Глава 17. Талант, отвергнутый Небесами (4)
Воспринимать и осознавать информацию обо всем пространстве, что попадает в поле зрения, о каждом месте, где ступает нога, — дело не из легких, и голова от этого идет кругом.
А уж если совмещать это с постоянной тренировкой по поддержанию Ци меча – тем более.
Но теперь к этому добавилась еще одна практика: осознание всей слуховой информации, что доносилась до меня в каждый миг.
И речь шла не просто о шуме рыночной толпы.
Шорох, шелест – звуки трения одежды.
Топ, топ – шаги.
Вдох, выдох – дыхание.
Все это приходилось постоянно осознанно воспринимать.
«Голова кружится».
От одновременного выполнения всех этих задач она не столько болела, сколько кружилась до тошноты. До такой степени, что я сомневался, смогу ли вообще сражаться в подобном состоянии.
«Да и школ для поединков уже не осталось».
Около тридцати лет я скитался по всему Государству Ён, посещая подавляющее большинство малых и средних школ для поединков. Время от времени заглядывал и в великие школы, проведя с каждой как минимум по одному бою. В итоге в государстве не осталось мест, где бы я не побывал.
Теперь я дошел до того, что сражался с горными разбойниками и пиратами, что бесчинствовали в Ён, и ловил их. Проблема была в том, что когда вступаешь в бой с этими отродьями из злых сект не ради поединка, а ради поимки, они никогда не дерутся честно. Некоторые отморозки умудрялись где-то доставать пороховые бочки и швыряться ими.
И вот с такими противниками мне предстояло сражаться, пока голова ходила ходуном.
«Смогу ли я хотя бы выжить?»
Я тяжело вздохнул и крепче сжал меч.
В конце концов, я сам выбрал этот путь. И даже если суждено умереть, я буду идти по нему до конца.
* * *
Я смотрел на шесть стопок книг, лежавших передо мной.
— Вы и в этот раз выжили?
— Да, и в этот раз.
Прошло пятнадцать лет. Сорок пять лет с момента моего возвращения.
За это время я встречался с Ким Ёнхуном еще трижды и получил от него еще три тома понимания. Теперь у меня их было шесть.
Сам же я достиг той сферы, где мог в любой момент легко обрабатывать информацию не только от зрения и слуха, но и от осязания, вкуса и обоняния.
Теперь, встречая мастера боевых искусств высокого первого класса, я за счет анализа информации от пяти чувств, глубокого понимания Ци меча и огромного боевого опыта начинал бой с семидесятипроцентной вероятностью на победу. Если же учесть мощь приемов Техники Меча Одиночного Зла, то шансы возрастали до девяноста девяти процентов. А если это был не поединок, а реальный бой, где дозволено использовать яды и метательное оружие, я мог гарантировать стопроцентную победу.
Более того, благодаря способности обрабатывать информацию пяти чувств и пониманию Ци меча, отточенному постоянной практикой, я теперь мог выдержать десять-двадцать обменов ударами даже с мастером вершины. Конечно, дольше продолжать поединок было трудно.
И это был мой предел.
Я.
Все еще.
Не стал.
Мастером.
Вершины.
Все еще!!
Все еще!!
— Похоже, слухи обо мне разошлись и среди совершенствующихся стадии Формирования Ядра. Меня даже объявили в розыск. Двое из них устроили засаду, — произнес Ким Ёнхун. — Еле ушел. Но все же… мне удалось оставить небольшую царапину на щеке одного из них.
— Вы обрели еще большее понимание.
— Какое там понимание… Все равно… я до сих пор не могу на равных противостоять совершенствующемуся стадии Формирования Ядра. Если не брать в расчет побег, я и сотни приемов против них не выстою. Не смогу нанести даже значимого урона.
Он с отрешенным видом посмотрел в небо и проговорил, словно обращаясь к самому себе:
— Честно говоря, иногда я думаю… не является ли тот предел Пяти Сущностей, которого я достиг… концом для мастера боевых искусств? Возможно, тот, кто создал Боевой Завет Чжоу Суволя, думал так же. Сколько ни старайся, боевыми искусствами совершенствующихся не одолеть.
Я молча смотрел на Ким Ёнхуна. Написав шесть томов понимания, способных потрясти весь Мурим, он сидел с маленькой чашкой чая и отрешенно улыбался.
Он, без сомнения, обладал талантом, ниспосланным Небесами.
А я – талантом, Небесами отвергнутым.
Мы были полными противоположностями.
И все же…
Мне казалось, что в Ким Ёнхуне отражаюсь я сам.
Я, который, сколько бы жизней ни старался, не мог ухватить даже намека на сферу Предела.
И он, который, сколько бы жизней ни прожил, не видел ни единого шанса победить совершенствующихся.
Гений, благословленный Небесами.
И бездарь, ими покинутый.
Почему же мы так похожи?
— Кстати говоря, я тоже не понимаю, почему до сих пор не достиг сферы Предела. Это меня удручает, — сказал я.
Ким Ёнхун посмотрел на меня с легкой горечью.
— Даже после того, как я заставил тебя максимально подражать миру, в котором живут мастера вершины, включая Ци меча, ты все равно не можешь его достичь… Не представляю, чего тебе не хватает.
Он усмехнулся и поднялся с места.
— Давай-ка проведем тренировочный поединок. Давненько мы этого не делали.
— Рад это слышать.
Мы с Ким Ёнхуном вышли из гостевого дома и направились в ближайший лес. Найдя подходящую поляну, я без лишних слов извлек меч из ножен. Ци меча, которую я непрерывно поддерживал уже семь дней и ночей, заструилась по клинку.
— У тебя значительное понимание Ци меча. Думаю, как только достигнешь сферы Предела, быстро освоишь и нити меча, — заметил Ким Ёнхун, с интересом глядя на мой меч.
Я горько усмехнулся. Предположение «как только достигнешь» было бессмысленным. Шел сорок пятый год с моего возвращения. Мне оставалось жить около пяти лет, и шансы стать мастером вершины за это время были ничтожно малы. Я всю жизнь посвятил этому, но так и не смог достичь Предела. Неужели за пять лет меня озарит какое-то особое осознание?
— Тогда, я начинаю.
С горящим взглядом я принял начальную стойку.
Техника Меча Одиночного Зла.
Шестнадцатая стойка.
Герой Горы.
Вжик!
Шесть потоков Ци меча устремились сверху слева вниз направо. Еще шесть – сверху справа налево. Всего двенадцать потоков, нацеленных в одну точку – в сердце Ким Ёнхуна.
Дзынь!
Он даже не вынул саблю. Просто щелкнул пальцами, и мой прием мгновенно рассеялся.
Но я, не растерявшись, тут же перешел к другой стойке.
Техника Меча Одиночного Зла.
Двенадцатая стойка.
Девять Светил Восходящего Пика.
Усовершенствованный фехтовальный прием выпустил в него девять потоков Ци меча.
— Слабых мест стало гораздо меньше.
Шух-шух-шух!
Ким Ёнхун, стремительно перемещаясь, уклонился от всех моих атак и тихо похвалил меня. Я не ответил, лишь быстро принял новую начальную стойку.
Техника Меча Одиночного Зла.
Семнадцатая стойка.
Изменение Холмов и Долин.
Вжух, вжух, вжух!
Я разослал потоки Ци меча во все стороны, которые, используя принцип проникающей силы, впитались в землю. Это был последний прием Техники Меча Одиночного Зла, позволяющий взрывать их с задержкой.
Ба-бах! Ба-бах!
Ква-бах!
Вскоре весь окружающий ландшафт начал меняться по моей воле. Несколько потоков Ци меча, сотрясавших землю изнутри, вырвались наружу и устремились к Ким Ёнхуну.
Вжух!
Но стоило ему вновь провести пальцем по воздуху, как все мои потоки Ци меча потеряли силу и рассеялись в пространстве.
— Техника Сабли Одиночного Пульса. Восьмая стойка, Горный Склон.
Вжух!
И он вновь направил палец в мою сторону.
— …!
Гро-хо-хот!
Вырвавшаяся из его пальца Аура Сабли, переворачивая землю, понеслась ко мне.
Техника Меча Одиночного Зла.
Восемнадцатая стойка.
Эхо Пустой Долины.
Вжух!
Я наполнил меч Ци меча и одновременно опустошил его. Звучит как бред, но именно в этом и заключается суть стойки Эхо Пустой Долины. Наполнить меч Ци, но сохранить лишь ее форму, убрав из нее всю волю и прочую силу, оставив лишь чистую энергию – форму Пустоты.
— Ха-а-а-а-а…!
Собрав всю свою концентрацию, я подставил свой опустошенный меч под несущуюся на меня Ауру Сабли.
Грууум!
Колоссальное давление пронзило мою руку. Но в то же время Аура Сабли, что неслась на меня, наполнила мой меч. Я опустошил свой клинок от своей воли и наполнил его волей противника.
А затем…
Я резко развернулся на сто восемьдесят градусов и изо всех сил отбросил эту мощь в сторону.
Гро-хо-хот!
Стойка «Горный Склон», запущенная Ким Ёнхуном, полетела в сторону, свалив несколько деревьев и обрушив огромную скалу.
— Х-ха… х-ха…!
Ноги дрожали, холодный пот стекал по лицу. Изначально Эхо Пустой Долины было контратакой, позволяющей впитать Ци и волю противника в свой меч и вернуть их ему же. Но в этот раз я смог лишь отвести удар.
«Все еще далеко до него».
Стиснув зубы, я снова принял начальную стойку и ринулся в атаку.
Техника Меча Одиночного Зла.
Девятнадцатая стойка.
Эхо Горы и Долины.
Дзуннн!
Звук меча завибрировал в воздухе. Моя Ци меча, разделившись на множество волн, разошлась во все стороны, чтобы в следующий миг сконцентрироваться на Ким Ёнхуне. Высшее мастерство, от которого невозможно уклониться!
Однако он, усмехнувшись, поднял руку, и с кончиков его пальцев сорвалась Аура Сабли.
Вжух, вжух, вжух, вжух, вжух!
Он закружился в танце, и с каждым движением его руки волны моей Ци меча, устремленные к нему, отлетали в стороны.
Дзынь, дзынь, дзынь, дзынь, дзынь!
Отбив десятки, сотни, а может, и тысячи потоков Ци меча, он прекратил свой танец и снова направил на меня палец.
— Техника Сабли Одиночного Пульса. Девятая стойка, Драконий Курган.
Гро-хо-хот!
И вновь устрашающая Аура Сабли, извиваясь подобно дракону, устремилась ко мне.
«Смогу ли я принять этот удар?»
Да что там принять – если я просто попытаюсь отвести его, то изменчивая сила, заключенная в этом приеме, разорвет меня на куски.
«Придется пойти на крайние меры».
Я встречу его лицом к лицу.
Техника Меча Одиночного Зла.
Двадцатая стойка.
Девять Гор Восемь Морей.
Я закружился на месте с мечом в руке. Раз, другой, третий. С каждым оборотом скорость и мощь моего клинка нарастали. Когда я завершил девятый оборот, сила, заключенная в моем мече, стала поистине устрашающей. И в этом состоянии, вложив всю свою волю, я нанес восемь рубящих ударов по настигающей меня Ауре Сабли.
Ба-бах!
Раздался оглушительный взрыв, и я увидел, как мой меч разлетается на куски. В следующее мгновение мощная ударная волна отбросила меня назад.
— Кха! Кхек…
Отлетев, я врезался в огромное дерево, закашлялся кровью и рухнул на колени.
Я снова проиграл.
— Черт. Как вы думаете… в чем проблема?
— Хм…
Ким Ёнхун тихо вздохнул и сказал:
— Не знаю. Я не понимаю… почему ты все еще на этом уровне. Ты давно должен был стать мастером вершины.
— Что… вы имеете в виду? — спросил я, пытаясь отдышаться.
Это звучало как бред. Я никогда не достигал Предела, даже близко не подходил к подобному осознанию.
— Странно. Очень странно… Почему так происходит? Хм…
Ким Ёнхун задумался на мгновение, а затем осторожно посмотрел на меня.
— Возможно, не хватает толчка, — предположил он.
— Толчка?
— Да. Толчка. Чего-то вроде жгучего желания или движущей силы. Того, что заставит тебя выжать из себя предельную концентрацию и перешагнуть через границы своего таланта…
— Да какой еще толчок?!
Я прервал его и, с налитыми кровью глазами, закричал во весь голос:
— Я больше пятидесяти лет держал в руках меч! Всю свою жизнь! Я посвятил эту жизнь тому, чтобы перейти на следующий уровень! Так какого еще толчка и насколько сильно я должен желать?! Насколько?!
Не обращая внимания на боль во всем теле, я кричал, словно раненый зверь:
— Я всю жизнь пытался вырваться за пределы первого класса! Так чего мне, черт возьми, не хватает?! Что еще я должен сделать?! Я открыл все меридианы в теле, я теперь даже сплю, держа меч в руке и пропуская через него Ци! Даже во сне я собираю и обрабатываю всю информацию о пейзажах и событиях! Так почему?! Почему?! Почему мне не открывается следующий уровень?! Почему!!
Я в безумии бился на земле, взывая к небесам. Я понимал, что выгляжу жалко – старик под семьдесят, а ведет себя так. Но как тут не страдать, когда всю жизнь гонишься за мечом, жаждешь следующей ступени, но даже не представляешь, что она из себя представляет?
— Почему… ну почему… почему…
Всхлип, всхлип.
Слезы ручьями текли по моим щекам, пока я смотрел в небо. Ким Ёнхун с тяжелым вздохом взглянул на меня, затем вытянул палец и провел им в сторону дерева, в которое я врезался. В тот же миг на стволе появилась замысловатая вязь устных формул боевого искусства.
— Во время нашего поединка я создал технику, которая поможет тебе восполнить твои недостатки. Не знаю, утешит ли это тебя, но надеюсь, что изучение этого искусства поможет тебе успокоить свой разум.
Сказав это, Ким Ёнхун исчез так же внезапно, как и появился, словно фантом. Я еще некоторое время смотрел в небо, а затем перевел взгляд на оставленные им устные формулы. Он оставил два боевых искусства: Боевое Искусство Горного Владыки и Поступь Пересекающей Горы.
За время короткого тренировочного поединка он умудрился создать сразу две техники. Я был поражен его невероятным талантом и начал медленно изучать оба искусства.
Боевое Искусство Горного Владыки относилось к техникам перемещения. Оно описывало, как, используя мощь Горного Владыки, давить на противника и двигаться подобно тигру.
Поступь Пересекающей Горы была техникой шага. Ее особенность заключалась в том, что какой бы шаг ты ни делал, ты мог принять стойку первой формы Техники Меча Одиночного Зла, Пересекающей Гору. А поскольку после первой стойки могла следовать любая другая, это боевое искусство позволяло использовать бесчисленное множество комбинаций прямо во время движения.
«Если использовать Боевое Искусство Горного Владыки и Поступь Пересекающей Горы одновременно…»
Можно будет давить на врага мощью Горного Владыки и непрерывно атаковать с помощью Поступи Пересекающей Горы. Это боевое искусство, способное измотать противника до смерти.
«К тому же, обе техники идеально подходят к Технике Меча Одиночного Зла».
Они полностью дополняли ее, поэтому изучать их в связке было довольно просто.
Я задумался о своем уровне мастерства и цокнул языком.
— Теперь… против мастеров первого класса у меня будет стопроцентный шанс на победу даже без всяких уловок.
Я полностью перерос уровень первого класса. Но все еще не достиг Предела. Где-то между первым классом и Пределом – таков был мой нынешний уровень.
Сколько еще мне предстоит топтаться на этом месте?
— …Толчок, говоришь.
Я снова и снова прокручивал в голове слова Ким Ёнхуна. Чего же мне не хватает? Я не знал.
* * *
Годы снова пролетели как вода.
И вот.
Прошло пятьдесят лет с моего возвращения.
Мне оставалось совсем недолго.
Я по-прежнему был выше первого класса, но ниже Предела.
Я устал даже от взмахов меча. В прошлой жизни я махал им до самого смертного часа. В этой жизни, хоть и стал сильнее, взмахи давались мне с трудом.
Я догадывался, в чем причина.
«Наверное, потому что в этом нет смысла».
Я махал мечом пятьдесят лет. И все равно не стал мастером вершины. Что толку махать им на пороге смерти? Все будет так же.
— …Ты умер?
В тот день я, как обычно, взмахивал мечом и смотрел на небо. Ким Ёнхуна не было уже почти пять лет. В нашу последнюю встречу он говорил, что за ним гонятся совершенствующиеся стадии Формирования Ядра. Возможно, двое или трое напали на него вместе, схватили и убили.
— Видимо, таков твой и мой мандат Неба.
Когда там мой смертный час? Кажется, моя жизненная сила иссякнет в течение трех суток, и я умру. Даже сейчас я взмахивал мечом, собрав последние остатки воли.
— Даже если пытаться…
Вжух!
— …преодолеть…
Вжух!
— …предел…
Вжуух!
— …человек не может пойти дальше.
Вжух, вжух, вжууух!
Я тяжело дышал, отрешенно глядя в небо.
— С моим талантом, сколько ни бейся, это мой потолок. А твой талант… видимо, тоже имеет свой предел.
Да. В следующей жизни нужно попробовать что-то другое. Раз уж я понял, что мастером вершины мне не стать, даже посвятив этому всю жизнь, лучше ухватиться за штанину какого-нибудь совершенствующегося и выпросить лекарство, дарующее духовные корни. Это лучшее, на что я могу рассчитывать.
— Как бы мы, смертные, ни бились, от судьбы, предначертанной Небесами, не уйти…
— Кха!
— Что?!
Внезапно рядом со мной, словно фантом, появился Ким Ёнхун, харкающий кровью.
— Кха, кхы… кх… Что за… чушь ты несешь, Со Ынхён?
— Н-но…
— Кха… кхык… хрррр…
Он кашлял кровью, но при этом улыбался. Обе его руки были отрублены, а один глаз пересекал свежий след от рубящего удара.
— Черт побери, что с вами случилось? Выглядите ужасно.
Я вздрогнул от его внезапного появления и поспешил проверить его пульс, собираясь сбегать за медицинскими инструментами. Но тут что-то схватило меня за шиворот.
— А?
Что это? Разве его руки не отрублены?
Что-то невидимое держало меня. А Ким Ёнхун, харкая кровью, улыбался во весь рот.
— Смотри!! Это цена за то, что я взорвал руку совершенствующегося стадии Формирования Ядра!! Я, я нанес ему значимый урон!
— Что…?
— Это я!!
Его глаза были налиты кровью, и в них плескалось бескрайнее безумие.
— Я! Это я!! Я увидел своими глазами… ту сферу, что лежит за пределами Пяти Сущностей, достижимую для мастера боевых искусств!!
Он продолжал говорить, безудержно кашляя кровью:
— Я достиг этого, поставив на кон жизнь, сжигая ее! Смотри же! Я промчался сотни ли, чтобы показать это тебе! Ведь я решил доверить тебе свое завещание!
У-у-у-у-ум!
Над головой Ким Ёнхуна сгустилась энергия сабли. Но я не удивился. Он уже не раз демонстрировал эту божественную мощь – проецировать внутреннюю силу в воздух, — после того как достиг состояния Пяти Сущностей. Постепенно энергия сабли начала светиться и менять форму. Это была Защитная Аура.
«Это он и раньше умел, еще на уровне Пяти Сущностей».
Однако его Защитная Аура снова начала меняться.
— Это…
Аура начала скручиваться и сжиматься в шар. За все те жизни, что я провел рядом с Ким Ёнхуном, я видел такое впервые. Словно в тот день, когда он впервые достиг состояния Пяти Сущностей, и над его головой появились пять маленьких шаров, его Защитная Аура превратилась в маленькую сферу.
— Этим… я смог взорвать руку совершенствующегося стадии Формирования Ядра. Раньше я мог сражаться с совершенствующимися стадии Накопления Ци только из засады, но с этим я могу противостоять им в открытую! Смотри, Ынхён! Это результат моих многолетних поисков, то, что превзошло все существующие боевые искусства Мурима!
Вжух!
Ким Ёнхун метнул сферу из концентрированной ауры, висевшую в воздухе, в сторону моего дома.
Ква-а-а-а-а-а-анг!
Раздался оглушительный взрыв, и мой дом взлетел на воздух. Мое поместье, построенное на все деньги, что я скопил за пятьдесят лет жизни Бесконечным Призраком, было уничтожено одним его ударом.
— Мой… дом…
На мгновение в голове помутилось, и меня едва не захлестнул гнев, но я с трудом подавил его и оценил мощь показанного им боевого искусства.
«Трехэтажное здание просто взорвалось. Обломков почти не осталось. Хорошо, что слуг в этот момент не было, иначе один удар мог бы убить несколько сотен человек».
И что самое главное – в этих «немногочисленных» обломках виднелись сотни, тысячи, десятки тысяч следов сабли. В этом сгустке ауры были сконцентрированы десятки тысяч потоков Ауры Сабли.
«Невероятная мощь. Сильнее любого боевого искусства, что Ким Ёнхун демонстрировал после достижения состояния Пяти Сущностей».
Похоже, его слова о том, что он может противостоять в открытую совершенствующемуся стадии Накопления Ци, не были пустым бахвальством. К тому же его боевые искусства, берущие начало от Записи боевых искусств Дворца Небесного Потока, изначально были заточены под скрытые атаки и побег, так что, напав на совершенствующегося стадии Формирования Ядра из засады, он вполне мог оторвать ему руку.
— Я пришел… чтобы показать это… тебе, Ынхён…
Умирающим голосом он прошептал несколько устных формул.
— Запомни… эти формулы… В них… сжато все мое понимание… Прошу, передай… мои боевые искусства… потомкам… потомкам…
— Не говорите. Я вас вылечу.
Я надавил на его акупунктурную точку, чтобы остановить кровь, и уже собрался нести его к ближайшему целителю, как вдруг над моим домом пролетел Срединный Мужчина в Синем Халате.
— Нашел тебя, Чудище Предела Боевых Искусств. Так вот куда ты сбежал. Эй, смертный! Этот человек – злодей, совершивший тяжкое преступление против клана совершенствующихся, идущих по пути к Небесам. Оставь его и уходи!
— Вы пришли, чтобы покарать его?
— Верно. Неужели ты его знакомый? Хочешь его защитить? Бесполезно…
Не дослушав его, я взвалил Ким Ёнхуна на спину и бросился в ближайшие горы.
— Ц, похоже, ты и вправду его знакомый. Неужели он не рассказал тебе о нас, совершенствующихся? — Голос мужчины, казалось, гремел повсюду. — Ха-ха, что ж, ладно. Напоследок можно и развлечься. А ну-ка, попробуй сбежать.
Вшик!
Со стороны мужчины сверкнул зеленовато-черный свет, и на землю упало пять или шесть темных комков. Они тут же поднялись и бросились за мной в погоню.
«Это… трупы?»
Движущиеся трупы. Цзянши.
Они преследовали меня, издавая пронзительные вопли, а в небе парил Срединный Мужчина в Синем Халате, наблюдая за мной сверху.
— Черт, что за мучения на старости лет, — выругался я и побежал в густой лес.
Цзянши неслись за мной. В отличие от меня, старика, эти мертвецы не знали усталости.
— Кстати, Чудище Предела Боевых Искусств – это прозвище, данное вам совершенствующимися? Оригинально, — я постоянно говорил с Ким Ёнхуном, чтобы он, с его угасающим дыханием, не потерял сознание. — Чудище Предела Боевых Искусств и Бесконечный Призрак… два чудища на старости лет убегают от цзянши, не правда ли, странно?
— Черт, я так и знал, что этим кончится, когда вы решили задирать совершенствующихся.
— Но раз уж на то пошло, надо было побеждать, а не просто руку ему отрывать. Что это такое, а?
В этот момент ближайший цзянши протянул ко мне свои когти.
«Проклятье, на мертвеца яд не подействует».
Я метнул метательное оружие точно в голеностопный сустав цзянши. Тот на полном ходу рухнул на землю, и я, воспользовавшись моментом, оторвался от преследователей.
— Вот черт. Это вы, с вашим молодым телом после Возвращения к Юности, должны были нести меня. Я же сейчас сдохну от одышки. Зачем еще и руки себе отрубить позволили?
Цзянши неутомимо гнались за мной. Стиснув зубы, я бежал и бежал. Прошел день, затем еще один, и еще.
Сколько раз с тех пор всходило и заходило солнце?
Наконец, я оказался в тупике. За спиной – отвесная скала, впереди – окружившие меня цзянши.
— Удивительно. Простой смертный, а продержался против моих цзянши трое суток.
Я тяжело дышал, глядя на парящего в небе мужчину в синем.
— Теперь бежать некуда, да и незачем. Ведь это Чудище Предела Боевых Искусств уже мертво, не так ли, смертный?
Пот лился градом, ноги дрожали. Но, собрав последние силы, закаленные за пятьдесят лет, я выпрямился и ответил:
— Это… я знаю. Неужели вы думаете, что первоклассный целитель не отличит живого от мертвого? Я знаю, что Ким Ёнхун, этот сумасшедший, в конце концов умер от потери крови.
— Тогда зачем ты бежал? Смертный, меня интересует только голова этого Чудища. Твоя жалкая жизнь мне безразлична. Мог бы просто бросить труп и уйти.
— Хе, хе-хе… хе-хе-хе, — я безумно рассмеялся и медленно опустил тело Ким Ёнхуна на землю. — Этот человек… мой учитель боевых искусств. Разве правильно будет отдать тело учителя чужаку, пусть даже и совершенствующемуся?
И Техника Меча Одиночного Зла, и Искусство Циркуляции Ци Драконьей Вены, и Боевое Искусство Горного Владыки с Поступью Пересекающей Горы… все, что позволило мне достичь нынешних высот, — все это благодаря наставлениям Ким Ёнхуна. Он был моим земляком и учителем.
— Если хотите забрать голову моего учителя, сначала придется забрать мою!
— Хм, смеешь дерзить совершенствующемуся? Какая храбрость. Вижу, твоя жизненная сила на исходе. Смеешь так дерзить, потому что твоя жизнь подходит к концу? — мужчина в синем недовольно нахмурился. — Один за другим, простые смертные так пренебрегают нами. Похоже, вы не понимаете, кто такие совершенствующиеся. Не боишься, потому что скоро умрешь? Жизнь не дорога? Тогда я покажу тебе. У совершенствующихся есть способы причинить страдания ужаснее самой смерти…
Он начал что-то бормотать, а затем протянул руку в мою сторону. Я тут же отскочил, ожидая магической атаки. Но его магия была направлена не на меня.
— Э-это…
Магия совершенствующегося окутала тело Ким Ёнхуна. И мертвец начал подниматься. Двое из окруживших нас цзянши оторвали по руке и бросили их телу. Руки прикрепились к плечам трупа Ким Ёнхуна.
— Цзянши?
Своей магией совершенствующийся превратил Ким Ёнхуна в цзянши.
— Ничтожный смертный. Ты поплатишься за то, что посмел повысить голос на совершенствующегося. Ну же, Чудище Предела Боевых Искусств, убей своего ученика собственными руками.
— Кх… а-а-а-а…
Тело Ким Ёнхуна, пошатываясь, ринулось на меня. Я в панике выхватил меч, чтобы отразить его удар, и отступил.
— Ах ты… коварный совершенствующийся…!
Так осквернить душу усопшего! Стиснув зубы, я отражал атаки ставшего цзянши Ким Ёнхуна.
«К счастью, он не может использовать свои боевые искусства».
Он атаковал лишь силой и скоростью цзянши. Хотя, похоже, вложенная совершенствующимся сила была немалой, и даже простая мощь и скорость стали для моего старого тела огромной нагрузкой.
«Черт, черт!»
С каждым ударом меча глаза наливались кровью. Каждый мой удар по мертвому Ким Ёнхуну был чудовищным оскорблением.
«Простите меня».
Но я собрался с духом и принял начальную стойку. Раз уж так вышло, нужно закончить это как можно скорее.
Техника Меча Одиночного Зла.
Двадцать первая стойка.
Небесный Пруд!
Всплыло давнее воспоминание.
— Двадцать первая стойка Техники Меча Одиночного Зла называется Небесный Пруд… Все остальные стойки названы в честь ущелий, пиков или гор, но почему у этой такое имя?
Вопрос, который я задал Ким Ёнхуну в начале этой жизни. Эта стойка была в улучшенной им в прошлой жизни Технике Меча Одиночного Зла, так что я подумал, что он может что-то знать.
— Хм, Небесный Пруд. Мне на ум приходит Небесное озеро на горе Пэктусан.
— На Пэктусан?
— Ха-ха, да. Видимо, в этом мире тоже есть что-то вроде Небесного озера на Пэктусан. Ха-ха, или же название придумал кто-то, кто пришел из Кореи, как и мы.
— Ха-ха-ха… Похоже на то.
Небесный Пруд. Огромное озеро, отражающее небо. Обширная котловина на вершине высочайшей горы. Дух этого места естественно исходил от меня. Вместе с образом Небесного Пруда всплыли бесчисленные моменты тренировок с Ким Ёнхуном.
В голове пронеслась устная формула Техники Меча Одиночного Зла: «Небесный Пруд отражает мириады явлений неба, но сам остается неизменным». Небо здесь символизирует противника, а озеро – мой единый удар мечом.
Па-а-анг!
Ци меча пронеслась по всему телу Ким Ёнхуна, и мой клинок вернулся в ножны. На мгновение его движения замерли. Двадцать первая стойка, Небесный Пруд, позволяла на миг втянуть в свой меч всю силу, текущую по меридианам противника, и тем самым обездвижить его, заключив его мощь в клинке.
Техника, доступная лишь мне, первоклассному целителю и мастеру Восьми Чудесных Меридианов. Прием, который не мог исполнить никто, кроме меня, ведь это боевое искусство было создано специально для меня.
Ку-гу-гу-гу!
Внутри вложенного в ножны меча бушевала похищенная на мгновение сила. Если ее оставить, она сама рассеется, но я, сохранив эту энергию, снова принял начальную стойку.
— Техника Меча Разрубающего Горы, двадцать вторая стойка.
За исключением двадцать третьей и двадцать четвертой стоек, которые были скорее концепциями и теориями, это был истинный высший секрет Техники Меча Одиночного Зла.
«Если тело останется целым, этот совершенствующийся снова использует его как цзянши».
Поэтому я не оставлю даже праха.
«Покойтесь с миром».
Техника Меча Одиночного Зла.
Высший секрет.
— Разрубание Пика.
Содержание высшего секрета не было чем-то грандиозным. Как и подобает боевому искусству, созданному для рассечения гор, это был всего лишь яростный рубящий удар. Обрушить на противника все стойки, от первой, Пересекающей Гору, до двадцать первой, Небесного Пруда, разом! В этом и заключался высший секрет – Разрубание Пика.
Первая стойка, Пересекающая Гору. Вынув меч из ножен, я, следуя потоку похищенной у его тела силы, нанес горизонтальный удар.
Вторая стойка, Вход в Гору. Быстро перейдя в нижнюю стойку, я атаковал его ноги.
Третья стойка, Восхождение по Хребту. Из нижней стойки я нанес восходящий удар.
Четвертая стойка, Струящийся Хребет. Выпустив извилистый поток Ци меча, я нанес колющий удар.
Пятая стойка, Странный Камень. Вращаясь, я нанес несколько рубящих ударов.
Шестая стойка, Необыкновенный Камень. Изменив хват, я провел вариацию стойки.
Седьмая стойка, Глубокая Гора. Снова войдя в ближний бой, я нанес восходящий удар по диагонали.
Восьмая стойка, Скрытая Долина. Чтобы предотвратить контратаку, я исказил и рассеял направленную на меня силу.
Девятая стойка, Пейзажная Картина. Нанеся три диагональных удара Ци меча влево и вправо, я провел в общей сложности шесть рубящих атак.
Десятая стойка, Драконья Вена. Собрав свою Ци, я нанес еще один мощный удар.
Одиннадцатая стойка, Обрыв. Снова удар снизу вверх.
Двенадцатая стойка, Девять Светил Восходящего Пика. И поверх всего этого – девять потоков Ци меча.
К этому моменту тело Ким Ёнхуна превратилось в лохмотья.
«Нужно разнести его на куски».
Чтобы этот совершенствующийся не смог снова осквернить его душу и поднять из мертвых!
Даже в таком состоянии он, дергаясь, снова атаковал меня. Невероятная сила и скорость!
«Нужно уклониться!»
Нет, зачем? Моя жизнь и так на исходе. Раз уж я все равно умру, то пусть в этот миг сгорит все, чтобы последний путь моего учителя больше не был осквернен!
— Х-а-а-а-а-а-а-а!
Тринадцатая стойка, Радостная Гора, Радостный Пик. Я нанес пять рубящих ударов сверху вниз и еще пять горизонтальных. Десять ударов обрушились на него со всех сторон.
Но его рука пробила завесу из ударов и устремилась ко мне.
Я умру.
«Еще не время умирать».
Еще, еще немного! Собрать еще больше сил! Мозг начал обрабатывать информацию еще быстрее. Окружающее пространство, его звуки, запахи, влажность и температура воздуха, привкус крови на языке. Голова вот-вот взорвется.
«Ну и пусть взрывается».
Еще! Еще! Пока мозг не сгорит дотла!
Четырнадцатая стойка, Ци Горы, Разум Небес. Мое Искусство Циркуляции Ци Драконьей Вены забурлило, и моя аура стала гигантской. В то же время Ци меча сжалась, обретая форму нитей меча! В такой ситуации столкновение было неизбежно.
И в этот момент… щелк.
Мой готовый взорваться мозг, не выдержав давления в предсмертный миг, прорвал «что-то».
А-а-а.
Это… моя заблуждение?
Красное. И синее. Все краски мира исчезли, остались только два цвета. Красный и синий.
А-а-а.
Это… красная нить тянется от кончиков пальцев Ким Ёнхуна к моей голове. Я инстинктивно понял, что это — «следующая атака».
Вжух!
Избежав удара минимальным движением, я поднял меч. Синяя нить тянулась от моего клинка к его ребрам. Я инстинктивно понял, что это — «оптимальная траектория».
Словно зачарованный, я повел меч по синей нити.
Вжик!
Мой клинок рассек его торс. Почему-то мне показалось, что лицо Ким Ёнхуна, хоть он и был всего лишь трупом, улыбалось. Глядя на эту слабую улыбку, я снова вспомнил свою прежнюю мысль.
Гений, благословленный Небесами. И бездарь, ими покинутый. Причина, по которой мы, будучи полными противоположностями, казались такими похожими… заключалась в том, что мы отчаянно барахтались в судьбе, ниспосланной нам Небесами. Сейчас здесь не было ни гения, ни бездаря. Был лишь тот, кто всю жизнь сопротивлялся судьбе и умер. И тот, кто всю жизнь будет сопротивляться судьбе и умрет.
Да. Пока мы живем в рамках своей судьбы, мы все похожи, и талант не имеет значения.
— И на этом все?
Над его телом мне привиделся образ живого Ким Ёнхуна.
«Конечно, нет».
Словно одержимый, я продолжал наносить удары.
Пятнадцатая стойка, Многослойные Горы. Тысячи тонко разделенных потоков Ци меча обрушились на него штормом. Защитная стойка, изначально предназначенная для нейтрализации вражеской Ци, превратилась в убийственный прием, нацеленный по оптимальной траектории.
Шестнадцатая стойка, Герой Горы. Когти и клыки Горного Героя, живущего в Многослойных Горах, сконцентрировались в одной точке по оптимальной траектории, разрывая тело на части.
Семнадцатая стойка, Изменение Холмов и Долин. Выпущенная в землю Ци меча изменила ландшафт, нарушив его равновесие.
Восемнадцатая стойка, Эхо Пустой Долины. Опустошив свой меч от воли, я отразил его контратаку.
Девятнадцатая стойка, Эхо Горы и Долины. Превратив Ци меча в волны, я нанес удар, от которого невозможно уклониться, разрывая его тело в клочья.
Двадцатая стойка, Девять Гор Восемь Морей. Сделав несколько оборотов на месте, я нанес восемь рубящих ударов, уничтожая его форму. Двадцать первая стойка, Небесный Пруд. Снова взмахнув мечом, я собрал все созданные мной волны, потоки и силы и вложил клинок в ножны.
Ку-гу-гу-гу-гу!
Сила всех волн, потоков и мощи двадцати стоек Техники Меча Одиночного Зла. Вся эта необъятная энергия была заключена в моем мече. Как и в самом начале, я снова извлек клинок из ножен.
Удар, концентрирующий в себе всю эту мощь.
Техника Меча Разрубающего Горы.
— Двадцать вторая стойка.
Высший секрет.
— Разрубание Пика!
Вся суть Техники Меча Одиночного Зла в одном ударе!
Нанося последний удар, я увидел, как перед глазами проносится прокручивание жизни. А, вот оно что. Это конец.
Вспышка!
От моего удара тело Ким Ёнхуна разлетелось на мелкие кусочки. Теперь даже совершенствующийся не сможет больше осквернить его останки.
Так, достигнув новой сферы, к которой я так долго стремился, я завершил эту долгую и упорную жизнь.
Это было мое четвертое возвращение.