Глава 279. Я видел это (4)
Я посмотрел на Хонбома и спросил:
— Хонбом, ты что-нибудь чувствуешь?
— …Да. Я определённо… слабо ощущаю сходство, как с сородичем. Хм-м… И я только сейчас это понял, но теперь, когда я знаю, как ощущается мой соплеменник, я смогу распознать, если кто-то из них окажется поблизости.
— Ого, вот как…
Похоже, именно по этой причине клан Чжин смог нас найти, несмотря на свой уровень.
«Как интересно».
Хотя эта многоножка и умирала от старости, она всё же была демоническим зверем низкого уровня стадии Очищения Ци, обладающим демонической силой.
«Не думал, что благодаря Трубке Бессмертного Демона и духовной ци Дынгсонхяна она и впрямь пробудится как представитель расы демонов…»
Я посмотрел на главу клана Чжин и спросил:
— Так значит… ты хотел найти меня, потому что думал, что твой демонический зверь продлит свою жизнь, съев демоническое ядро моего, Хонбома?
— Н-нет!..
Глава клана Чжин, обливаясь потом так, что его становилось жаль, отчаянно затряс головой.
— Н-нет! Как я мог посягнуть на ядро Старшего, чей уровень выше моего! Я осмелился на это, лишь полагая, что вы не Небесный Человек, а равный мне по силе культиватор, и хотел предложить сделку!
— Хм, вот как.
У меня возник вопрос, и я задал его:
— Судя по твоим мыслям, ты пытаешься спасти своего демонического зверя-питомца не из-за какой-то особой привязанности. Могу я спросить, почему?
Судя по его мыслям, глава клана Чжин пытался спасти брата Хонбома не из-за особых чувств, а ради какой-то пользы.
Услышав мой вопрос, он сглотнул слюну и ответил:
— Хоть для Небесного Человека это и покажется пустяком… П-принесите! — крикнул он одному из старейшин, стоявших рядом на коленях.
Тот поспешно вскочил и принёс откуда-то небольшой горшочек. Когда он открыл запечатанную крышку, из горшочка пошла слабая волна духовной силы.
— Ого…
Не только я, но и Хонбом, наблюдавший со стороны, с большим интересом посмотрел на горшочек.
— Духовная жидкость.
Внутри плескалась жидкость с высокой концентрацией духовной ци. Её концентрация была настолько высока, что даже обладатель Смешанного корня на 1-м уровне стадии Очищения Ци мог бы мгновенно достичь 3-го уровня по принципу «сначала понимание, затем просветление». А если применить её к обладателю Небесного корня, то тот мог бы с 1-го уровня сразу же достичь 6-го.
— Это один из видов яда, который производит мой демонический зверь-питомец. Как вы знаете, в зависимости от дозировки яд можно использовать как лекарственное сырье, а такой яд, содержащий духовную ци, — это практически сырье высшего класса.
— Хм, не похоже на обычный яд многоножки.
Используя свои знания о ядах, я попытался проанализировать жидкость. Этот аромат, свойства и цвет больше походили на растительный яд, созданный из смеси множества других лекарственных трав, а не на яд многоножки.
Но Хонбом, смотревший на яд, сказал:
— Удивительно, хозяин. Исходные ингредиенты этого яда – обычные травы и соки, совершенно не содержащие духовной ци.
— …?!
Только теперь я, кажется, понял, почему этот глава клана Чжин так стремился продлить жизнь многоножке всего лишь низкого уровня стадии Очищения Ци.
— Ого… весьма впечатляет.
Глава клана Чжин, чей секрет был так быстро раскрыт Хонбомом, бросил на тень Хонбома испуганный взгляд и задрожал.
— Это заслуга не моя, а моего демонического зверя. Наоборот, это вы, Старший, достойны восхищения, раз смогли определить это с первого взгляда.
Он расхваливал многоножку, которая была сестрой Хонбома, и одновременно, с глубочайшим почтением, пал ниц перед Хонбомом.
— Не нужно такого чрезмерного почтения.
Когда я хотел было остановить его жестом, глава клана Чжин взволнованно произнёс:
— Нет-нет, мне так спокойнее, прошу, позвольте.
— Да ладно, не стоит.
— Е-если вы так говорите…
В этот момент Хонбом вдруг с яростью во взгляде и мыслях взревел:
— Ах ты негодяй!
Он, который до сих пор был спокоен, даже встретив свою сестру, внезапно обрушил свой гнев на главу клана Чжин. И глава клана, и Совет Старейшин, и даже я с удивлением посмотрели на него.
Хонбом, казалось, был в настоящей ярости, он испускал ядовитую ци и кричал:
— Ах ты наглец, как ты смеешь поднимать голову перед монархом, перед моим хозяином!
— П-простите! Я думал, вы позволили…
— Как ты смеешь пререкаться! Ты должен был спросить разрешения как минимум трижды!
Я, удивлённый яростью Хонбома, сказал:
— Всё в порядке, Хонбом. Я же разрешил. Меня это нисколько не задело.
— Хм…!
Услышав это, Хонбом замолчал, кивнул и отступил на шаг. Я почувствовал себя очень странно. Его мысли почти мгновенно вернулись к прежнему состоянию. Он снова стал тем самым невозмутимым Хонбомом.
«Он так внезапно разгневался лишь потому, что тот проявил ко мне недостаточно почтения?»
Я, подавив удивление, сказал:
— Спасибо, но впредь не стоит так злиться из-за того, на что я дал разрешение.
— Да, я запомню. Но честь хозяина для меня важна, и я могу не сдержаться. Прошу вас понять это.
— Хм-м…
Видя, как Хонбом впервые за долгое время проявляет такие сильные эмоции, я почувствовал некоторое удивление.
— Кстати, Хонбом. Вон то существо – твоя сестра…
— Это девочка.
— А… прости. Я не смог определить… В общем, это твоя сестра, что ты хочешь с ней сделать?
На мой вопрос Хонбом с удивлением посмотрел на меня.
— Убить?
— Нет, нет, нет…!
Я снова потерял самообладание и переспросил:
— Ты впервые в жизни встретил свою сестру… у тебя нет никаких чувств? Если хочешь, мы можем забрать её с собой.
— Хм… Вы это из-за той духовной жидкости? Я уже разгадал формулу этого яда. Если хотите, могу сейчас же вам её передать.
Не дожидаясь моего ответа, Хонбом передал мне в сознание устную формулу яда.
«За такое короткое время, просто взглянув, разгадать формулу и ингредиенты… Впечатляет…»
Я мысленно цокнул языком и сказал:
— Спасибо. Но я говорю не о пользе, а о долге. Это же твоя семья, которую ты впервые встретил, не так ли?
Хонбом покачал головой.
— Нет, хозяин.
— Что?
— Достигнув стадии Зарождения Души, я увидел и вспомнил всё, что произошло с момента моей встречи с вами. Я вижу её не впервые, я видел её однажды, сразу после того, как вылупился из яйца. Я даже помню, из какого яйца она появилась и куда направилась.
— Хм…!
Я не беспокоился о потере воспоминаний после стадии Зарождения Души, потому что сохранил их все с помощью Карты Десяти Тысяч Связей. Обычные совершенствующиеся стадии Зарождения Души видели прокручивание жизни лишь мельком, так что они не могли обрести полную память. Иногда они узнавали тайны своего рождения, но и это было трудно понять в деталях из-за скорости. А Хонбом, оказывается, запомнил всё, увидев это мимолётное прокручивание жизни всего один раз.
«Да что у него за мозг?»
Я, ошарашенный, спросил:
— У тебя нет никаких чувств к своей семье?
— Верно, хозяин. Честно говоря, я даже не понимаю, почему меня связывают с такими существами узами семьи. Ну, если говорить о кровном родстве, то тут мне нечего возразить… но я не хочу этого признавать.
— Хм-м…
«Он настолько превосходит других, что не воспринимает соплеменников как равных себе?»
Иногда я замечал такое отношение у гениев. Это было похоже на то, как совершенствующиеся в Водном мире смотрели свысока на смертных. Они были одним видом, но в то же время не были им. Для них смертные были глупцами, которые не могли контролировать даже свои мысли, позволяя им утекать, словно нити.
Я хотел было что-то сказать, но передумал.
— …Что ж, если ты так считаешь, пусть будет так. Но важнее другое…
Я посмотрел на многоножку, питомца главы клана Чжин, и спросил Хонбома:
— Ты не хочешь продлить ей жизнь или что-то в этом роде?
— Не особо. Если хозяин прикажет, я поищу способ продлить ей жизнь.
— А сам не хочешь?
— Нет.
Я кивнул.
— Тогда решено. Глава клана Чжин.
— Да, Старший!
— Похоже, тебе придётся искать другой способ продлить жизнь своему демоническому зверю-питомцу. Я не могу отдать тебе ядро моего слуги.
— Нет-нет, вы абсолютно правы!
Я дал несколько наставлений главе клана и Совету Старейшин, которые почтительно кланялись, и вместе с Хонбомом покинул клан Чжин.
Пролетая над небом Государства Ён, я признался ему:
— На самом деле, Хонбом… я враг твоих родителей.
Я собирался рассказать ему эту правду после прибытия в Водный мир. И если он впадёт в ярость, я был готов принять смерть от его руки. Это была правда, которую я должен был когда-нибудь открыть, и даже если бы я умер, я сделал всё, что мог, для Ордена Золотого Грома, так что был готов принять смерть, которая оборвёт все мои связи.
Однако реакция Хонбома была совсем не такой, как я ожидал.
— Вот как.
— …
Он, который так внезапно разгневался из-за пустяка, связанного с моей честью, не выказал никаких эмоций по поводу смерти своей семьи. Видя его поразительно равнодушную реакцию, я рассказал ему историю убийства его матери. Я без утайки признался, что его мать, демонический зверь стадии Накопления Ци, нападала на человеческую деревню, и я убил её, чтобы спасти людей.
Выслушав мой рассказ, Хонбом склонил голову набок.
— …Вы хотите отдать какой-то приказ?
— Что?
— Вы хотите, чтобы та человеческая деревня, о которой вы упомянули, процветала?
— Нет, Хонбом… Я… убил твоих родителей.
— Да.
— …
— …Хозяин?
Я был немного сбит с толку его образом мыслей, который отличался даже от мышления совершенствующихся. Даже они, какими бы ни были, не презирали своих родителей-смертных. Совершенствующиеся, у которых родители были смертными, использовали своё богатство, чтобы обеспечить им наилучший уход, и если их убивали, они, как и обычные люди, теряли голову от горя.
— …Я прошу у тебя прощения. Я убил твоих родителей.
Чувствуя неловкость из-за его реакции, я всё же искренне извинился.
И на этот раз я почувствовал, что Хонбом был сильно удивлён.
— Хозяин, почему вы извиняетесь передо мной? Не извиняйтесь. Я… не чувствую ничего к существам, которые были моими родителями. Смысл моего существования – быть рядом с вами. Хозяин, я с самого раннего детства осознал своё предназначение. Знаете, какое?
— …Какое?
— [Быть рядом с хозяином и помогать ему двигаться вперёд]. Таково моё предназначение, которое я осознал.
— …Вот как.
Я смотрел на Хонбома и чувствовал невыразимую странность. Почему предназначение Хонбома – помогать именно мне? Этого я никак не мог понять.
Некоторое время мы молча летели в небе. Вдруг Хонбом сказал:
— Хозяин, кстати, не хотите ли взглянуть на Яд Невидимой Формы, который я постиг?
— Что?
«Так внезапно?»
Хонбом почти никогда не предлагал мне ничего так внезапно, поэтому я с любопытством посмотрел на него.
— Хорошо, что ты хочешь показать?
— Да. Взгляните.
Хонбом протянул руку вперёд и сказал:
— Это высший принцип яда, который я постиг.
* * *
Па-а-а-ат!
Чон Мёнхун, словно стрела, рассекал воздух, стиснув зубы. Он сложил ручную печать, и перед ним возникла техника телепатического сообщения.
Чон Мёнхун крикнул в неё:
— Глава отдела Ким Ёнхун. Срочно прибывайте в столицу Государства Ён. Со Ынхён…
Рассказав о Со Ынхёне, он активировал технику. Со скоростью молнии его сообщение унеслось вдаль.
Па-а-а-ат!
Вскоре Чон Мёнхун прибыл к императорской крепости Государства Ён и посмотрел вниз, на то, что возникло внутри неё.
Вспышка!
Внезапно вспыхнул золотой свет, и рядом с Чон Мёнхуном появился Ким Ёнхун.
— Чон Мёнхун, это правда? Со Ынхён…
— Да. Похоже…
Чон Мёнхун и Ким Ёнхун с серьёзными лицами смотрели в одну точку в крепости. На постоялый двор, вернее, на то, что «было» постоялым двором.
Там в небо устремлялся огромный соляной столп. А в центре этого столпа, в чёрном одеянии, с длинными, ниспадающими бровями, старик в спешке что-то делал.
— Хонбом! — крикнул Чон Мёнхун, увидев старика.
Ким Ёнхун и Чон Мёнхун спустились рядом с Хонбомом и стали наблюдать за его действиями. Из соляного столпа торчала голова Со Ынхёна, а внутри смутно виднелось его тело. Но оно постепенно растворялось, сливаясь со столпом. Хонбом держал его голову и вдувал в неё что-то прозрачное.
— Что здесь произошло?!
Хонбом растерянно ответил:
— Я и сам не знаю. Только я пробил печать и вышел, как хозяин уже был в таком состоянии. Я пытаюсь пробудить его, стимулируя его разум своим Ядом Невидимой Формы!
— Что за…!
Чон Мёнхун в смятении посмотрел на Со Ынхёна, а затем подбежал к трактирщику, который лежал на земле и дрожал от ужаса, и закричал:
— Ах ты негодяй! Говори правду, почему Со Ынхён в таком состоянии!
Но трактирщик от страха бормотал всякую чушь:
— Н-не знаю я. Э-этот господин заказал ещё порцию сомёна, и вдруг из его тела вырос белый столп…
— Говори правду! Это всё, что было?!
— Чистая правда!
Ким Ёнхун остановил Чон Мёнхуна, положив ему руку на плечо:
— Хватит. Он говорит правду. В его эмоциях нет изменений.
— Да что за… — начал было Чон Мёнхун, но тут Хонбом, широко раскрыв глаза, крикнул:
— Я установил контакт с основным сознанием хозяина! Тише, я его разбужу!
Вжух!
Прозрачная энергия, вращавшаяся в руках Хонбома, проникла в мозг Со Ынхёна.
Па-а-а-ат!
Со Ынхён открыл глаза.
— …А?
Некоторое время он, казалось, не понимал, что происходит, но постепенно его взгляд прояснился. И вдруг его зрачки задрожали, и он закричал как безумный:
— А-а-а-а-а-а-а!!
* * *
Как только Яд Невидимой Формы вырвался из рук Хонбома, я почувствовал, как картина перед глазами рассыпалась на осколки. В то же мгновение я вернулся в тот момент, когда «только что заказал сомён в постоялом дворе».
Передо мной стояли Ким Ёнхун и Чон Мёнхун, Хонбом, обливаясь холодным потом, смотрел на меня, а из моего тела вырастал соляной столп.
«Ах…»
Я начал вспоминать. Я заказал сомён… своими руками создал [Перевернутый треугольник]… и в нём… что-то…
— А-а-а-а-а-а-а!!
Увидел.
Увидел, увидел, увидел, увидел, увидел, увидел.
Увиделувиделувиделувиделувиделувиделувиделувиделувиделувиделувиделувиделувиделувиделувиделувиделувиделувиделувиделувиделувиделувиделувиделувиделувиделувиделувиделувиделувиделувиделувидел.
То, что оставил Владыка Соляной Горы.