Глава 327. Прощай (7)
Когда он попытался приблизиться к призраку длиной в десять чжан, из его тела выросли синевато-зеленые глазные яблоки. Встретившись с ними взглядом, Со Рип почувствовал, как его тело сковало.
— Кх-х-х…
Тело Со Рипа застыло. Четырехзвездие Великой Пустыни, которое он освоил, и вся Техника Призрачного Пути внутри него замерли, не позволяя двигаться. Казалось, он потерял контроль над призрачной ци, уступив его существу перед ним.
Но на этот раз, в отличие от прошлого, он не был затянут в ее область влияния, чтобы встретиться с Кан Минхи.
Со Рип стиснул зубы и закричал:
— Кан Минхи! Кан Минхи!
Но призрачное существо не реагировало. Оно лишь пристально смотрело на Со Рипа совершенно другими, синевато-зелеными глазами.
Со Рип стиснул зубы.
Ш-ш-ш-ш…
Призрачная ци пришла в движение и закрыла путь, по которому он пришел. В этом пространстве остались только он и Кан Минхи.
Однако Со Рип почувствовал, что его тело против воли начинает двигаться, его выталкивает из этого пространства.
«Н-нет!»
Он не мог шевельнуться. Призрачная ци двигалась сама по себе.
— Кан Минхи! Очнись! Это я! Я…
Внезапно Со Рип осекся.
* * *
Кан Минхи знала меня как «фрагмент тела Со Ынхёна».
Возможно, ей нужен был не я, а Со Ынхён.
Я – Со Рип. Не Со Ынхён.
— Я…
Не зная, какое право я имею звать ее, я на мгновение замолчал.
— …Черт.
Я стиснул зубы.
И тогда.
Хруст!
С неимоверным усилием, используя все цепи Гвегуна и всю свою волю.
С усилием, с неимоверным усилием!
Хруст!
Я заставил одну свою руку двинуться и вырвал одну из голов, росших на плече.
Хрясь!
— К-х-а-а-а-а-ах!
Больно. Но Со Ынхён и глазом бы не моргнул.
Вырванную голову я сжал в сферу мощи и оставил висеть в воздухе. И вырвал еще одну.
Хрясь!
— К-а-а-а-а-а-а-а-ах!
Больно. Но Со Ынхён даже не вздрогнул бы.
Хруст!
— А-а-а-а-а-а-ах!
Сколько голов я вырвал? Моя трансформация в Короля-Призрака уже почти сошла на нет, и голос вернулся к человеческому. В то же время призрачная ци в моем теле убывала. Я вырывал из себя само мастерство Техники Призрачного Пути и сжимал его в сферы мощи.
Хрясь!
Я вырвал последнюю голову и полностью вернулся в человеческое тело.
Но в человеческом теле я был силен лишь на уровне стадии Небесного Человека. Временно лишившись и других техник, вроде Тела Шести Пределов Инь Грома, я был значительно ослаблен.
— Кха, кхэ…
Тяжело дыша, я изгнал из своего тела смерть «Со Ынхёна».
Сердце готово было разорваться на части. Не только от боли, но и от давления, исходящего от Кан Минхи на стадии Разрушения Звезд! Эта ужасающая сила грозила меня раздавить.
Но!
— …Я… Со Рип!..
В этот миг я стал самим собой. И призрачная ци больше не имела надо мной власти!
Собрав последние остатки сил, я потянулся к Кан Минхи.
Хрясь!
Тело готово было разлететься на куски. Но это неважно.
«Дотянусь».
С каждым шагом тело разрушалось. Тьма, окутывающая Кан Минхи, понемногу поддавалась силе, собранной в моей руке. Но ценой за это было все, что у меня было.
И все же я шел вперед.
«Дотянусь».
Если вдуматься, «я» родился в тот самый момент, когда не передал Со Ынхёну слова Кан Минхи. «Я» появился в этом мире благодаря ей.
Пусть ее чувства были направлены не на меня, а на Со Ынхёна.
Пусть я был лишь статистом.
Пусть ее чувства изначально предназначались не мне.
Они коснулись меня, и я родился.
Поэтому я должен.
Кан Минхи.
Я верну тебе… мое чувство.
Хрясь!
Даже тело Воню не выдержало переполнявшей пространство смерти и начало разлагаться.
«Кан Минхи…»
Ты мне нравишься. И не из-за воспоминаний Со Ынхёна.
Те короткие мгновения, что мы провели вместе. Когда я расчесывал твои волосы. Когда по ошибке хотел убить. Все эти мгновения… были мне по-настоящему дороги.
Шаг, шаг…
Приблизившись к ней, я понял, что ее десятичжанное тело – не основное. Внутри этого тела, сотканного из призрачной ци, я почувствовал «ее».
Не обращая внимания на то, как плоть замерзает, я вошел в тело призрачного существа и шаг за шагом приближался к ней, находящейся в центре.
«А-а-ах…»
Этого не выдержать. Я это чувствовал. Даже если бы Вонрип в расцвете сил воскрес семьдесят раз, он не смог бы пройти дальше. Тело замерзало и начинало рассыпаться в прах.
Возможно, как Чон Мёнхун был любимцем молний, так и Кан Минхи была любимицей всех призраков и духов умерших этого мира. А я, возможно, был лишь призраком, рожденным из навязчивой мысли Со Ынхёна.
Хруст…
Все тело распадалось под натиском энергии смерти.
«Н-нет…»
Даже если умереть, я хотел до нее дотронуться.
И тут.
Хват!
Теплая рука легла мне на плечо сзади.
— Дурак. Зачем ты оставил тело Короля-Призрака и пошел в таком виде?
Это был Со Ынхён.
Видимо, он уже выбросил Корабль Смертельного Призыва наружу, спас всех людей из Долины Черепов, разорвал закрытое пространство и добрался сюда.
«Тепло…»
Почему-то, когда Со Ынхён коснулся моего плеча, я почувствовал, как мое тело, готовое замерзнуть в призрачной ци, начало оттаивать.
«Это оно?»
Я мельком увидел пламя, горящее внутри Со Ынхёна. Пламя, что сжигало его душу.
— Кармический огонь не может навредить другим, но, похоже, согревать умеет.
Он усмехнулся, объясняя эффект кармического огня. Он и сам, похоже, сильно вымотался, добираясь сюда, и харкал кровью.
«Боль от кармического огня… должно быть, невообразима…»
Как он может стоять с таким невозмутимым видом?
Он сжал мое плечо и улыбнулся.
— Иди вперед, Со Рип.
— Не лучше ли пойти тебе? Возможно…
— Думаешь, Кан Минхи нужен я?
— …
— Может быть.
Со Ынхён спокойно кивнул. Но от его следующих слов я крепко сжал кулаки.
— Но, похоже, тебе нужна Кан Минхи.
— Что это значит…
— Забыл, что я коварный шпион расы Сознания? Даже не пытайся обмануть мой взор. Смотри вперед и иди. Если хочешь что-то передать, передай сам!
От этого громогласного крика Со Ынхёна я словно очнулся.
— …Да.
Я посмотрел вперед. Сзади раздался голос Со Ынхёна:
— Создай сферу мощи.
У-у-у-ух!
Над моей ладонью сформировалась сфера мощи. Преодоление Пути и Вхождение в Небеса я использовать не мог, но Достижение Вершины было возможно.
— Раздели ее на девять частей.
— Какой в этом смысл…
— Делай, что говорят!
Я послушно разделил сферу.
— Запусти реинкарнацию сфер.
Я, кажется, понял, что он собирается делать. Возможно, он хотел помочь мне достичь Вхождения в Небеса. Но это было смешно.
«Я уже несколько сотен лет не мог использовать Вхождение в Небеса».
— Путь меча, который ты прошел, – не мой.
Когда я считал себя Со Ынхёном, мне казалось, что я смогу использовать Бесформенный Меч, опираясь на его воспоминания. Но осознав, что я – Со Рип, я понял: это был не мой опыт, не мое осознание. Поэтому я не могу использовать Бесформенный Меч. Даже если попытаться вложить осознание меча в поток сфер мощи, ничего не выйдет.
Однако следующие слова Со Ынхёна превзошли мои ожидания.
— Чем ты занимался последние пятьсот лет?
— Что?
— Я спросил, чем ты занимался пятьсот лет.
— Разве ты не видел все через Мир Сознания?
— Просто отвечай.
— …Я практиковал Четырехзвездие Великой Пустыни, Черные Кровавые Слезы и Тело Шести Пределов Инь Грома.
— Тогда ты и сам знаешь, что тебе нравится больше всего?
— …
— Когда ты сражался с Тхэёльчжоном, ты был со мной связан. Забыл, «с помощью чего» она достигла Вхождения в Небеса?!
Верно. Тхэёльчжон достигла Вхождения в Небеса, приняв и возвысив буддийское осознание из буддийской техники совершенствования, которую практиковала.
Но смогу ли я? Смогу ли я сделать это с помощью техник, что освоил я?
Действительно ли я…
…
…
— Со Ынхён, а ты знаешь?
— Что?
Я обернулся к нему и улыбнулся. Он до раздражения был похож на Ким Ёнхуна. Мог бы просто сказать словами.
— Ты… тот еще зануда. Язык бы отсох, если бы просто сказал?
— Это имеет смысл, только если ты сам догадаешься.
Со Ынхён улыбнулся в ответ. Пятьсот лет он наблюдал за мной из-за грани Мира Сознания. Он – великий мастер боевых искусств и первоначальный владелец моего таланта. Со Ынхён не сумасшедший, чтобы вдруг заставлять меня пробуждаться. А это значит…
— Я же сказал, что это уже в тебе. Пользуйся.
— Если подумать, так это же плагиат у брата Ёнхуна.
Уже во мне. В тот миг, как я это осознал, я поверил в себя и шагнул вперед.
«А-а-ах…»
Это – «я».
То, что я обрел, отбросив все практики Техники Призрачного Пути, отбросив смерть, которая была не моей, поверив в то, что я сам освоил, и став полностью «собой».
Мое собственное воплощение.
На кончиках пальцев реинкарнировали сферы мощи. Они образовали круг. В этом круге я увидел свои собственные Три Тхэгыка. Четырехзвездие Великой Пустыни, Черные Кровавые Слезы, Тело Шести Пределов Инь Грома.
«Преодоление Пути и Вхождение в Небеса».
На кончиках пальцев начали распускаться цветы.
— Цветы, Упавшие с Ветви.
Не Формула Благословения Белой Орхидеи, не Черные Кровавые Слезы – нечто черное расцвело в моей руке. Мое собственное Вхождение в Небеса, созданное путем растворения демонической культивации и проклятий в осознании боевого искусства из воспоминаний Со Ынхёна.
То, что имело форму Формулы Благословения, постепенно менялось, превращаясь в цветок иного вида.
Черная лилия.
Одна черная лилия расцвела, затрепетала и разлетелась во все стороны. Черные лепестки окутали меня.
Шаг.
Я снова мог идти. Мое Вхождение в Небеса, находясь на стыке иерархии души и ранга Ци, поглощало страдание, падало на землю и рассеивалось, превращаясь в чистую Ци.
Используя Цветы, Упавшие с Ветви, я рассеивал страдание и печаль, наполнявшие эту тьму, и шел вперед.
И я почувствовал, как за спиной улыбается Со Ынхён.
— Идем.
Он встал рядом со мной, а не позади.
— Впечатляет.
Со Ынхён извлек из воздуха светящийся меч.
— Ты говорил, что перековал Бесформенный Меч. Теперь ты слышишь его имя?
У-у-у-у-у-ун.
Слышу. Достигнув совершенно нового Вхождения в Небеса, я услышал гул Бесформенного Меча.
— Похоже, твое Вхождение в Небеса, как и его хозяин, любит плагиат.
— Какой еще плагиат, это имя мне подарила она.
Я рассмеялся в ответ на слова Со Ынхёна.
Ш-ш-ш-шах!
Лепестки черной лилии собрались и сформировали передо мной цветочный меч.
Мы замерли в той же позе, что и при входе в шар, держа в руках цветочный меч и Бесформенный Меч.
«Хотя нет. То, что у Со Ынхёна, сейчас не Бесформенный Меч».
Я произнес имя, которое мне передал сам Бесформенный Меч:
— Меч Тотального Неба – это ведь окончательная форма Бесцветного Стеклянного Меча.
— Бесцветный Стеклянный Меч был создан, чтобы вместить Бесформенный Меч, так что нет ничего странного в том, что его форма стала именем для Бесформенного Меча.
— Придумал бы что-нибудь покруче, как брат Ёнхун.
Обменявшись парой ничего не значащих фраз, мы, не сговариваясь, приняли боевые стойки.
Мысль/намерение Со Ынхёна разнеслась эхом, и название его высшего мастерства отпечаталось в моем сознании.
Техника Меча Разрубающего Горы.
Тридцатая стойка.
Горы Глубоки, Путь Открыт.
– Я пробиваю. Ты врываешься.
Лишь когда горы глубоки, обретаешь путь.
На мгновение показалось, что в воздухе разлился тонкий аромат леса. Словно я оказался в глубокой горной чаще. Через сознание Со Ынхёна я понял, что из себя представляет тридцатая стойка Техники Меча Разрубающего Горы, которую он недавно обрел.
Внезапно Меч Тотального Неба в руках Со Ынхёна стал абсолютно прозрачным. Он совершил скачок на еще более глубокий и высокий уровень иерархии души.
Основа владения мечом – удар сверху вниз. Поднять меч и опустить его. Точным движением мышц, высоко занеся меч, обрушить его вниз, используя силу тяжести для ускорения и рассекая противника.
Простейшее на вид движение, но на самом деле обладающее невероятной мощью.
И я чувствовал. Меч Тотального Неба Со Ынхёна совершал скачок на «более высокий» уровень. Меч двигался. С высокого уровня, в стойке для удара сверху вниз, он падал. С высокого положения в низкое. С высокого уровня на низкий.
С каждым мгновением, что острие меча опускалось, росло ускорение, а с каждым понижением уровня в меч вливалась практика рас Неба и Земли. И наконец, его меч полностью опустился на материальный уровень.
Ш-ш-ш-вяк!
Последний миг я не смог уследить глазами. Может, мне просто показалось, что на одно мгновение скорость его удара превзошла Надвигающийся Свет?
И когда его удар завершился.
Т-р-р-р-реск!
Я увидел, как тьма Кан Минхи, достигшей стадии Разрушения Звезд, раскололась, словно ущелье.
Путь к ней был открыт.
Та-дат!
Без колебаний я с цветочным мечом в руках бросился к ней.
Сжав меч из лепестков черной лилии, я сосредоточился. В центре призрачной ци, принявшей форму Восьмифутовой призрачной сущности, я увидел ее, свернувшуюся калачиком, полностью почерневшую.
Войдя в глубокие горы и обретя путь, постигаешь весну перед падением цветов.
Цветы, Упавшие с Ветви. Прикладная техника. Весна Перед Падением Цветов.
Хрясь!
Цветочный меч из лепестков черной лилии вонзился в тело Кан Минхи. В тот же миг он засиял и начал становиться ослепительно белым. Белые лепестки лилии оттеснили тьму, окутавшую Кан Минхи.
Изначально Цветы, Упавшие с Ветви поглощают страдание и, преобразуя его в Ци, рассеивают. Но обращенная техника, Весна Перед Падением Цветов, поглощает мою силу, чтобы передать чувства другому.
Похоже на высший прием Записи боевых искусств Дворца Небесного Потока – Дорога внутри дороги бесконечна, но это техника на несколько порядков выше!
Я сжег все, чтобы противостоять необъятной печали, окутавшей тело Кан Минхи.
Мою практику. Мою жизнь. Мою душу!
Хруст!
Столп Света, казалось, вошел в Кан Минхи.
Дотянулся. Дотянулся.
Гр-р-рохот!
От Кан Минхи исходила невероятная отталкивающая сила. Словно она не подпускала к себе. Ужасающая мощь силы притяжения-отталкивания. Казалось, само пространство вот-вот разорвется.
Но я не мог проиграть.
«Пожалуйста, пожалуйста…!»
Хоть на одно мгновение, дотянись!
Со Ынхён подошел сзади и толкнул меня в спину. Мы вместе вонзили свет. И он взорвался.
* * *
Ш-ш-ш-ш…
Шел дождь.
Я оглядел руины Саппун-ёка. Ничего не осталось. Все было стерто силой Кан Минхи, превратившись в пустыню, как Сато-ёк. Хоть здесь и были лишь ущелья да горные вершины, теперь не было и их.
— …Ты доволен, Со Рип?
Я сидел в позе лотоса и смотрел на лежащего рядом Со Рипа. Хотя «лежащего» – не совсем точное слово. Его тело было разорвано на куски и разбросано, осталась лишь голова. И только благодаря невероятной жизненной силе Воню он еще цеплялся за этот мир.
Атака, в которую Со Рип вложил все, увенчалась успехом.
Я закрыл глаза, вспоминая произошедшее. Мой Меч Тотального Неба, наложившись на его Цветы, Упавшие с Ветви, на мгновение обрел невероятную проникающую силу. Нам с трудом удалось вложить его Весну Перед Падением Цветов в нее.
Чувства Со Рипа были переданы.
Но она так или иначе достигла стадии Разрушения Звезд. Кан Минхи уже была Святой Матерью Пути Призраков.
Она открыла глаза. Из ее глаз, пылающих синим призрачным огнем, катились синие слезы. Рука Кан Минхи, нет, Святой Матери Пути Призраков, ударила нас.
На этом все и кончилось. Подавляющая разница в силе, которая сломила даже волю к сопротивлению. Нас отбросило, а Святая Мать, издав ужасающий вопль призраков, улетела куда-то.
«Кан Минхи…»
Но я знал. Чувства Со Рипа определенно были переданы. И на очень короткое время к ней вернулся разум.
— Со Ынхён…
Кан Минхи посмотрела на меня, назвала мое имя, и, снова потеряв разум, улетела.
— …Ты в порядке?
В последний момент она назвала мое имя. В ее сознании «Со Рипа» не существовало. Кан Минхи до конца считала его лишь «клоном Со Ынхёна». В некотором смысле, ожидания Со Рипа были обмануты.
Но Со Рип улыбался.
— …В… по… ряд… ке…
— В каком еще порядке?
Кха!
В груди сдавило, я попытался вздохнуть, и изо рта хлынула кровь с кусками внутренних органов.
Крепкое тело расы Джи было превращено в месиво. Я все еще чувствовал, что по всему телу разлилась смертельная энергия, и воскрешение невозможно. Вероятно, с Со Рипом было то же самое.
— Так старался достичь четвертой стадии Накопления Ци, и вот так умрешь, даже без шанса на воскрешение.
Я горько усмехнулся и тяжело вздохнул.
— Ты точно в порядке, Со Рип?..
— …Со… Ынхён…
Со Рип, у которого были раздроблены даже легкие, заставлял духовную ци Неба и Земли вибрировать, чтобы продолжить говорить:
— Я… правда… в порядке…
— Да что в порядке-то…
Ш-ш-ш-ш…
Призрачная ци, оставленная Святой Матерью, постепенно разъедала мое тело. Это была сила стадии Разрушения Звезд. Сопротивляться было невозможно. Сила притяжения искажала проход к иерархии души, не давая нам воскреснуть.
Но я изо всех сил старался не упасть перед Со Рипом, чтобы услышать его завещание.
Я вернусь. А Со Рип – нет.
На пороге смерти я инстинктивно почувствовал это из глубин своей души. Он теперь был другим человеком. Существом, рожденным из меня, своего рода моим спутником. Но все же – другим. Поэтому он не вернется. Поэтому у меня была причина выслушать его завещание.
Со Рип со светлым лицом продолжил:
— Мое… чувство… я передал… Все… в порядке…
— …Даже если не получишь ответа?
— …Да.
Он улыбнулся.
— Я сделал все, что мог. И то, что я дотянулся, что передал… на этом то, чего я хотел достичь, свершилось.
— …
— Наоборот… это ты…
Со Рип посмотрел на меня. Его лицо было на грани слез. Да, Со Рип жалел меня.
— Я… буду похоронен здесь. Но ты… будешь жить дальше. Ведь так?..
— …
Так вот оно что. Ты тоже это чувствуешь. Что ты не вернешься…
В последние мгновения жизни мы вели неспешный разговор.
* * *
Говорить трудно. Слишком больно. Но, несмотря на это, на душе легко.
Смерть совсем близко. Не та смерть, что я чувствовал в воспоминаниях Со Ынхёна. Не та, что я ощущал через Технику Призрачного Пути или в обходном пути. Это была «настоящая смерть».
И перед лицом «настоящей смерти» я понял: я не вернусь. Моя жизнь здесь закончится.
И тогда я смог найти ответы на некоторые вопросы. Почему я стал осторожнее. Почему стал больше ценить жизнь. И… «настоящую» причину, по которой Со Ынхён помог мне добраться до Кан Минхи. Все потому, что мы оба смутно чувствовали, что я не вернусь.
— Со Ынхён…
— …
— Причина, по которой ты мне помог… помимо того, чтобы я по своей воле стал независимым от тебя, есть еще одна, ведь так?..
Он тяжело кивнул. Его голос, казалось, дрожал. Со Ынхён, который в этой жизни всегда казался мне великаном, сейчас, на пороге смерти, выглядел таким маленьким.
— …Ты – это я.
Слова, прямо противоположные тому, что он говорил раньше. Из уст Со Ынхёна, который всегда разделял нас, прозвучала забавная истина.
— Ты был моей другой возможностью. Возможностью, в которой я любил Кан Минхи, в которой я освоил демоническую культивацию. Возможностью, в которой я…
— Обрел вечный покой?
— …
— Ху… ху…
Я засмеялся. На душе было легко. И в то же время жалко.
Я умру на этой земле. Обрету вечный покой. Но связи, которые я здесь обрел, не исчезнут за гранью времени. Я буду похоронен здесь. Сгнию, стану горсткой удобрения, прахом, но останусь на этой земле.
Те, с кем я был связан, будут помнить меня. Даже если Кан Минхи не узнает меня, тот факт, что я передал ей свои чувства, эта история – не изменится.
Ким Ён, Чон Мёнхун, Кан Минхи, Гвегун, Чанходжа… Регенты, люди из Долины Черепов, те, кого я встретил в этом походе, и, как бы это ни раздражало, даже Со Хюль. Они не забудут меня, и я останусь хотя бы горсткой праха на этой земле, где есть те, кто меня помнит.
Даже если это время исчезнет из-за возвращения, я исчезну вместе с другими. Останется ли временная линия после возвращения или нет – я теперь с ними.
А что Со Ынхён? Он умрет и вернется. Его плоть станет прахом, но его душа вернется и будет вечно повторять жизнь. Его тело останется здесь, но его душа отправится в другое время, и он больше никогда не сможет вспомнить тех, кто помнил его. Лишь записи в Карте Десяти Тысяч Связей будут тепло, но одиноко утешать его.
Я был его самой заветной возможностью. Умереть и быть похороненным на этой земле, в этом мире, в этом времени.
Я плакал. Плакал навзрыд, как ребенок, и смеялся от радости, что одно из моих самых заветных желаний сбылось, и жалел Со Ынхёна.
— Я… остаюсь здесь. Но ты… уйдешь, да?
— …Да.
Что я могу ему сказать? Чувствуя, как сознание угасает, я оставил Со Ынхёну свое завещание.
— …Живи хорошо. И…
Плача и смеясь, я насладился этой жизнью, что была как весенний сон, и спокойно лег в эту землю.
— Прощай, Со Ынхён.
— Прощай, я.
Это была моя последняя смерть.
* * *
Со Ынхён закрыл глаза и посмотрел на умиротворенное лицо мертвого Со Рипа.
Красивое лицо, оставшееся от Вонрипа, которого он так ненавидел. Обычно он так его презирал, что при любом удобном случае разносил ему голову. Но в этот миг лицо Со Рипа казалось Со Ынхёну невероятно прекрасным.
— Надо… похоронить…
Хлоп.
Но и Со Ынхён больше не мог держаться и рухнул на землю.
Со Ынхён в белом одеянии и труп Со Рипа, покрытый обрывками черной одежды, лежали лицом друг к другу под дождем.
У-у-у-ух…
Может, это была воля, оставленная Со Рипом? Сферы мощи, которые он оставил, скрываясь повсюду, вошли в тело Со Ынхёна. Сферы, наполненные магической силой Техники Призрачного Пути.
Конечно, это были сгустки силы, полные энергии смерти, так что они не помогли Со Ынхёну исцелиться. Но эта сила вошла в него и помогла сбалансировать Три Тхэгыка.
Со Ынхён закрыл глаза.
На земле, где погибли два культиватора стадии Сачукки, воплощения жизни. Может, души двух мастеров, не сумевших даже воскреснуть, сотворили гармонию?
В какой-то момент дождь прекратился, и на этой земле выросли айвовое и лилейное дерево.
Кто-то подошел к двум деревьям, и откуда-то подул ветер.
Лепестки лилейного дерева крепко держались на ветвях и не облетали, а лепестки айвового дерева разлетелись и унеслись далеко-далеко.
Белые лилии лишь качали ветвями на ветру, но не облетали, словно махали руками на прощание.
Прощай.
Это была девятнадцатая регрессия Со Ынхёна.
===
От автора: Прежде всего, хочу извиниться за то, что рождественский выпуск оказался довольно скромным, всего три главы, хотя многие, я уверен, ожидали большего. Но, закончив главу, я понял, что этот эпизод должен закончиться именно здесь.
Я решил остановиться на трех главах, так как мне показалось, что если бы мы сегодня начали новый цикл, это оставило бы еще большее чувство незавершенности. Постараюсь, чтобы новогодний выпуск был немного длиннее.
А теперь о самом произведении. Со Рип – это другая возможность Со Ынхёна и персонаж, который прямо показывает его цель. Это тоже своего рода возвращение к истокам, чтобы читатели ясно вспомнили о цели Со Ынхёна.
Со Рип, хоть и кажется отдельным, является другим главным героем и другим Со Ынхёном. Они могут казаться разными, но в глубине души оба боятся возвращения и больше всего страшатся, что их связи исчезнут в пустоте.
И в некотором смысле, Со Рип – это образ Со Ынхёна, который достиг того, чего больше всего желал.
Быть похороненным в земле. Остаться в памяти истории. Чтобы связи не исчезли впустую – вот конечная цель Со Ынхёна.
Это более конкретная цель, чем просто прекращение регрессий или самоубийство.
Так закончилась 18-я итерация, полная сюжетных крючков и разных историй. Хочу выразить глубокую благодарность за то, что вы прочитали эту, возможно, немного сложную и не всегда понятную историю. И всем читателям – счастливого Рождества!