Глава 300. Буддийская храмовая картина
С лёгким свистом сабля «Ивовый лист» пришла в движение.
— Сколько приёмов будет достаточно? — спросила она.
Поскольку она была всего лишь фрагментом тела, затяжной бой был для неё крайне невыгоден. Лучше всего было оценить наши силы в короткой схватке.
Я немного подумал и ответил:
— Десять стоек. Полагаю, этого хватит?
— Ого, целых десять? Ты справишься?
— Что?
— Десяти стоек, пожалуй, хватит, чтобы тебя убить…
— Ха-ха…
От столь дерзких слов у меня невольно вырвался смешок. Что ж, раса Сознания на стадии Единства Тела и должна обладать такой самоуверенностью!
— Что ж, попробуйте.
— Хорошо, раз ты сам этого хочешь…
Вж-жух!
Её сабля «Ивовый лист» рассекла пустоту.
Мне это было знакомо.
Это была та же стойка, что и у Чан Ика.
Похоже, она не лгала, когда назвалась его ученицей. Она пыталась воспроизвести его до безумия отточенное мастерство.
Всё было точь-в-точь как у него.
«Но всё же отличается».
Предвидение расы Неба. Отслеживание духовной ци расы Джи. Мысль/намерение расы Сознания. Ощущение Земли Ким Ёнхуна и гравировка судьбы Короля-Призрака. Лишь задействовав все эти чувства, я едва мог уследить за траекторией её боевого духа. И, следуя за этой траекторией, я понял: её техника была такой же, как у Чан Ика, но в то же время другой.
Динь…
В Застывшем Мире словно раздался её голос. Язык Сердца зазвучал так ясно и звонко, как никогда раньше.
«Ты уже видел боевой дух. Боевой дух моего Наставника, не так ли?»
«Не буду отрицать».
Заметив, что я слежу за траекторией её движения знакомым взглядом и готовлюсь к контратаке, она с интересом посмотрела на меня.
Нить соединялась с нитью. Взмахи её сабли «Ивовый лист» прокладывали траекторию, вдоль которой, словно Кровеносные Сосуды, выстраивались духовные меридианы. Но, в отличие от Меча Четырёх Сокровищ, Уничтожающего Небеса Чан Ика, сабля Тхэёльчжон, соединив меридианы, не стала вбирать в себя окрестную духовную ци Неба и Земли. Мощь её энергии не росла и не усиливалась. И всё же я чувствовал, что её абсолютная техника будет куда более грозной и ужасающей, чем та, что показывал Чан Ик.
«Если я не смогу как следует это заблокировать, меня как минимум разорвёт на куски».
Подавляющая «сила»!
Тираническая мощь, превосходящая обычное могущество!
Изначально я собирался состязаться лишь в чистом боевом искусстве. Но в следующее мгновение я отбросил эту беспечную мысль и тут же вызвал Три Тхэгыка. Одновременно я применил первую стойку Одиночного Зла. Меня охватило предчувствие, что если я не собью её атаку своей, то лишусь всей верхней части тела.
И она начала.
Картина Сердца-Неба.
Семь Цветочных Королей.
Первый Цветок. Небесный Король Золотого Тела.
Мурашки пробежали по коже!
Траектория, созданная её саблей «Ивовый лист», вспыхнула. Духовные меридианы этой траектории на мгновение озарились ярким золотым светом.
«Это!..»
В следующее мгновение она, словно танцующий золотистый бунчжо, устремилась ко мне.
Этот удар был намного медленнее безумной скорости Ким Ёнхуна. Но почему-то, хоть я и понимал, что он медленный, увернуться было невозможно.
Хрясь!
— Кха-ак!
Я выплюнул сгусток крови и осознал, что всё моё тело обожжено.
«Что… что это было?!»
Гро-хо-хо-хот!
Далеко позади с запозданием прокатилась ударная волна.
Я быстро оценил обстановку.
«Где… где я?! Вот чёрт!..»
Это был Сиундо.
Одним ударом Тхэёльчжон меня отбросило с вершины горы Чхонбусан на Острове Небесного Человека, что в центре территории людей, на самый её край – на Сиундо.
Гу-гу-гу-гу-гу!
Атмосфера искажалась, и от ударной волны повсюду раздавался грохот.
Ожоги на коже тут же зажили, но внутренности, казалось, превратились в месиво. Вспоминая атаки Хонвона, которые, хоть и наносили тяжелейшие внешние раны, почти не причиняли внутреннего урона, я понял, что у Тхэёльчжон всё было наоборот. В отличие от Хонвона, она почти не оставляла видимых ран, но внутренние повреждения накапливались с ужасающей скоростью.
«Приближается!»
Я тут же приготовился и, ощутив смертельный умысел, исходящий от горы Чхонбусан, изготовился к контратаке.
Семь Цветочных Королей.
Четвёртый Цветок. Небесный Король Серебряной Корзины.
Это был хаос.
Серый хаос внезапно завихрился передо мной, превратившись в бурлящий Первозданный Хаос. Шар хаоса казался серым, будто смесь белого и чёрного, и в то же время пурпурным, будто смесь синего и красного. Ясно было одно: Инь и Ян смешались так, что их стало невозможно различить.
«А, теперь понятно, почему Хонвон так заискивал перед Тхэёльчжон».
Не говоря уже о Небесной Каре для расы Сознания, если бы этот удар пришёлся по Хонвону, его энергия Инь-Ян Ци, которую, как говорят, исказила Ёнви, вышла бы из-под контроля.
Я на полную мощь задействовал Технику самосовершенствования демонических зверей. К ней я добавил принцип Техники Сабельного Грома, а затем обратил движение техники вспять. Поток Инь и Ян прервался, и они начали расходиться по моему телу. Я систематизировал эти расходящиеся потоки с помощью цепи Гвегуна, подчинив их своему контролю.
Когда я принял стойку, то почувствовал, что шар хаоса уже приблизился ко мне.
Шурх…
Шар хаоса впитался в моё тело. Удар, который должен был исказить и убить меня, вместо этого столкнулся с обратным потоком Инь и Ян, нейтрализовался, вернул циркуляцию в моём теле в норму и исчез.
Это был способ защиты, доступный лишь мне, владеющему Техникой самосовершенствования демонических зверей, Техникой Сабельного Грома и цепью Гвегуна.
«Удивительно. Ты первый, кто отразил это таким образом».
Тхэёльчжон уже стояла передо мной.
«Интересно, сможешь ли ты отразить и следующее?»
Второй Цветок, Третий Цветок.
Комбинированная атака.
Небесный Король Уничтожения Красной Жемчужиной.
Небесный Король Защиты Лазурита.
Красное пламя и лазурный призрачный огонь вспыхнули в обеих её руках.
«Каждый из них обладает силой притяжения-отталкивания».
Хруст!
Если бы я пропустил удар, мои кости и плоть были бы физически разорваны. Но я опасался не этой атаки, а другого, скрытого приёма.
«Сабля «Ивовый лист» исчезла. Она может появиться откуда угодно».
Техника Меча Одиночного Зла.
Скрытая Гора Сознания!
Тс-с-с-с!
Моя Зарождающаяся Душа стала Мечом. Но на этот раз я не вливал её в Бесцветный Стеклянный Меч, чтобы нанести удар. Суть Скрытой Горы Сознания была не в Мече Сознания, а в «интеграции силы». Вся моя сила слилась в Меч внутри Скрытой Горы Сознания. Я вложил в неё буквально «всю» свою мощь, обратив её в Меч. В то же мгновение вся сила покинула моё тело, и оно стало не более чем пугалом.
Поскольку это произошло внутри меня, даже Тхэёльчжон не сразу это заметила, и её двойной удар ладонью обрушился на меня. Однако, коснувшись моего обессиленного тела, лазурный и красный удары тут же прошли по меридианам и, следуя устной формуле Скрытой Горы Сознания, слились воедино внутри моей Зарождающейся Души.
«Что?» — её изумление донеслось до меня через Язык Сердца.
Хват!
Я тут же схватил её за обе руки.
«Поразительно. И это ты отразил? Сколько же у тебя боевого опыта, чтобы с первого раза найти способ противодействия?»
Тхэёльчжон восторженно рассмеялась, а я, чувствуя за спиной острую угрозу, сжал руки ещё сильнее, обливаясь холодным потом.
Хрясь!
Её руки отделились от тела, словно отсечённые острым мечом.
Я без колебаний высвободил всю силу, собранную в Зарождающейся Душе, с помощью стойки Великого Неба, Пересекающего Другой Берег, и начал танец меча. Танец меча, который убьёт меня, если не высвободить энергию! Никакая другая стойка не подошла бы.
Мой танец меча смёл её торс и одновременно отразил летящую сзади саблю «Ивовый лист».
Глядя на саблю, я вспомнил свой бой с Чан Иком и, вместо того чтобы продолжать атаковать Тхэёльчжон, немедленно отступил.
Вспых!
Я покинул Сиундо и за пределами территории людей вновь приготовился к стойке Одиночного Зла.
И в это короткое мгновение в моей голове раздался полный сожаления Язык Сердца:
«Говоришь, сражался с Наставником? Не обманешь».
Густая бледно-розовая паутина расцвела во все стороны, стягивая место, где я только что находился. Если бы я по глупости решил, что одержал победу, и продолжил атаковать, меня бы просто раздавило вместе с пространством внутри барьера из духовных меридианов, созданного саблей «Ивовый лист».
Сражаясь с ней, я постепенно начал понимать, что за боевой дух она постигла.
«Она использует саблю «Ивовый лист» просто потому, что её научил Чан Ик».
Наверное, большинство её противников, ошибочно принимая саблю за её основное оружие, сосредотачивали на ней всё своё внимание. Но я, сразившись с ней, понял, что она стала из расы Сознания не благодаря технике сабли.
«Картина Сердца-Неба, кажется?»
Я вспомнил название её высшего мастерства, прозвучавшее на Языке Сердца, и почувствовал, как по спине пробежал холодок.
«Если я прав… Тхэёльчжон достигла своей сферы (уровня) через саму технику сердца».
Это было всё равно, как если бы я достиг уровня Один Шаг до Императорского Трона, овладев в совершенстве лишь Искусством Циркуляции Ци Драконьей Вены. А затем просто в нужный момент создавал бы стойки, соответствующие свойствам моей техники внутренних сил. Суть её высшего мастерства заключалась в самой Ци.
Ву-у-у-у!
Вдалеке, на Сиундо, бледно-розовый свет начал сжиматься. Он превращался в багровое сияние. И вновь зазвучал её Язык Сердца:
«Наставник желал стать сильнейшим, чтобы защищать слабых, но я желала стать лучшей. Его Меч Четырёх Сокровищ, Уничтожающий Небеса может поглощать духовную ци Неба и Земли, чтобы бесконечно наращивать мощь, но моя техника – полная противоположность».
Внезапно, глядя на неё, я осознал ещё кое-что.
«Так вот в чём секрет её силы…».
Какая бы подавляющая мощь у тебя ни была, если ты не попадёшь, в ней нет смысла. Поразить и повергнуть противника – вот одна из сущностей боевого искусства, самой битвы.
Я использовал Бесформенный Меч, обладающий безграничной свободой и игнорирующий защиту и уклонение. Ким Ёнхун – Надвигающийся Свет, скорость которого не позволяла среагировать. Чан Ик – Меч Четырёх Сокровищ, Уничтожающий Небеса, чья разрушительная сила делала защиту бессмысленной. Все мы использовали свои методы, чтобы «вонзить» атаку во врага. Но её способ был совершенно иным.
Неизбежное попадание.
Противник, столкнувшийся с её атакой, абсолютно не мог уклониться. Её можно было только блокировать в лоб.
Я вспомнил, что не мог увернуться от её ударов. Причина, по которой я был вынужден блокировать атаку, хоть она и была намного медленнее, чем у Ким Ёнхуна. Причина, по которой за весь бой я ни разу не смог уклониться. Всё дело было в свойстве её Картины Сердца-Неба.
«Я же, напротив, соединяю своё сознание с духовными меридианами и черпаю силу изнутри сознания. Я высвобождаю тот потенциал, что таит в себе человеческая Душа».
Те, кто сталкивался с культивацией сердца, которой она занималась, в её прозрачном сознании видели отражение своего собственного потенциала.
Это была не просто грубая атака, наделённая разрушительной силой. Она использовала сознание как зеркало, заставляя противника взглянуть в лицо собственному потенциалу. В этом и заключалась суть её Картины Сердца-Неба.
«Дело не в том, что я не мог уклониться. Если бы я уклонялся, мой дух постепенно бы сломался, и вероятность впадения в безумие ци во время боя возросла бы».
Высшее мастерство, навязывающее лобовое столкновение. Таков был её боевой дух. Таково было её боевое искусство.
Скрип, скрежет!
Вливая в меч вскипающую внутри энергию, я смотрел на неё. Она тоже смотрела на меня.
Картина Сердца-Неба.
Шестой Цветок. Небесный Король Ненависти Агата.
Багровая волна, словно кровавое море, нахлынула на меня.
Я чувствовал это. Если хоть капля из этого кровавого моря коснётся моего тела, с меня заживо сдерут кожу. Кожу, конечно, можно восстановить, но суть этого кровавого моря была в «сдирании». Возможно, оно содрало бы не только кожу, но и поверхностный слой души. Тогда моё Ментальное Сознание бы распалось, я бы опустился до ранга Ци, Зарождающаяся Душа бы рассеялась, и я бы умер. Проще говоря, для совершенствующихся, которые воспринимают информацию через Область Сознания, это был удар с наихудшей совместимостью.
«Хм? Что это?»
Внезапно мне показалось, что я слишком быстро проанализировал её удар. В отличие от других атак, эта почему-то вызывала чувство дежавю.
«Почему? Такое чувство, будто я это уже где-то видел…»
Но я не знал. Не мог вспомнить, где именно.
«Ладно. Сейчас не время об этом думать».
Я придумал, как противостоять атаке Тхэёльчжон.
«Если атака разбирает Ментальное Сознание, нужно ответить тем, что разобрать нельзя».
Если предыдущий шар хаоса был худшим противником для Хонвона, то эта атака, наоборот, давала ему преимущество. Конечно, если бы она попала, всё было бы иначе, но Хонвон мог бы стереть её слишком легко, не дав ей даже приблизиться.
Ци нельзя разобрать. Ци, содержащая в себе всевозможные свойства, сама по себе совершенна, и её свойства не могут существовать отдельно. Наоборот, Техника Раскалывания Императора Горой Хонвона, которая насильно разбирала такую Ци, была странной и чудовищной техникой.
«Ци – это жизнь, а жизнь – это история…»
История, накопленная существом за всю его жизнь, не может быть изменена.
Тс-с-с-с-с!
Меч начал окутывать белоснежный туман. Сила бессмертного зверя внутри Великого Неба, Пересекающего Другой Берег, смешалась с силами расы Неба и расы Сознания.
Я сделал шаг. И в то же мгновение в Застывшем Мире был нанесён удар мечом.
Бум!
С первым ударом меча один из людей, сохранённых в Карте Десяти Тысяч Связей, поднял руку. Капля кровавого моря взорвалась.
Второй удар. Другой человек поднял руку. Взорвались две капли кровавого моря.
Третий удар.
Четвёртый удар.
Пятый удар…
Мой меч извергался, словно луч света. Белоснежные удары меча, подобно рукам тысячерукой Гуаньинь, расходились во все стороны, испуская лучи света. Бесчисленные световые удары противостояли кровавому морю, и с каждым из них одна из связей в Карте Десяти Тысяч Связей поднимала руку. Капли кровавого моря взрывались одна за другой, неуклонно.
Бесчисленные связи в море белого тумана протягивали руки, стирая кровавое море.
Сколько их было? Я нанёс столько ударов, что сбился со счёта. И наконец, я почувствовал, что вся сила Великого Неба, Пересекающего Другой Берег, которую я объединил и взорвал, полностью иссякла.
Бах!
Но в то же мгновение я взорвал последнюю каплю кровавого моря.
Ш-ш-ш-ш…
Во всём теле не было сил. Великое Небо, Пересекающее Другой Берег, требовало использовать всю энергию до последней капли, но ценой этого я стал полностью бессилен.
Тхэёльчжон, глядя на меня, цокнула языком.
— Кроме Наставника и Хонвона, никто ещё не отражал Шестой Цветок таким образом… Поразительно.
Сквозь боль, сжимавшую лёгкие, я улыбнулся.
— Похоже, это не тот способ, которым его следовало отражать.
Сознание, казалось, помутилось. Я выжал из себя столько сил, что чувствовал, будто вот-вот умру, захлебнувшись кровью.
Свист…
Паря в пустоте, я не мог больше удерживать себя и начал падать. За пределы территории людей, Зоны Облачных Островов. В горный район, усеянный причудливыми скалами. Наверное, при падении я превращусь в лепёшку.
Но я, выжав последние остатки сил, активировал цепь Гвегуна, заранее проложенную в теле. Моё тело было не в состоянии двигаться, но оно, словно марионетка, дёрнулось, насильно усиливая последнюю каплю силы для защиты.
Бум!
Я рухнул на землю и попытался отдышаться. К счастью, в лепёшку я не превратился, но сил не было даже на то, чтобы поднять меч. Даже дышать было трудно.
Тхэк!
Тхэёльчжон приземлилась на вершине горы напротив той, на которую я упал, и сказала:
— Вообще-то, это не такой грубый способ. Нужно столкнуться с ним в лоб и выдержать распад души. Если довести своё Ментальное Сознание до состояния, близкого к Ничто, и достичь Пустоты (Небытия), то Шестой Цветок можно просто проигнорировать. Наставник тоже мог так сделать, но счёл, что использовать против него такую абсолютную технику – наглость, и просто разнёс её вдребезги. А Техника Раскалывания Императора Горой культиватора Хонвона… у неё просто ужасно плохая совместимость, так что она неизбежно была бы отражена. А вот способ, которым ты взорвал каждую каплю кровавого моря… ты первый. Я даже не поняла, как ты это сделал…
— …Это… честь…
Я не мог договорить и жадно хватал ртом воздух. Было трудно вымолвить даже слово. Казалось, я в одно мгновение постарел на тысячу лет.
И в то же время я кое-что понял. Высшее мастерство, заставляющее противника взглянуть на самого себя.
«Так вот оно что…».
Картина Сердца-Неба…
— …Эти… техники…
Я обрёл осознание относительно её высшего мастерства и, чувствуя, что должен непременно высказать свои впечатления, выжал из себя последние силы. Язык Сердца изрядно нагружал верхний даньтянь, так что сейчас было проще говорить голосом.
— Это… не техники… для убийства… противника…
Техника, разрывающая плоть и кости, техника, сдирающая кожу, техника, от которой умираешь из-за искажения всех меридианов – по результату это были ужасающие приёмы. Но я, испытав их все на себе, понял.
«Ничто… Все они – атаки, которые полностью нейтрализуются, если обратить самого себя в Ничто…».
Высшее мастерство, насильно вводящее противника в состояние Пустоты (Небытия), чтобы даровать ему осознание. Её Вхождение в Небеса было техникой, предназначенной исключительно для того, чтобы «научить осознанию».
Кашляя кровью, я рассказал ей о том, что понял.
Тхэёльчжон, казалось, была искренне поражена.
— Удивительно… Ни один гений не смог понять этого за один поединок. Даже самые выдающиеся таланты расы Сознания. Только Наставник постиг суть, а потом избил меня за дерзость… Хе-хе, забавно. Ты…
В её глазах промелькнул интерес.
— Через какую аскезу ты прошёл? Такое прозрение можно обрести, лишь страдая, как безумец, не менее тысячи лет, сосредоточившись на одном непоколебимом намерении. Какое же непоколебимое намерение ты так долго взращивал?
Скрип, скрип, скрип…
Я почувствовал, как моё тело со скрипом поднимается. Это была не моя воля.
«Ах… да».
Моё тело, по сути, находилось в состоянии анабиоза, в нём бодрствовало лишь Ментальное Сознание. И всё же оно поднялось.
Дз-з-зинь!
В этот момент, ощутив бесцельную Пустоту (Небытие), я почувствовал странное единение. Это было истинное единение с Бесформенным Мечом, которого я никогда прежде не испытывал. Внутри моего опустошённого тела разум Бесформенного Меча наполнил меня и заставил двигаться.
Я вспомнил слова Брата Ёнхуна. Ещё до того, как я обрёл Бесформенный Меч. То есть, когда я был на уровне Достижения Вершины. Когда я тренировался на Пике Разрубающем Небеса. Он говорил, что видел, как я, даже потеряв сознание, поднимался и продолжал тренироваться по расписанию. Но я сам, очнувшись, не помнил, что тренировался. Кто же тогда двигал моим телом?
«Понятно. Так ты… был со мной с самого начала».
Даже у боевых искусств есть сознание. Взойдя в Царство Кары, я не наделил его сознанием, а лишь пробудил. И исток этого сознания был мне очень знаком.
Бесформенный Меч впервые произнёс нечто иное, кроме слова «резать».
— Услышав Путь утром, можно умереть вечером.
— …Услышав Путь утром, можно умереть вечером, — с улыбкой повторил я слова Бесформенного Меча.
— Я лишь старался в своей жизни обрести хотя бы ещё один Путь.
— И каков твой Путь?
— Десять тысяч связей.
— …
Тхэёльчжон постояла мгновение, затем вонзила свою саблю «Ивовый лист» в вершину горы и начала складывать ручную печать.
Ву-у-унг!
И её фрагмент тела, который из-за скудных навыков в магии едва держал форму, начал обретать чёткие очертания. Её основное тело, находящееся далеко, тратило свою истинную силу, чтобы сделать облик своего аватара более ясным.
Она предстала в облике монахини с бритой головой, облачённой в монашеское одеяние.
Сложив ладони, она поклонилась мне в знак уважения.
— Прошу прощения за то, что самовольно пыталась вас учить. Пожалуйста, примите их.
— Благодаря вам я обрёл великое осознание. В извинениях нет нужды.
Благодаря ей я понял, как по-настоящему использовать Царство Кары.
Я, слившись с Бесформенным Мечом, в состоянии полной Пустоты (Время), двинулся и принял её поклон.
Стадия Небесного Человека у расы Неба и расы Джи позволяет микрокосму внутри тела стереть границы с внешней природой Неба и Земли, черпая безграничную силу духовной ци Неба и Земли.
Однако моя третья стадия Реализации расы Сознания, моё Преодоление Пути Царства Кары, была полной противоположностью.
Черпать бесконечную силу из глубины Души, с помощью своего боевого искусства, обретшего сознание. Вот каково было истинное применение Преодоления Пути Царства Кары, которое я по-настоящему осознал лишь сегодня.
Она покачала головой и сказала:
— С вашим уровнем совершенствования вы бы и без меня скоро пришли к этому осознанию. Я выражаю почтение вашей воле.
Фух…
Я перевёл дыхание. Я чувствовал, как по каналу мысли/намерения из глубин моего Мира Сознания поднимается «сила». Я не знал, где находится источник этой силы. Наверное, день, когда я найду её источник, станет днём, когда я пойму, что такое сознание.
Обычно эту силу можно использовать лишь через то боевое искусство, которое ты постиг. То есть, через реализацию. Обычный представитель расы Сознания, даже когда его тело разрушается, мог бы лишь использовать свою реализацию для противостояния врагу. Но благодаря моему Бесформенному Мечу эта «сила», которая до сих пор оставалась на уровне иерархии души, спустилась на ранг Ци, став жизненной силой и наполнив всё моё тело энергией.
Тхэёльчжон, увидев это, усмехнулась.
— Воистину непостижимо. Эта сила не предназначена для такого использования, но чтобы она смогла преодолеть иерархию… Ваше осознание тоже весьма занимательно.
Подождав, пока я восстановлюсь, она сказала:
— Мы обменялись шестью стойками, может, сразимся на оставшиеся четыре?
— Я согласен.
Она подбросила в воздух саблю «Ивовый лист», воткнутую рядом. В то же мгновение всё вокруг, казалось, потемнело и погрузилось во мрак.
Картина Сердца-Неба.
Седьмой Цветок.
— Небесный Король Демонов Обсидиана.
В знак уважения ко мне, она не стала произносить название техники на Языке Сердца, как раньше, а проговорила его вслух, начиная стойку.
Возникло ощущение, будто всё пространство между Небом и Землёй заполнилось чёрным стеклом. Гладкие грани обсидиана покрыли всё вокруг, и я увидел бесчисленные остаточные образы самого себя в отражениях. Все они смотрели на меня глазами, блестевшими от низменных чувств. Эта стойка ещё более откровенно, чем шестая, вызывала Внутреннего Демона.
«Своего рода финальное испытание».
Предыдущими шестью техниками она заставляла противника испытать Пустоту (Небытие), а последней стойкой наносила удар непосредственно по иерархии души. Если не суметь воплотить Пустоту (Небытие), душа просто разобьётся, как стеклянный сосуд.
Я тут же понял суть этой техники и успокоил своё сознание.
Эта техника, в отличие от предыдущих, была атакой на чистую иерархию души, без примеси ранга Ци. Наверное, даже Хонвон не смог бы рассеять эту атаку с помощью Техники Раскалывания Императора Горой. В некотором смысле, это была иллюзия.
Однако, осознав, что это иллюзия, я испытал странное чувство.
«На меня иллюзии никогда не действуют…».
Но, подумав об этом, я ощутил что-то странное.
«…Хм? О чём это я? Нет. У меня нет никаких оснований полагать, что на меня не действуют иллюзии. Так откуда же это чувство…».
Я ощущал странное несоответствие в своём разуме, но, проверив себя с помощью Карты Десяти Тысяч Связей и Бесформенного Меча, не нашёл ничего необычного.
«Непонятно. Что ж, для начала развею эту иллюзию».
Я успокоил сознание и воззвал к своему Миру Сознания. Уверенность в том, что иллюзии на меня не действуют, была безосновательной, но я был абсолютно уверен, что не поддамся Внутреннему Демону.
Тс-с-с-с-с!
Вскоре пейзаж, отражающийся в чёрном стекле, начал меняться. Вместо моих отражений, полных низменных чувств, появилась Гора. Это была Гора Клинков, сделанная из стекла. Место, откуда я черпаю «силу». Я черпаю её из самого центра этой Горы Клинков, из некоего места, куда не могу проникнуть даже я сам.
«Наверное… найти то место, откуда я черпаю силу, и есть мой дальнейший путь».
В чёрном стекле отразилась стеклянная гора. Стеклянная гора, в свою очередь, отразила чёрное стекло, и началось бесконечное отражение друг в друге. И на краю этих отражений я смог увидеть владычицу чёрного стекла – Тхэёльчжон.
Чёрное стекло и бесцветное стекло смотрели друг на друга.
«Это её Мир Сознания…».
Внутри неё была целая буддийская храмовая картина. Семь огромных Небесных Королей сидели в кругу под белым лотосом, изображённые на огромной буддийской храмовой картине, и благосклонно улыбались. Каждый из них выглядел как колосс, способный в одиночку поддерживать небо, но никто не покидал своего места, все смирно сидели в позе лотоса. Под лотосом был не колодец, а пылающий ад, но, что удивительно, никто в нём не страдал.
Эта диковинная буддийская храмовая картина выглядела невероятно священной. Казалось, над лотосом было место, где кто-то мог бы сидеть, но оно было пусто.
Тс-с-с-с-с!
Я внезапно покинул её Мир Сознания и снова встретился с ней взглядом.
— Поразительно, владыка бесцветного стекла.
— Это я должен сказать. Мне далеко до тех, кто находится внутри вас.
Она наверняка побывала в моём Мире Сознания, но, в отличие от всех, кто бывал там до неё, она, казалось, не испытала никакой боли.
— Хонвон больше всего страшился Небесного Короля Демонов Обсидиана, а вы, напротив, ничуть его не боитесь. Тот, кто никогда не обманывал себя, свободен от Его взгляда. Дальнейший обмен стойками бессмыслен. Отдыхайте. Это моё поражение.
Тхэёльчжон с улыбкой села на землю.
Я, тяжело дыша, начал втягивать духовную ци Неба и Земли, чтобы всерьёз заняться лечением тела и восстановлением внутренних повреждений. Одновременно я спросил о тех существах, которых видел в её Мире Сознания:
— …Кто они… такие?
Я несколько раз ощущал на себе взгляд Истинного Бессмертного и потому понял. Они, несомненно, были некими трансцендентами, реально существующими богами. А Тхэёльчжон, по сути, служила им, приняв их в себя.
— Вы ведь вознеслись из Нижнего Мира, верно? Тогда вы можете не знать. Это вымышленные персонажи из мифов о буддийских методах культивации, которые встречаются лишь в крупных Промежуточных Царствах. В Нижнем Мире, где есть только Путь Бессмертия, особенно на Планете Фрагментов, о буддийских методах культивации ничего не известно. Их называют Семью Цветочными Королями, и считается, что это вымышленные существа, спускающиеся в Мир Саха, чтобы даровать осознание.
— Буддийские методы культивации?..
— Да. Это система техник, которая изредка встречается в Звёздном мире, а в Промежуточном Царстве уступает методам культивации бессмертных семей, но всё же продолжает существовать. Основа буддийских методов культивации исходит от Семи Цветочных Королей.
— А кто такие эти Семь Цветочных Королей?
Она неторопливо объяснила:
— Всё так, как я и сказала. Это вымышленные персонажи, созданные из сплетения различных мифов и легенд. Но в то же время они – экзаменаторы, пришедшие испытать мир людей, и существа, дарующие осознание. Это не реально существующие божества, а персонификация вымышленных концепций.
— Вы хотите сказать, что они не существуют на самом деле?
— Именно. Это лишь вымышленные концепции. В доказательство этому, Семь Цветочных Королей не принимают никаких жертвоприношений. Поэтому буддийские методы культивации включают в себя концепцию Семи Цветочных Королей, но саму магическую силу развивают, заимствуя методы из существующих методов культивации бессмертных семей.
«Не существуют на самом деле?»
Тогда что же это было? То чувство, которое я испытал при встрече с Владыкой Небесной Кары. То же самое чувство, что и при встрече с Небесным Владыкой Преисподней. Это было чувство, исходящее от реально существующих богов.
— Так или иначе, их имена таковы.
— Небесный Король Золотого Тела, символизирующий мгновение.
— Небесный Король Уничтожения Красной Жемчужиной, символизирующий цикл.
— Небесный Король Защиты Лазурита, символизирующий защиту (в культивации).
— Небесный Король Серебряной Корзины, символизирующий бесконечность.
— Небесный Король Гванхана Раковины, символизирующий единство.
— Небесный Король Ненависти Агата, символизирующий страдание.
— Небесный Король Демонов Обсидиана, символизирующий грязь.
— Этих семерых называют Семью Цветочными Королями, и они являются персонификацией концепций. И…
Говоря это, она посмотрела на своё тело и добавила:
— Если хотите продолжить разговор, под Островом Небесного Человека, на дне Зоны Облачных Островов, есть храм под названием Храм Тхэёль. Моё основное тело находится там, так что приходите туда.
Сказав это, фрагмент тела Тхэёльчжон рассеялся. По-видимому, в поединке со мной она израсходовала всю энергию, поддерживавшую его.
Я размышлял о только что закончившемся поединке.
«Буддийские методы культивации…».
Я чувствовал, как они сильно воздействуют на Ментальное Сознание. Возможно, в этих методах, стимулирующих Ментальное Сознание, найдётся способ излечить странности, возникшие в моём разуме.
«Нужно будет сходить туда вместе с Ёни», — подумал я и поднялся на ноги.
* * *
Хруст, хрум-м-м…
Гу-гу-гу-гу…
Обрушившийся горный хребет. Из-под него показалось огромное чёрное тело. Король Черных Драконов Хёным с яростью во взгляде повернулся к тому, кто разрушил его даосскую пещеру.
«Какая тварь посмела…».
И тут взгляд Короля Черных Драконов упал на Причудливую Звездную Крепость.
Ву-у-у-у-у-унг!
Увидев Причудливую Звездную Крепость, полностью активированную Гвегуном, глаза Короля Черных Драконов на мгновение сузились.
«Небесный Монарх Кванхан?.. К-как…».
Но в следующее мгновение он покачал головой.
«Нет, не он. Это точно не он. Так кто же ты, чёрт возьми, такой? Кто ты, что сумел взрастить хоть пылинку силы Кванхана? Я ведь забрал себе даже это. Как такое возможно в Кванханге?».
Хёным, некоторое время сверливший взглядом Причудливую Звездную Крепость, вдруг усмехнулся.
«Да. Точно. Если это невозможно в Кванханге, значит, это сила, оставленная Кванханом в другом Небесном Мире. Тогда ты, должно быть, аватар Истинного Бессмертного из другого Небесного Мира. Ха-ха, нас ведь истребили именно в Царстве Солнца и Луны, так как же ты, не будучи ни Небесным Владыкой, ни светом, осмелился ступить сюда? На ум приходит лишь одна причина. Высшим существам понадобилась моя сила! Есть ли у тебя послание для меня? Какое послание они велели мне передать? Говори же!».
Из Причудливой Звездной Крепости донёсся недоумённый духовный голос:
«…? Я ищу Со Хюля, что ты, чёрт возьми, несёшь? Умри».
Щёлк!
Вспых!
Раздался звук нажатия, и шесть чудовищных лучей света, вырвавшихся из Причудливой Звездной Крепости, ударили Хёныма прямо в пасть. От удара его шея выгнулась в обратную сторону, и он отлетел назад.