовать будущим клана ради того, чтобы заполучить власть над императорским двором – всего лишь силой смертных.
Ни Клан Чжин, ни Клан Макри не относились к этой войне всерьез.
Каждый выставил по одному совершенствующемуся стадии Накопления Ци и по одному смертному, сравнимому с ним по силе, лишь чтобы немного потешить свою гордость.
«Макри Хвансин взошел на престол несколько сотен лет назад…»
А я слышал, что продолжительность жизни совершенствующегося стадии Накопления Ци примерно такова же.
Это означало, что Макри Хвансин хоть и достиг предела стадии Накопления Ци, но за сотни лет так и не смог прорваться на стадию Формирования Ядра.
«Одним словом, он тоже не слишком важная фигура в своем клане».
— Все, мы должны атаковать вместе! Я приму на себя его основной удар! Люди из Семьи Чжин, атакуйте Макри Хвансина!
— Поняли!
Совершенствующиеся Клана Чжин в красных мантиях вновь выстроили формацию.
— Тепло!
Вспых!
То же огненное заклинание, что я видел раньше.
Огромный огненный шар, подобный солнцу, возник над павильоном.
— Идти!
Созданный формацией шар устремился вниз.
Макри Хвансин скривил губы в усмешке.
— Жалкие черви. Неужели вы думаете, что сможете противостоять тому, кто был совершенствующимся стадии Накопления Ци, пусть даже я и опустился до вашего уровня?
Гр-р-рохот!
Давление духовной ци ощущалось на уровне 5-го уровня стадии Очищения Ци.
Однако говорилось, что благодаря масштабу его духовного сознания он мог высвобождать силу, равную 13-му уровню.
Но я все равно считал, что смогу с ним справиться.
Ведь сейчас он, так или иначе, не был совершенствующимся стадии Накопления Ци.
И тут.
Подул ветер.
Х-ш-ш-ш-шух!
Это был вихрь.
Вихрь из тысяч, десятков тысяч ветряных лезвий, разрывая на части весь нугак, вздымался к небесам, устремляясь к огненному шару.
И когда край вихря коснулся пламени…
Огненный шар взорвался, разлетевшись на тысячи осколков.
Совершенствующиеся Клана Чжин, создавшие формацию, закашлялись кровью и отступили.
— Ха-ха-ха, смертный. Неужели ты осмелился встать у меня на пути? Ты собрался отражать мои атаки?
Внутри вихря виднелся темный силуэт.
Стоя в центре бури, Макри Хвансин смотрел на меня и хохотал.
— Ну, давай, попробуй отразить. Почувствуй на себе, что значит быть тем, кто достиг стадии Накопления Ци…
К-р-р-ра-а-а!
Созданный из ветра Великий Рок устремился ко мне.
Размеры этого заклинания были несравнимы с тем, что показывал наследный принц Макри Хён!
Казалось, одного этого заклинания хватит, чтобы накрыть всё озеро, на котором стоял нугак.
«Нельзя уклоняться».
Ученики еще не успели увести Ким Ёнхуна в безопасное место.
«Я должен остановить это!»
Техника Меча Одиночного Зла.
Двадцать вторая стойка.
Разрубание Пика!
Абсолютные техники с первой по двадцать первую стойку Техники Меча Одиночного Зла высвободились в один миг.
А затем, собрав всю силу последней стойкой Неба и Земли, я нанес единый удар мечом.
Хрясь!
Ветряной Бунчжо не был полностью уничтожен, но один удар расколол его надвое, и обе половины разлетелись в стороны.
— Фу-у-ух…
Я выровнял дыхание.
И вновь принял начальную стойку, ту же самую, с которой начал.
Вернулся к стойке для выполнения Пересекающей Гору.
Отражая огненные заклинания совершенствующихся Клана Чжин, Макри Хвансин хихикнул.
— Ого, один раз сумел отразить. Какая невероятная удача. Посмотрим, как долго она тебе прослужит? Ах, да, и еще…
Вспых!
Внезапно налетел шквал ветра, и над всем озером возник голубой барьер.
Совершенствующиеся Клана Чжин стиснули зубы.
— Это…
— Барьер…!
— Он хочет помешать нам сбежать?
Макри Хвансин ухмыльнулся, глядя на Ким Ёнхуна и моих учеников, которые как раз пытались скрыться за озером.
— Не могу же я позволить уйти этому ублюдку, что уничтожил мое тело. Сначала я раздавлю в лепешку этих мух из Семьи Чжин и того мастера боевых искусств, а потом медленно сдеру с этого паршивца кожу.
Ш-ш-шух!
Он вновь сложил ручные печати, и из вихря, окружавшего Макри Хвансина, вырвался ветряной дракон и бросился на меня.
Стиснув зубы, я поднял меч.
* * *
Макри Хвансин, совершенствующийся стадии Накопления Ци из Клана Макри, подавляя клокочущую в груди ярость, спокойно применил заклинание.
Он всю жизнь трудился, чтобы преодолеть позднюю стадию Накопления Ци и войти в четвертый этап. Если бы все пошло как надо, он мог бы в этой жизни замахнуться даже на стадию Формирования Ядра. Но все пошло прахом из-за одного чудовищного парня.
Решающее оружие, подготовленное Кланом Чжин.
Хотя масштаб его сознания едва дотягивал до 4-го или 5-го уровня стадии Очищения Ци, этому монстру удалось избежать его восприятия, обезглавить его потомка Макри Хёна и, взорвав какую-то странную сферу, в конечном счете убить его самого.
«Хорошо еще, что это случилось до Смены…»
Будь это настоящая битва, и не окажись рядом никого из его кровной линии, он бы и помыслить не мог о возрождении, захватив тело потомка.
Однако, возродившись, он обнаружил, что талант его потомка, Макри Чжона, в чье тело он вселился, был практически мусором.
«Вот если бы я мог занять тело Макри Хёна, тогда другое дело!»
Но и это стало невозможным после того, как тот мастер боевых искусств отрубил ему голову.
«У меня была надежда достичь стадии Формирования Ядра…!»
С таким талантом он мог потратить остаток жизни лишь на восстановление своей силы до уровня стадии Накопления Ци, не говоря уже о прорыве.
Во всем был виноват тот мастер боевых искусств из Клана Чжин.
Поэтому Макри Хвансин решил сначала раздавить всех этих мух из Клана Чжин и того мастера, что выглядел дружком виновника его бед. А после этого он лично снимет с решающего оружия Клана Чжин мясо, кусок за куском, и засолит его.
Этот план должен был осуществиться быстро.
«Что такое?»
Но этот мастер боевых искусств, который бросался на него с куском железа… этот смертный никак не падал.
Заклинание Великого Рока, заклинание ветряного дракона, бесчисленные заклинания ветряных лезвий и ветряных сфер – он отражал их все, хоть и с трудом. И даже после этого смертный не выказывал ни малейших признаков усталости.
«Будучи всего лишь смертным, он уже давно должен был выдохнуться и умереть стоя от переутомления».
Сколько бы мощных заклинаний он ни посылал, тот, словно неваляшка, снова принимал ту же позу и, используя Ауру Меча, отражал его магию.
«Я ведь знаю, что даньтянь смертных – это лишь ухудшенная версия даньтяня нас, совершенствующихся, и вмещает не так уж много внутренней силы…»
Так почему же он не устает?
Более того…
«Еще шаг».
Топ!
Шаг за шагом.
Так медленно.
Он приближался к нему шаг за шагом.
«Раздражает».
И без того эти мухи из Клана Чжин досаждали своими заклинаниями, а если он позволит этому парню подобраться, его сознание будет рассеяно.
«Придется немного поднапрячься и смести их одним мощным заклинанием».
Макри Хвансин, собрав магическую силу, применил еще более мощное заклинание.
Гр-р-рохот!
Вихрь, окружавший его, задрожал. И, приняв форму огромного ветряного тигра, ринулся на упрямого мастера боевых искусств.
— Ха, твоя внутренняя сила, должно быть, уже на исходе. Прекрати сопротивляться и покойся с миром. Считай за честь, что я использую такое заклинание…
И тут.
Вжух!
От рубящего движения мастера боевых искусств ветряной тигр, посланный Макри Хвансином, разлетелся на две части.
— Что… это такое?
И вновь.
Топ!
Еще шаг.
Мастер боевых искусств приближался.
— Эй ты, у тебя что, внутренняя сила бесконечна? У тебя все еще есть мощь для такой техники?
И снова шаг.
Прорываясь сквозь его ветер, мастер медленно, очень медленно подходил все ближе.
«Не может быть. Я же видел, как он с самого начала непрерывно поддерживал Ауру Меча. И у него до сих пор столько сил? Невероятно! Что за проделки ты творишь, смертный!»
Шаг.
Наблюдая за приближающимся мастером, лицо Макри Хвансина начало искажаться.
* * *
Техника Меча Одиночного Зла, двадцать третья стойка.
Бесконечность за горой.
Эта стойка не была какой-то особой техникой или движением. Это была своего рода концепция, состояние, которого достигаешь, овладев Техникой Меча Одиночного Зла до определенной сферы.
Я взмахиваю мечом.
Рассекаю потоки ветра.
И возвращаюсь в исходную позицию.
Все возвращается к этой начальной стойке, и я возвращаю всю потраченную энергию и внутреннюю силу в первоначальное состояние.
— Х-х-ха!
Когда я делаю вдох, внутренняя сила, готовая вот-вот иссякнуть, вновь задерживается дыханием и возвращается в даньтянь. Энергия меча, вырвавшаяся в виде Ауры Меча, тоже улавливается и силой возвращается обратно.
Какую бы стойку я ни применял, я всегда возвращался к одному начальному движению, к начальной стойке, и поток Ци также возвращался к состоянию, в котором он был в самом начале. Это была стойка, которая теоретически давала бесконечную выносливость, не позволяя внутренней силе иссякнуть.
В этом и заключалась суть Бесконечности за горой.
Однако она была бесконечной лишь в теории.
На самом деле это было не так.
Стоило хоть на мгновение прекратить выполнение стоек, как вся Ци и кровь, которые я с таким трудом удерживал, хлынут в обратном направлении, вся моя выносливость разом иссякнет, и меня поглотит невыносимая боль.
Я уже испытывал эту боль, когда тренировал Бесконечность за горой.
«Нельзя останавливаться».
За горой есть другая гора, и им нет конца.
Значит, и мне не должно быть конца.
Поэтому эту стойку можно выполнять, лишь приготовившись к смерти.
Вжух!
От Пересекающей Гору до Разрубания Пика.
Я непрерывно связываю стойки, не прекращая взмахивать мечом.
И, выполнив все стойки, я снова возвращаюсь к позиции Пересекающей Гору, поддерживая состояние Бесконечности за горой.
Сила моих техник не меняется с самого начала.
Магическая сила Макри Хвансина со временем будет убывать, но мои техники останутся такими же, как и вначале.
Однако…
— Кх-х!
Пробив ветряную птицу стойкой Горного Героя, я снова возвращаюсь к позиции Пересекающей Гору.
«Кажется, я умираю».
То, что внутренняя сила не расходуется, не означает, что не расходуется ментальная.
Я концентрирую все свое сознание, чтобы выполнять стойки, не теряя ни капли внутренней силы, затем возвращаюсь к начальной стойке техникой Бесконечности за горой и насильно удерживаю потраченную энергию, вбивая ее обратно в даньтянь.
Повторять этот процесс снова и снова было настолько мучительно, что казалось, мозг вот-вот закипит.
Бульк-бульк…
Я был в полном сознании, не терял его, но от жара, прилившего к голове, слюна во рту закипела и превратилась в пену.
Хлысь!
Из глаз и носа хлынула кровь.
Из-за того, что я насильно возвращал энергию в тело, казалось, что не только меридианы, но и все конечности вот-вот разорвутся.
И все же.
Вжух…
— Ха, и это отбил?
Я не сдавался.
— Сдайся, мастер боевых искусств. Похоже, ты используешь какой-то трюк, чтобы повторно использовать свою небезграничную внутреннюю силу. Но стоит тебе на мгновение остановить меч, и ты самоуничтожишься от отдачи.
Макри Хвансин издевался, но я не обращал внимания.
Я просто взмахивал мечом.
Бунчжо, ветряной дракон, ветряной цилинь, ветряной линь, ветряная акула…
Бесчисленные заклинания в разных формах обрушивались на меня.
Но я непрерывно рассекал, отражал, уводил в сторону и наносил ответные удары.
И так, шаг за шагом, приближался.
Хрясь!
Мои сухожилия не выдержали непрерывного использования стоек и лопнули.
Боль в руке была такая, будто ее оторвали.
Из-за разорванного сухожилия рука не слушалась.
Но я, как мог, соединил его внутренней силой и снова выполнил стойку.
Горизонтальный удар.
Удар снизу вверх.
Удар из нижней стойки.
Мягкий колющий удар.
Круговой удар.
Вариация стойки.
Удар по диагонали с выпадом.
Сведение атаки на нет.
Серия диагональных ударов.
Мощный удар сверху вниз.
Удар снизу вверх с изменением скорости.
Выброс энергии меча.
…
И снова все с самого начала.
Хруст!
Что это за звук?
Да, это, должно быть, скрежет костей.
Но я не останавливался.
— Сдайся!
Гр-р-рохот!
Слова Макри Хвансина, превратившись в дух слова, накрыли все вокруг.
И от его голоса, наполненного сознанием, мстительные духи моих учеников, что были со мной в верхнем даньтяне, завыли.
И-и-и-и-и!
Невероятный вопль призраков раздался у меня в голове.
Ученики, наблюдавшие за битвой, тоже схватились за головы и покатились по земле.
— Ха, так ты, чтобы усилить свой изначально ничтожный талант, насильно поглотил мстительных духов в верхний даньтянь. Что ж, даже для смертного, чтобы вырастить столько мастеров вершины, другого способа, пожалуй, и нет. Но знаешь что? Для того, кто обладает сознанием уровня стадии Накопления Ци, спровоцировать этих мстительных призраков и обезвредить вас – проще простого! Сдавайтесь, вы, смертные, никогда не сможете противостоять совершенствующимся!
Нас с Макри Хвансином разделяло теперь двадцать шагов.
Позади меня оставались кровавые следы, отпечатки моих ног.
Внутренней силы было столько же, сколько и вначале, но кровь, медленно текущая из ран, постепенно иссякала.
А между мной и Макри Хвансином бушевал созданный им вихрь.
Смогу ли я прорваться?
— Как ты смеешь! Прочь!
Дух слова Макри Хвансина вновь сотряс мой разум.
Сотни учеников, их души, кричали в моем сознании, и я снова изверг кровь из всех семи отверстий.
В голове все побелело.
Но даже в этой агонии.
Я продолжал двигать мечом.
Я двигал его тысячи, десятки тысяч раз.
Я непрерывно закалял и оттачивал свое мастерство.
Даже обучая учеников, я ни разу не выпускал меч из рук!
Это въелось в меня.
Возможно, я буду продолжать махать мечом даже после смерти.
Поэтому.
— Я!!
Этот меч.
— Не сдамся!!
Не отпущу!
Шаг.
Еще шаг.
Шаг.
И снова шаг.
Так шаг за шагом, шаг за шагом, шаг за шагом…
Изо рта хлещет кровь, перед глазами все залито красным, но я все равно делаю шаг.
Я медленно.
Но упорно.
Продвигался вперед.
Хлюп, хлюп!
Совершенствующиеся Клана Чжин, парившие в воздухе, один за другим попадали под атаки Макри Хвансина и взрывались, превращаясь в кровавые деревья.
Но лишь я один неуклонно приближался к нему.
На лице Макри Хвансина появилось выражение ужаса.
Тот же оттенок отразился и в его мире намерения.
— Тех, кто за моей спиной!
Хрясь!
Ветряное лезвие, пущенное Макри Хвансином, вырвало кусок плоти у меня на поясе.
От ледяного ветра кожа на руке, сжимавшей меч, слезла.
— Я никому не позволю убить!
Бу-у-ум!
Аура Меча, вырвавшаяся из моего клинка, ударила по вихрю Макри Хвансина, следуя его идеальной структуре, и я увидел его растерянное лицо.
— Ч-что за…!
И тут.
Я внезапно увидел седьмой Цвет, которого не видел никогда прежде.
Нет, я не «видел» его.
Я «знал» его.
«Ах, вот оно что».
Радость (Восторг).
Гнев.
Печаль.
Удовольствие.
Любовь/Привязанность.
Ненависть.
И последнее.
Желание.
Моим величайшим желанием в конечном счете была жизнь.
Поэтому цвет моего желания – это цвет жизни.
А какой оттенок у жизни?
Подними голову и взгляни в Пустоту.
Жизнь – это полный спектр!
Бесчисленные цвета, бесчисленные жизни.
Жизнь – это десять тысяч цветов, и поэтому она сама по себе совершенна.
Следовательно, цвет жизни – бесконечно прозрачный, бесцветный.
«Так он был бесцветным, потому что был полноцветным?»
Да.
Должно быть, я с самого начала видел цвет своего желания.
Бесцветный!
Он не имел цвета, а потому был всеми цветами сразу, и все оттенки жизни я видел с самого начала.
Впервые осознав оттенок жизни, я нашел ответ на вопрос, который так долго меня мучил.
Как человек может познать бесконечные оттенки?
Как человек может достичь состояния Пяти энергий, сходящихся в истоке, что лежит за Сбором трех сущностей в вершине?
Все просто.
На самом деле человек, как и любое существо, не может быть бесконечным.
Однако, если признать эту бесконечность, признать бесконечное изменение оттенков…
«Возможно, то, что я не хотел отпускать учеников, то, что я мешал их мести, было лишь моей одержимостью, упрямством и невежеством. Может, я с самого начала не обращал внимания на их чаяния и не признавал их».
В жизни с ее безграничными возможностями ты обретаешь право увидеть новый мир.
В конце жизни я отсек свою одержимость и упрямство. Я признал свои собственные чувства и одновременно с этим, наконец, признал и чувства своих учеников.
Мое зрение начало меняться.
Шесть самых изначальных цветов.
И к ним добавился совершенно прозрачный, бесцветный!
Эти семь оттенков смешиваются друг с другом.
Смешиваются, меняются, интегрируются!
В этом изменении рождается бесчисленное множество новых оттенков, которых я раньше не мог видеть.
Конечно, я не мог воспринять все эти бесконечные оттенки, но я чувствовал их.
Примерно понимал, что это за оттенки.
И как далеко я смогу видеть, признав эти бесконечные человеческие эмоции!
Микрокосм души открывается, соединяясь с Небом и Землей!
Бесконечные оттенки переплелись и полностью интегрировались.
И я смог увидеть единый цвет, в котором соединились все они.
Бесцветный!
Единый оттенок, вобравший в себя все цвета, стал абсолютно прозрачным и начал поглощать окружающее пространство.
Потоки намерения, которые я до сих пор воспринимал лишь зрением и чувствами.
Бесчисленные потоки Неба и Земли через поглощенное мной пространство напрямую впечатываются в мой разум!
Вся информация об окружающем пространстве словно оказалась у меня на ладони!
Среди всей этой информации я нанес единый удар мечом и сделал шаг вперед.
— Сумасшедший! Ка-как! Чтобы какой-то смертный… чтобы смертный пробудил сознание!
Донесся до меня изумленный голос Макри Хвансина.
— Прочь! Ничтожный смертный, ты смеешь ступать в мир совершенствующихся!
Дз-з-зынь…
Его сознание разнеслось вокруг, и от его духа слова мстительные духи учеников, обитавшие в моем разуме, закричали.
Я вошел в новую область, но этот вопль призраков все еще был мучителен.
Однако среди этого вопля я понял, почему пробудил седьмой цвет.
Теперь я слышал.
— Не умирайте.
— Живите!
— Пожалуйста, живите!
Голоса умерших учеников не были просто воплем призраков.
Это была одна сильная жажда.
Воля к жизни!
Та же жажда жизни, что была и у меня!
Эти бесчисленные голоса, наконец, указали мне путь.
Я открыл рот.
Кровь хлынула потоком, но я, не обращая внимания, закричал, разрывая легкие.
Ученики мои.
Мои дети, что еще живы, что остались здесь.
Пусть вы и страдали до сих пор из-за моего глупого упрямства.
Теперь я избавлю вас от источника этой боли…
— Живите!!
Пожалуйста, живите.
Этой такой прекрасной, такой прозрачной жизнью.
Пожалуйста, живите.
В следующее мгновение.
Моя Аура Меча извергла сияние, несравнимое ни с чем, что было до этого.
Ее мощь была подобна горе Тайшань, а дух ее достигал небес!
Все меридианы в теле открылись, выжимая до последней капли оставшуюся истинную Ци.
До Макри Хвансина оставалось пять шагов.
Моя Аура Меча пронзила его вихрь и все защитные заклинания.
— Кх! Жалкая букашка, хорошо же ты держишься! Но вы все равно всю жизнь будете ползать по земле!
Ветер закружился вокруг Макри Хвансина, и он начал подниматься в воздух. В тот же миг последний совершенствующийся из Клана Чжин, сражавшийся с ним, отлетел в сторону, кашляя кровью.
Он намеревался подняться в небо и, не отвлекаясь ни на что, применить заклинание широкого радиуса действия.
— Ха-ха, поднявшись в небо, что мне сделает такой, как ты…
Истинной Ци в теле не осталось.
Но осталась воля!
Запись боевых искусств Дворца Небесного Потока.
Высший принцип!
Последний прием, к которому стремились все техники Записи боевых искусств Дворца Небесного Потока, что я применял до сих пор.
Последний высший секрет, созданный, чтобы найти хоть малейшую возможность для побега от совершенствующегося!
Запись боевых искусств Дворца Небесного Потока.
— Путь посреди пути бесконечен!
Все мое намерение собралось в одной точке.
Эта точка со скоростью света пронзила сознание Макри Хвансина и вонзилась в его верхний даньтянь.
— Кха-а-а-а-а!
Схватившись за голову, он рухнул на землю.
Начавшись с рассечения области сознания, этот высший принцип в конечном итоге проникал в самые глубины человеческого сознания и атаковал сам дух!
Удар, который наносился моей ментальной силой непосредственно по духу противника. Атака, от которой невозможно было защититься, кроме как выдержать ее собственной ментальной силой.
Шаг!
— Э-этот ублюдок…!
Он сложил ручную печать, и в меня полетело синее ветряное лезвие.
Истинной Ци не осталось.
Оставалось лишь рассечь его по идеальной траектории!
Дзынь!
Его ветряное лезвие и мой меч разлетелись на куски одновременно.
Шаг!
Еще один!
— П-прочь от меня!
Фьють!
Я метнул метательное оружие ему в ноги, чтобы он не смог отступить.
У Макри Хвансина не было времени даже на формирование формулы закона, и он беспорядочно извергал магическую силу.
Налетел шквал ветра.
Ни капли истинной Ци, ни капли внутренней силы.
Но я, не обращая внимания, протянул руку.
Бросив рукоять меча, я прорываюсь сквозь ветер и иду к нему.
* * *
За свои двести девяносто восемь лет жизни Макри Хвансин впервые испытал страх перед простым мастером боевых искусств.
Он не уставал.
Он не знал, что такое сдаваться!
Он насильно прорвался сквозь техники Клана Чжин и взял под контроль мстительных призраков, которых те вселили в него, вызвав у них припадок. Вопль призраков должен был быть мукой, словно нож, кромсающий мозг в реальном времени, но этот сумасшедший все равно не сдавался!
Даже когда с него срывали куски плоти, когда кровь хлестала из семи отверстий, когда сломался его меч! Он не сдавался, и, по какой-то неведомой причине, будучи смертным, внезапно пробудил сознание, как у совершенствующегося.
«Вы-высокоуровневые заклинания не активируются!»
Неизвестно, что сделал этот смертный, но он ощутил, будто его сознание вырезали ножом, и даже его изначальный дух был частично поврежден. Все высокоуровневые заклинания, которые он раньше мог использовать простым движением руки, стали недоступны. Он все еще мог их применять, но в его нынешнем состоянии для этого требовался ритуал с правильным выполнением ручных печатей и произнесением заклинаний. А прямо перед ним стоял чудовищный мастер боевых искусств, протягивая руку!
«Думай! Думай!»
Совершенствующихся Клана Чжин он одолел. Стоит избавиться от этого прилипчивого мастера боевых искусств, и победа будет за ним.
«Да, в его теле не чувствуется Ци!»
Макри Хвансин, еще сильнее извергая магическую силу, выпустил шквал ветра, чтобы отбросить Со Ынхёна.
«Победа за мной!»
И в этот момент.
У-у-у-ун…
Первозданная Ци Неба и Земли пришла в движение.
— Это…?
Макри Хвансин ошеломленно смотрел на поток духовной ци Неба и Земли.
— Духовная энергия пяти элементов…?
Пять основных потоков духовной ци, паря в воздухе, начали собираться в форме круга.
Глаза Макри Хвансина расширились.
— Н-неужели…
Он видел это раньше. В древних текстах. Там было написано, что если смертные будут непрерывно тренироваться, то смогут достичь сферы, сопоставимой с духовным корнем пяти элементов совершенствующихся.
«Причина, по которой он внезапно пробудил сознание…!»
Круглая энергия, содержащая пять потоков духовной ци, превратилась в пять кругов и закружилась над головой Со Ынхёна.
Вскоре пять потоков духовной ци рассыпались и превратились в пятицветную Ци. Эта пятицветная Ци вошла в нос и рот Со Ынхёна.
«О, нет!»
У противника, в котором не было ни капли Ци, внезапно появилось значительное количество духовной ци.
Тот, кто, казалось, вот-вот умрет, прорывался сквозь шквал ветра.
Хвать!
— Кха-а-а-а!
Руки Со Ынхёна, пробившиеся сквозь ветер, схватили Макри Хвансина за обе руки.
От этой мертвой хватки Макри Хвансин закричал.
— Всю свою жизнь… я сжимал меч так, что кости трещали, — глаза Со Ынхёна встретились с глазами Макри Хвансина. — То, что я однажды схватил, я никогда не отпущу!
Гу-гу-гу-гу!
Лицо Макри Хвансина побелело.
В пустом воздухе, белое сияние. Начала формироваться Мощная Ци.
«Ум-ру…!»
Вспых!
И свет взорвался.
— …?
Макри Хвансин, крепко зажмурившийся, осторожно приоткрыл глаза.
Он был жив.
— Х-ха… ха… — прошептал он.
Ш-ш-ш…
Сияние, возникшее в воздухе, рассеялось.
В глазах Со Ынхёна погасла последняя искра жизненной силы.
— …Умер… значит…
С открытыми глазами.
Все еще сжимая обе руки Макри Хвансина.
Он умер стоя, застыв в этой грозной позе.
— Ха, ха-ха… так вот оно что.
Макри Хвансин заставил себя улыбнуться и мысленно просканировал тело Со Ынхёна.
— Отдача от техники, насильно поддерживающей энергию! Ха-ха-ха, а я-то думал, почему он не падает. Да, не может быть, чтобы такая техника не имела последствий. Ха, ха-ха…
Он выжил.
Он остался в живых.
— Хе, хе-ха-ха… я победил, смертный ублю…
Он уже готов был издать победный клич, когда облако пыли, поднявшееся вокруг, начало оседать.
За пеленой пыли стояли многочисленные фантомы.
— Ха, ха-ха. А это еще что? Не те ли это жалкие черви, что прятались и дрожали сзади?
Ученики Со Ынхёна.
Они дрожали, стиснув зубы.
Макри Хвансин на мгновение подумал, не пришел ли в себя тот чудовищный воин, Ким Ёнхун, что довел его до такого состояния, и мысленно осмотрелся, но Ким Ёнхун по-прежнему лежал без сознания.
— Ха-ха-ха, что вы сделаете, даже если соберетесь все вместе, ничтожества! Вы и мизинца не стоите этого ублюдка, с которым я только что сражался…
Макри Хвансин цокнул языком и решил, что нужно поглотить жизненную эссенцию этих отбросов, чтобы восстановить свою жизненную силу.
Он уже собирался сложить ручную печать, как вдруг…
Стоп!
— …!
Труп Со Ынхёна не отпускал его рук.
Это был определенно труп, но он и после смерти не разжимал пальцев.
«К-кровь не поступает!»
Он не то что не мог сложить ручную печать, он даже не чувствовал своих рук!
Макри Хвансин в панике попытался использовать ножную печать или Походку Юя, чтобы сложить печать, но и это не удалось: ноги не двигались из-за метательного оружия, брошенного Со Ынхёном.
«Вот черт!»
Торжествующее выражение на лице Макри Хвансина сменилось свирепым злым лицом.
Руки и ноги были заблокированы, из-за техники Со Ынхёна его изначальный дух был поврежден, и он не мог использовать высокоуровневые заклинания, требующие сознания.
Вариантов оставалось немного.
— Войте!
Дух слова Макри Хвансина, наполненный его сознанием, должен был спровоцировать мстительных призраков, оставшихся в учениках Со Ынхёна.
Да, так и должно было быть.
— Войте… вой…
Фьють, фьють…
Вокруг Со Ынхёна начали появляться один за другим чистые огоньки.
Вместе с этим, чистые огоньки появились и вокруг его учеников.
Макри Хвансин прекрасно знал, что это.
— Изначальный дух…? Техника Небесного Пути…?
Оставшиеся в них мстительные призраки получали прощение Небесного Пути и возносились на небеса.
Те, что были в теле Со Ынхёна, освободились с его смертью.
А мстительные призраки в телах его учеников…
— Наставник… почему… почему вы потратили свои последние мгновения на нас…!
Манхо заплакал. Вслед за ним многие ученики, кусая губы, начали плакать.
Макри Хвансин, лихорадочно соображая, кое-что понял.
— Проклятье, проклятье…!
Мощная Ци, которую Со Ынхён в последний миг сформировал в воздухе, не рассеялась. Она не была направлена на Макри Хвансина, а разделилась на сотни потоков и стремительно проникла в души его учеников. В последний момент он выбрал не убить врага, а разрушить заклинание, выгравированное в верхнем даньтяне его учеников.
Лицо Макри Хвансина исказилось от паники.
Руки, ноги, сознание – все было запечатано. Даже низкоуровневый дух слова был заблокирован!
А Манхо, Кехва, Чхоня, Янрок и другие бесчисленные ученики Со Ынхёна, плача, доставали свое вооружение.
Изначально, даже если бы Со Ынхён разрушил заклинание, оно бы не развеялось, если бы они сами не отпустили свои семьи. Но они слышали его.
— Живите!!
Голос Со Ынхёна.
И волю к жизни, заключенную в нем.
И в тот момент, когда Мощная Ци, выпущенная Со Ынхёном в последний миг, разрушила заклинание, наложенное Кланом Чжин, все они смогли почувствовать волю Со Ынхёна.
— Остальное доверяю вам.
Он доверил последний удар своим ученикам.
Доверие к ученикам. И возможность, о которой ученики так мечтали – отрубить голову императору.
Лишь ради этой возможности…
— Вы велели нам жить, а сами ушли первым! Что нам теперь делать?!
Только теперь ученики поняли своего наставника. Как их наставник осознал и преодолел свое упрямство, так и они поняли горечь расставания с дорогими людьми.
— П-прочь, прочь от меня! Смертные! Мусор!
У-у-ун…
Макри Хвансин в спешке применил дух слова, чтобы создать низкоуровневое защитное заклинание, но когда около трехсот мастеров вершины один за другим начали бить по барьеру, он стал истончаться.
— Н-нет…! Я должен достичь стадии Формирования Ядра! Я основатель Государства Ён, совершенствующийся, достигший последнего этапа стадии Накопления Ци! Я, я…
Он с ужасом посмотрел на мертвого Со Ынхёна, который все еще держал его за руки. Труп Со Ынхёна по-прежнему смотрел на него широко раскрытыми, грозными глазами. Он был мертв, но его дух был подобен горе Тайшань.
— Я, я…
За горой есть другая гора, и им нет конца.
И на пути есть другой путь, и ему нет конца.
Один человек может умереть, но то, что он оставил после себя, не иссякнет.
Дзынь!
Защитный барьер Макри Хвансина разлетелся вдребезги.
За ним, глаза учеников, унаследовавших волю Со Ынхёна, смотрели на Макри Хвансина тем же взглядом, что и их мертвый наставник.
За горой по имени Со Ынхён вставали другие горы, которым не было конца.
— Х-хочу жить…
Большой меч Манхо отрубил голову Макри Хвансина.
Хрясь!
Так оборвался мандат Макри Хвансина, который он так упорно продлевал, даже насильно захватив тело своего потомка, нынешнего императора Макри Чжона.
— Ху-у… ху-у…
Манхо, обезглавивший основателя государства Макри Хвансина, который был одновременно и нынешним императором Макри Чжоном, поднял его голову и посмотрел на Со Ынхёна, все еще стоявшего мертвым.
Глаза трупа Со Ынхёна были закрыты.
На его губах играла легкая улыбка, словно он был доволен.
— …Вы все видели до самого конца.
Манхо, плача, положил голову Макри Хвансина перед ним. И опустился на колени.
Кехва, Чхоня, Ёксан, Ёля, Квак Гису, Со Хын…
Все триста учеников один за другим опустились на колени.
— Покойтесь с миром!
Ученики Со Ынхёна в один голос поклонились, провожая своего наставника в последний путь.
Это была шестая регрессия Со Ынхёна.