Глава 239. Что есть человек? (5)
Чон Мёнхун открыл глаза и посмотрел на небо. Теперь он видел то, чего не замечал прежде: оставшуюся ему продолжительность жизни, примерное устройство небесной механики...
«Так вот она какая, небесная механика...»
Гым Джинчан говорил, что по мере практики небесная механика и судьба будут видеться все отчетливее. «Так вот он какой, седьмой уровень стадии Очищения Ци», — с надеждой подумал Чон Мёнхун, чувствуя, как ликует его сердце.
Десять лет он топтался на уровне Семи Звезд и вот наконец достиг седьмого уровня стадии Очищения Ци. Отныне он мог найти себе партнера для парного совершенствования, и, что еще важнее, подобных ритуалов в его практике больше не предвиделось – вплоть до прорыва на стадию Формирования Ядра.
«Теперь-то все пойдет как по маслу!» — ликовал он, но в этот момент мимо пролетела гигантская многоножка.
— А, Хонбом!
Это был Хонбом. Однако тот лишь коротко кивнул Чон Мёнхуну и куда-то улетел.
— Хм, занят, что ли? — озадаченно склонил голову набок Чон Мёнхун, глядя вслед явно спешащему Хонбому.
Спустя какое-то время он снова увидел Хонбома: тот тащил в пасти девушку с пепельно-черными волосами – судя по всему, ученицу Зеленого Грома на стадии Создания Основы – и куда-то летел с ней.
— Хи-и-и-ик! П-помогите, спасите! Я невкусный!
«Стоп. Или это парень?» — пронеслось в голове у Чон Мёнхуна, когда он смотрел на вопящего Ёнчжина. Он и впрямь на мгновение засомневался, кто перед ним – юноша или девушка.
«Забавный малый», — хмыкнул он, подумав, что Ёнчжин кричит лишь от одного вида Хонбома. — Что ж, раз Хонбом так занят... встретимся позже.
Он уже собирался уходить, когда сзади раздался голос:
— Чон Мёнхун.
— А?
К нему, используя Технику Ускользания, подлетела Гым Сохэ.
— Тебе скоро выберут партнера для парного совершенствования.
— А, вот как, — кивнул Чон Мёнхун.
Гым Сохэ была немного озадачена его реакцией.
«Раньше у него на лице было написано, как сильно он этого хочет, почему же он так спокоен?»
Ответ нашелся незамедлительно.
— Сохэ, может... ты станешь моим партнером?
— Что?
Гым Сохэ слегка нахмурилась. Она всегда считала Чон Мёнхуна кем-то вроде младшего брата и никогда не думала о нем в романтическом ключе, поэтому его предложение застало ее врасплох.
Но Чон Мёнхун был абсолютно серьезен.
— Последние десять лет, если честно, мне казалось, что все меня избегают. За все это время со мной разговаривали только ты, Хонбом да еще пара человек. Мне было непросто, и не знаю, что бы со мной стало, если бы не ты.
— И поэтому ты хочешь парного совершенствования со мной?
— Это еще не все.
Взгляд Чон Мёнхуна стал еще серьезнее, и глаза Гым Сохэ блеснули.
«А он... изменился».
— За те десять лет, что я считал себя преданным, я осознал: вся секта трудилась ради меня. Кажется, я наконец понял, что значит «секта – это семья». Наверное, став с кем-то даосскими спутниками, мы станем еще ближе, как настоящая семья. Но, Сохэ, я...
Чон Мёнхун осторожно высказал то, что было у него на сердце:
— Если уж мне суждено стать частью здешней семьи, я хочу, чтобы это произошло благодаря тебе.
— Хм-м...
Гым Сохэ посмотрела на него. То ли десять лет страданий и подавленного гнева так на него повлияли, то ли тот миг, когда все это бремя разом свалилось с его плеч, но он и впрямь странно изменился, и это ее заинтриговало.
«Неужели он и правда изменился? — задалась она вопросом. — Если люди могут меняться, то как далеко он способен зайти?»
Когда-то он был неотесанным юнцом, который в первый же день наговорил дерзостей старейшинам, за что и получил, а после ей пришлось обучать его манерам. Кто бы мог подумать, что такой сорванец станет настолько серьезным. Воистину, чужая душа – потемки.
Ей стало любопытно, насколько сильно он может измениться.
— Хм... — после недолгого раздумья Гым Сохэ улыбнулась. — Хорошо, я стану твоим партнером.
…..!
— Но не даосским спутником. Им я стану лишь тогда, когда буду уверена, что ты действительно в порядке.
— Спасибо... спасибо, что дала мне шанс.
Чон Мёнхун улыбнулся, глядя ей в глаза.
В тот день они с Гым Сохэ стали партнерами. Пёкхо выглядел недовольным, но перечить решению внучатой племянницы не стал.
С тех пор прошел месяц.
* * *
— Фу-у-ух...
Чон Мёнхун глубоко вздохнул, сидя в своей даосской пещере.
В его даньтяне вспыхнул ослепительно-белый свет – тринадцатый уровень стадии Очищения Ци, Единство Основы и Отклика.
И наконец!
Ба-бах!
Сгусток духовной ци в его даньтяне взорвался, и Чон Мёнхун достиг четырнадцатого уровня стадии Очищения Ци – Беспредельного Духовного Потока.
Окутанный легким грозовым облаком, он поднялся на ноги.
— Наконец-то... пиковая стадия Очищения Ци.
То ли благодаря парному совершенствованию с Гым Сохэ, то ли из-за отсутствия сдерживающих сил на этом отрезке пути, но Чон Мёнхун всего за месяц прорвался с седьмого по четырнадцатый уровень, используя принцип «сначала понимание, затем просветление», дарованный ему Телом Золотого Грома.
Это был огромный скачок по сравнению с тем, что было десять лет назад, когда он блуждал в потемках, не зная даже терминологии устных формул.
— Хм, Чон Мёнхун? Уже достиг?
В его пещеру вошла Гым Сохэ.
Чон Мёнхун кивнул и улыбнулся.
— Да, теперь я могу перейти на стадию Создания Основы!
— Ого, так ты собираешься прорываться прямо сейчас?
— Нет, займусь этим завтра. Сегодня я немного устал, пока пробивался на четырнадцатый уровень...
— Ну да, ну да. Ты хорошо потрудился.
Гым Сохэ мягко повалила его на пол.
— А как насчет моей практики? Не поможешь?
— Конечно, помогу.
Они приступили к парному совершенствованию. Несколько шичэней спустя Чон Мёнхун вышел из пещеры с осунувшимся лицом.
— Может, на стадии Создания Основы станет полегче... Черт.
Он посмотрел на небо. Завтра он тоже достигнет стадии Создания Основы. В успехе он не сомневался ни на йоту.
Он вспомнил Со Ынхёна.
«Жди меня, Со Ынхён! Я скоро тебя догоню!»
Полный решимости, Чон Мёнхун отправился бродить по землям Ордена Золотого Грома, навещая друзей, которые поддерживали его последние десять лет. Он понимал, что после прорыва на стадию Создания Основы их пути, скорее всего, разойдутся, и друзьями останутся лишь Гым Сохэ и Хонбом.
Поэтому он решил в последний раз поговорить с ними. Хотя он и знал, что за него заступалась вся секта, а не только эти несколько человек, он все равно был им искренне благодарен.
Навестив всех, кто был рядом с ним эти десять лет, Чон Мёнхун направился обратно в свою пещеру. И тут он увидел вдали Хонбома, парящего между пиками гор.
— Эй, Хонбом!
Взгляд многоножки обратился к нему.
— А, господин Мёнхун, доброго дня. Вы уже на пороге стадии Создания Основы! Ваш талант поистине велик, не то что мой.
— Брось, не надо лести. Твой талант тоже поражает. Слушай...
Чон Мёнхун обратился к Хонбому:
— Я хотел бы встретиться с твоим хозяином-старейшиной после того, как достигну стадии Создания Основы. Это возможно?
— Вы планируете прорываться завтра?
— Да, а что?
— Тогда придется немного подождать. Завтра мой господин тоже будет прорываться на новый уровень.
— Твой хозяин-старейшина был на начальной стадии Зарождения Души? Значит, он переходит на среднюю.
Но Хонбом покачал головой.
— Нет, завтра мой господин достигнет высшей стадии Зарождения Души.
— А? А, понятно. Значит, он был на поздней стадии.
— Эм...
Чон Мёнхун быстро все понял и в то же время проникся глубоким уважением к хозяину Хонбома.
«Если он завтра достигнет Великого Совершенства, то и стадия Небесного Человека уже не за горами. Скоро и до должности Старейшины дослужится».
— Что ж, тогда я навещу его после того, как достигну стадии Создания Основы и он – высшей стадии Зарождения Души.
— Да, так будет лучше всего.
— Тогда до завтра.
— Благодарю за ваше внимание.
Договорившись с Хонбомом, Чон Мёнхун пошел обратно в свою пещеру, размышляя:
«Интересно, этот Со Ынхён уже достиг пика начальной стадии Зарождения Души? Мне нужно ускориться».
Когда он вернулся в пещеру, его встретила Гым Сохэ.
— Раз ты завтра прорываешься на стадию Создания Основы, давай сегодня накопим Ци.
— Подожди, Сохэ. Мне бы сейчас отдохнуть, а не...
— Тихо! Быстро заходи!
Смертельно побледнев, Чон Мёнхун позволил ей утащить себя вглубь пещеры.
* * *
На следующий день Чон Мёнхун, скрестив ноги, сидел на вершине пика над своей пещерой, втягивая в себя грозовое облако Техники Алого Грома. Оно вращалось вокруг него, проникая в тело, и в то же мгновение в центре его даньтяня вспыхнул ослепительно-белый свет.
Истинная Духовная Звезда!
Это был первый уровень стадии Накопления Ци, стадия Угла.
«Теперь... на стадию Создания Основы!»
В тот же миг он увидел, как в небе сгущаются грозовые облака.
«Это еще что?..»
Синий удар молнии оскалился на Чон Мёнхуна, и Столп Света обрушился на него. Но он, стоя внутри этого столпа, лишь улыбнулся.
«Небесная Кара?»
Талант, любимый самой Небесной Карой, — Тело Золотого Грома. Синий гром втягивался в его тело, и Чон Мёнхун наконец понял, как можно развить свой дар.
«Ясно... Не обязательно преобразовывать ее в магическую силу для практики. Можно просто накапливать Небесную Кару в теле и высвобождать при необходимости для атаки!..»
Небесная Кара была для него и пилюлей, и магическим артефактом. Он сохранил синий гром в глубине своего тела – в час нужды это станет его оружием.
Одновременно Чон Мёнхун почувствовал, как по всему его телу растекается, пусть и едва заметная, Чистая Сила.
— Фух...
Теперь его будет не так-то просто убить, если только не уничтожить один из трех даньтяней. Ощущая, как по его кровным линиям несется бурный поток жизненной силы, Чон Мёнхун расцвел в улыбке.
«Получилось! Наконец-то я не уступлю Сохэ!»
Своих мыслей он, конечно, вслух не высказал. Поднявшись на ноги, он произнес:
— Так, теперь, когда хозяин Хонбома закончит свой прорыв, можно пойти и...
И тут же он вскинул голову на чудовищный раскат грозы.
— Э-это!..
То была настоящая бомбардировка Небесной Кары. Дождь грозовой кары, несравнимый с тем, что обрушился на него, хлестал из грозового облака где-то вдалеке.
* * *
На поздней стадии Зарождения Души, известной как «Как долголетие Пяти Гор», необходимо было объединить Пять Элементов. Начиная с этого этапа, даже обладатель Небесного корня мог принимать в свое тело магические артефакты других стихий и управлять Пятью Элементами.
Означает ли это, что представителям расы демонов, которые поглощают обычную силу Пяти Элементов, накапливают мутную ци, связывают ее с жизненной силой и преобразуют в демоническую, легче достичь этого уровня, чем обычным совершенствующимся Небесной расы? Нет. Наоборот, из-за мутной ци совершенствующемуся расы демонов нужно было идеально разделить Пять Элементов, чтобы достичь поздней стадии Зарождения Души.
Совершенствующиеся Небесной расы, достигавшие этого уровня, в подавляющем большинстве были обладателями Небесного корня, и им требовалось время, чтобы собрать артефакты Пяти Элементов и сублимировать их. Совершенствующиеся расы Джи, в свою очередь, тратили время на разделение уже имеющихся у них Пяти Элементов.
Но что, если совершенствующийся Небесной расы, рожденный с Пятым Духовным Корнем, освоит технику своей расы, основанную на Пяти Элементах, и достигнет средней стадии Зарождения Души?
Я улыбнулся, наблюдая за вращением силы Пяти Элементов в моем теле.
«Как я и думал...»
Еще на стадии Очищения Ци я мечтал освоить все Пять Элементов, чтобы прорваться на стадию Создания Основы. И я помнил, как изучил всю базовую технику — «Сутру Вхождения в Дао Пяти Пиков» — и совершил прорыв.
И вот сейчас я созерцал, как магическая сила этой сутры бешено вращается в моем теле, преобразуясь в Пять Элементов. Основанная на ней, но преобразованная в Технику самосовершенствования демонических зверей, «Сутра Сохранения Изначальной Сущности Пяти Элементов» из «Великой Техники Пяти Цветов Небесного Духа и Звездного Света» разделялась на Пять Элементов. Их соотношение идеально выравнивалось благодаря «Пяти Ци, Сходящимся к Началу».
И в какой-то момент... Ба-бах!
Пять Элементов, вращавшиеся вокруг Зарождающейся Души, разделенной на Дух Инь-Ян, наконец, хлынули внутрь. В тот же миг я почувствовал, как в небе зашевелилась неведомая сила.
«Небесная Кара поздней стадии Зарождения Души».
Что ж, давай.
Теперь ты мне не страшен!
При переходе от стадии Формирования Ядра к стадии Зарождения Души бьет одна золотая Небесная Кара. От начальной стадии к средней – две. От средней к поздней – три. Мне, конечно, доставалось еще по одному синему разряду, так что всего предстояло выдержать шесть ударов Небесной Кары.
Двухцветная Небесная Кара ударила в меня. Но для меня, прорывающегося на новый уровень одновременно методами расы Джи и Небесной расы, такая Кара была вполне терпима.
Трижды ударила в меня двухцветная Небесная Кара. И я, наконец, преодолев среднюю стадию Зарождения Души, вступил на позднюю стадию — «Как долголетие Пяти Гор».
— Фух...
Но это еще не конец.
«Сразу же достигаю Великого Совершенства».
Я закрыл глаза, поднял свою Зарождающуюся Душу в верхний даньтянь и вывел ее наружу через точку Байхуэй. Моя Зарождающаяся Душа выглядела так: Дух Инь-Ян был разделен по центральной оси межбровья, а внутри тела Пять Элементов занимали свои места в Пяти Направлениях. Это зрелище было исполнено дивной гармонии, но в то же время казалось несколько искусственным и неестественным.
Эту неестественность нужно сделать естественной.
— Схема Луны-Инь Справа Вверху.
Сидя в позе лотоса, я поднял правую руку. Инь-Дух отделился от Зарождающейся Души и, сгустившись справа позади меня, стал луной.
— Схема Солнца-Ян Слева Вверху.
Я опустил правую руку и поднял левую. Дух Ясности отделился и, сгустившись слева позади меня, стал солнцем. Глядя на эти Солнце и Луну, порожденные Инь и Ян, я ощутил тоску по далекому прошлому.
Мать... Отец...
Инь и Ян – источник бытия. Я никогда этого не забуду.
— Схема Императорского Места Пяти Гор.
И, наконец, оставшаяся схема Пяти Элементов и Пяти Направлений превратилась в пять световых ореолов, образовав позади меня Пять Великих Гор. Эти Пять Гор стали Императорским Местом, приготовив престол для своего владыки.
Так за моей спиной возникла совершенная Схема Солнца, Луны и Пяти Гор. «Великая Техника Пяти Цветов Небесного Духа и Звездного Света» помогла достичь в ней идеального равновесия.
«Вот теперь... все только начинается».
До этого момента может дойти любой, кто достиг поздней стадии Зарождения Души. Путь к Великому Совершенству начинается сейчас.
Схема Солнца, Луны и Пяти Гор позади меня – это моя Зарождающаяся Душа в разобранном виде. Сохраняя ее в таком состоянии, я вновь разделяю свое сознание. «Причудливое Звездное Сердце» помогло мне в этом. Мой дух полностью рассеялся, туманной дымкой окутав все вокруг.
Теперь, опираясь на единый образ, нужно было собрать сознание воедино перед собой. В этом помог Бесформенный Меч. Я стал Мечом, объединив свое сознание. Когда туман рассеялся, я увидел перед собой «себя» и «Схему Солнца, Луны и Пяти Гор».
Я был Мечом. Но в то же время я был Со Ынхёном.
Шаг. Я начал постепенно превращаться из меча в человека. Два. Я вернул себе почти человеческий облик на фоне искажающегося пейзажа Инь и Ян. Три. Наблюдая, как вокруг бушуют бесчисленные законы и потоки мира, я увидел, как мое тело, вновь ставшее человеческим, окутывает легкий луч света. Четыре. Я увидел, как вокруг меня кружатся двадцать восемь созвездий. Пять. Я увидел, как звезды, сгущаясь, являют взору величественную картину: рынки простолюдинов, дворцы чиновников, тронный зал короля. Вскоре звезды сложились в полную Карту Звездного Неба, нарисовав безграничный космос. И на краю этого космоса я увидел, как мое тело, омываемое звездным светом, сияет величием.
Вдалеке виднелась моя плоть, а за ней – Схема Солнца, Луны и Пяти Гор.
Осталось лишь взойти на Императорское Место в этой схеме. Шаг, шаг, шаг... Я шел к престолу, но он не становился ближе. Но я шел, и шел, и шел, как одержимый. Престол не приближался, но звезды вокруг проносились мимо, а значит, я двигался вперед. Скорость, с которой они пролетали, все возрастала. И в какой-то миг звезды стали воспоминаниями.
Как и тогда, когда я впервые достиг стадии Зарождения Души, я пересекал море памяти, прокручивая свою жизнь в обратном порядке. И по мере того, как я перебирал воспоминания, Схема Солнца, Луны и Пяти Гор становилась все ближе. Мимо пронеслись две с половиной тысячи лет. Я попытался заглянуть в пятисотлетнюю историю своей шестнадцатой регрессии, но почему-то все воспоминания о ней были закрашены черным, и я ничего не смог разглядеть.
Когда-нибудь я верну эту память.
И вот я достиг знакомой картины: Мать и Отец производят меня на свет. Все как и раньше. Но в этот раз я увидел нечто иное. Их образы начали расти, становиться все больше и больше, пока не превратились в само «понятие». Это были Небо и Земля.
«Ах, так вот оно что...»
Я никогда не понимал, почему Ци, почему жизнь принимает форму Тайцзи. Но теперь я понял. Я не просто родился от родителей. Родители, как сказано, есть понятие Неба и Земли. Каменная обезьяна с горы Хуагошань не имела рожденных ее, но называла своими прародителями небо и землю. Прародителями всего живого в конечном счете является сам мир, представленный Небом и Землей, а потому жизнь – это и есть Инь-Ян, и есть Тайцзи.
Постигнув это, я наконец достиг Схемы Солнца, Луны и Пяти Гор. Она не была завершена сама по себе. Она становилась завершенной лишь тогда, когда владыка Императорского Места восседал на своем престоле.
Схема Солнца, Луны и Пяти Гор – это и есть Зарождающаяся Душа. Кто же тогда хозяин этой души? И кто такой «я», находящийся здесь и сейчас?
Сев на престол, я осознал это.
Я – это жизнь.
Этот «я» был духовной сущностью, воплощением самой жизни Со Ынхёна.
Как только я сел на престол, Схема Солнца, Луны и Пяти Гор стала завершенной, а разобранная Зарождающаяся Душа вернулась к своему изначальному облику, достигнув «совершенства».
* * *
Зарождающаяся Душа вернулась на свое место через точку Байхуэй. В тот же миг в небе разбушевалась Небесная Кара. На этот раз меня ждало восемь ударов Небесной Кары – четыре разряда двухцветной молнии.
Первый разряд – я открыл глаза. Второй – я поднялся на ноги. Третий – я посмотрел на небо.
Грозовая кара не могла причинить мне вреда, ведь я создал истинный Дух Зарождающейся Души.
Последняя Небесная Кара. Я вскинул руку. Исполинская «сила», рожденная совершенной Зарождающейся Душой, вырвалась из моей ладони и отбросила Небесную Кару вверх. Это был не Бесформенный Меч. Лишь чистая сила. Она расколола Небесную Кару, устремилась в небо, пробила в грозовой туче дыру в форме ладони и испепелила небеса!
— Наконец-то...
Спустя две с половиной тысячи лет я, наконец, вплотную приблизился к стадии Небесного Человека.