Глава 196. И это называется «не есть мяса»
— Вы это... лечиться пришли?
Цинь Цзян был озадачен. Посетители выглядели, мягко говоря, странно и совсем не походили на больных.
Лысый, возглавлявший группу, сложил ладони в молитвенном жесте и поклонился Цинь Цзяну.
— Приветствую, доктор Цинь, — с благостной улыбкой произнёс он. — В последнее время чувствую недомогание, хотел бы провериться.
Его свита тут же подхватила:
— Да, доктор Цинь. Говорят, вы великий лекарь. Пожалуйста, осмотрите нашего Достопочтенного.
Услышав этот титул, Цинь Цзян заподозрил неладное.
Достопочтенный?
Такое обращение ещё заслужить надо.
Впрочем, раз пришли в клинику — значит, пациенты.
— Хорошо, — кивнул Цинь Цзян, указывая на считыватель карт. — Сначала регистрация, потом расскажете, что беспокоит.
Лысый положил ID-карту на устройство. На экране высветилась информация.
Его звали Цзя Шань. Он был основателем организации «Зал Благих Помыслов», проповедовал вегетарианство и молитвы, набрав немало последователей.
Двое самых преданных учеников, мужчина Ду Цзи и женщина Фэн Цзяо, стояли по обе стороны от него.
— Итак, — спросил Цинь Цзян, — на что жалуетесь?
— Живот побаливает, — ответил Цзя Шань.
Опять живот?
Цинь Цзян взглянул на цвет лица Цзя Шаня и сказал:
— Положите руку на подушечку. Проверю пульс.
Цзя Шань протянул руку.
Едва коснувшись запястья, Цинь Цзян нахмурился.
— Часто не спите по ночам?
Не успел Цзя Шань открыть рот, как встрял Ду Цзи:
— Невозможно! Достопочтенный ложится рано и встаёт с рассветом. Откуда у него недосып?
Цзя Шань лишь загадочно улыбался, не подтверждая и не опровергая слова ученика.
Цинь Цзян продолжил:
— И ещё, в последнее время вы слишком усердствуете в постельных утехах. Вам бы поумерить пыл, у вас явный дефицит почек.
Улыбка Цзя Шаня застыла.
А вот свита взорвалась негодованием.
— Шарлатан! Ты вообще врач?!
— Какая низость! Достопочтенный чист и непорочен! Как ты смеешь говорить о плотских утехах?!
— Это богохульство! Ты оскверняешь светлый образ Достопочтенного своими грязными намёками!
Цинь Цзяна это начало раздражать.
Когда они уже заткнутся?
Он врач, он ставит диагноз, а эта толпа кудахчет, будто знает медицину лучше него.
— Ещё одно слово — и все вон отсюда! — рявкнул он.
Поняв, что доктор не шутит, Цзя Шань обернулся к своим последователям и мягко произнёс:
— У врача свои методы. Возможно, его термины означают не то, что мы думаем.
— Не волнуйтесь так. Не мешайте целителю делать своё дело.
Услышав слова наставника, толпа мгновенно присмирела.
— Слушаемся, Достопочтенный. Мы всё поняли.
Гнев сменился смирением.
Зрители трансляции диву давались.
---
【Скептик】: Эти люди больные? Ведут себя как зомбированные сектанты.
【Дружинник】: Надо вызывать полицию. Этот лысый — явный аферист.
【Реалист】: А толку? Они сами за ним ходят, деньги несут добровольно. За что его сажать?
【Деревенский】: Слабый какой-то «Достопочтенный». У нас в деревне шаман вообще не болеет, яд пьёт и не морщится. А этот по врачам бегает.
Видимо, в каждом регионе свои «святые».
Но этот Цзя Шань оказался хитрым: заболев, пошёл к врачу, а не стал лечиться пеплом и молитвами.
Успокоив паству, Цзя Шань снова обратился к Цинь Цзяну:
— Доктор Цинь, может, не будем обсуждать мою личную жизнь? Просто лечите болезнь.
Было видно, что он нервничает.
Перед учениками он строил из себя святого аскета, чуждого мирским страстям.
Цинь Цзян мысленно усмехнулся.
«Если ты такой святой, откуда у тебя почки истощены до предела?»
Вслух же он произнёс холодно:
— Я врач. Каждый мой вопрос имеет значение для диагноза. Если будете скрывать правду, лечение может не помочь или даже навредить.
— Спрашиваю ещё раз: вы недосыпаете?
Уголок рта Цзя Шаня дёрнулся. Врач не оставлял ему лазейки.
Пришлось выкручиваться:
— В последнее время я по ночам переписываю сутры. Действительно, ложусь поздно.
Ученики тут же просветлели лицами, полными обожания.
Ночи напролёт переписывать священные тексты! Какой подвиг духа!
Они сложили ладони в жесте почтения:
— Достопочтенный милосерден!
— Бескрайняя добродетель!
Цинь Цзян не унимался:
— А как насчёт частых половых актов?
Цзя Шань с серьёзным лицом ответил:
— Это ради продолжения рода. Я уже не молод и боюсь, что если со мной что-то случится, некому будет передать моё духовное наследие.
Вот уж действительно мастер демагогии.
Он ловко сместил акцент с процесса на цель.
По логике Цзя Шаня, если цель благая, то средства (и количество попыток) не имеют значения.
Нормальный человек сразу раскусил бы эту чушь, но его последователи проглотили наживку, некоторые даже сочувственно закивали: мол, тяжкое бремя несёт учитель.
Цинь Цзяна это только позабавило. Как же глубоко этот жулик запудрил им мозги!
Впрочем, Цзя Шань умнее многих шарлатанов: оставил себе путь к отступлению, не стал клясться в полном целибате.
— Судя по пульсу, — продолжил Цинь Цзян, — в организме идёт воспалительный процесс. Крови мало, дыхание короткое (дефицит Ци), с сердцем проблемы.
— У вас, похоже, «три высоких показателя» (давление, сахар, липиды)? Часто налегаете на жирное мясо и рыбу?
Вопрос был вполне логичным, учитывая внушительные габариты пациента.
Но эта фраза снова взбесила толпу.
— Не клевещи! Достопочтенный никогда не ест мяса!
— Убийство живых существ — тяжкий грех! Как он может есть плоть?!
— Я же говорил, врач — бездарь! Несёт всякую чушь!
Цинь Цзян опешил.
Не ест мяса?
Да он в дверь боком проходит! На траве так не разъешься!
Цзя Шань тоже поспешил заверить:
— Доктор, тут вы ошиблись. Я строгий вегетарианец.
Цинь Цзян усмехнулся.
— Значит, говорите, я ошибся в диагнозе?
— Ну что ж, тогда пройдёмте на обследование.