Глава 169. Занять «Императорские палаты»
— Отвечаю, отвечаю.
После недавних событий Е Нань понял: перед Старейшиной Сюем нельзя показывать свою неуверенность. Он решительно провел пальцем по экрану и даже включил громкую связь, чтобы тот все слышал. Это должно было доказать, что ему нечего скрывать.
— Брат Сун, что-то случилось?
— Е Нань, ты уже спишь?
— Нет, только что из душа, вот взял телефон.
— А, вот оно что.
Сун Шилин замолчал. Е Нань действительно удивился. У них с ним не было никаких тайных кодов, и «душ» не означал, что он занят. Поэтому он был почти уверен, что Сун Шилин звонит не для того, чтобы позвать его развлекаться, иначе сказал бы прямо. Значит, дело было в чем-то другом.
И от этого Е Наню стало спокойнее.
— Брат Сун, говори, что стряслось. Между нами же нет секретов, — бодро произнес он.
— Дело в том, что… Мне неудобно просить, но другого выхода нет, — в голосе Сун Шилиня слышалось смущение.
Е Нань взглянул на Старейшину Сюя и сказал в трубку:
— Да что там неудобного, говори.
— В общем… ты не мог бы завтра на один день освободить «Императорские палаты»? — с трудом выговорил Сун Шилин.
— Освободить на день? — удивился Е Нань. — А что случилось?
— У Ваньцзая же в отеле юбилей. Он должен был проходить в большом зале на седьмом этаже, но тут он вдруг решил провести его в «Императорских палатах». Его главный донатер — мой знакомый, вот он и попросил одолжить номер.
Услышав это, Е Нань на мгновение замолчал. Он уже считал «Императорские палаты» своим домом, и пускать туда толпу людей для стрима, честно говоря, ему не хотелось. И речь шла не об одном человеке, а о сотне стримеров. А если прибавить к ним донатеров и преданных фанатов Ваньцзая, ассистентов стримеров и обслуживающий персонал, наберется как минимум несколько сотен человек.
Пустить несколько сотен человек на свою территорию для стрима — Е Нань не мог на это пойти. Но раз уж Сун Шилин попросил, он не мог и отказать в лоб.
— Брат Сун, а сам номер тоже нужно одолжить? — спросил он, надеясь, что можно будет обойтись двором.
— Ну…
По реакции Сун Шилиня Е Нань все понял. Он решил говорить начистоту:
— Брат Сун, если бы речь шла об одном-двух людях, я бы без проблем разрешил провести стрим. Но несколько сотен — это я принять не могу. — И добавил: — Ты хорошо знаешь этого донатера Ваньцзая? Что-то я не слышал, чтобы ты о нем упоминал.
Сун Шилин знал, что он — Южный Ветер. Если бы тот донатер был его хорошим знакомым, он бы наверняка об этом сказал. В конце концов, они вращались в одном кругу.
— Эх! — Сун Шилин долго молчал, а потом тяжело вздохнул. — Скажу тебе правду. Он мне не друг.
— Тогда почему?.. — Е Нань удивился еще больше. Не друг, а ты просишь за него? Он не думал, что Ваньцзай заплатил Сун Шилиню, чтобы тот солгал. Сун Шилин был не из тех, кто станет врать за гроши.
— В общем, дело такое, — начал объяснять Сун Шилин.
Юбилейный стрим Ваньцзая действительно должен был проходить в большом зале на седьмом этаже отеля. Там места хватило бы и на тысячу человек, не то что на несколько сотен. Но по какой-то причине Ваньцзай внезапно захотел провести его в «Императорских палатах».
Отель, разумеется, отказал. Номер был занят, и не кем-нибудь, а таким почетным гостем, как Е Нань. Даже если бы Ваньцзай предложил в десять раз больше, ему бы все равно отказали. Правила есть правила.
Но тут вмешался один из главных донатеров Ваньцзая. Он поставил отель, а точнее, его генерального директора Фан Хайчжэ и всю семью Сун, в безвыходное положение.
«Завтра «Императорские палаты» должны быть свободны».
Таков был его ультиматум.
— У него что, папаша — большая шишка? — грубо спросил Е Нань, за что тут же получил осуждающий взгляд от Старейшины Сюя.
Е Нань смущенно улыбнулся. Но, как говорится, грубо сказано, да по делу. Без влиятельного отца Сун Шилин не оказался бы в такой ситуации.
— Его отец — председатель фармацевтической компании «Чаншань», — ответил тот.
— «Чаншань»… А, вспомнил. Он где-то в первой сотне китайского списка Forbes, да? — Е Нань теперь имел общее представление о крупных компаниях и богачах страны. — Но у его семьи есть деньги, и у твоей тоже немало!
Отец Сун Шилиня тоже был в этом списке, и, кажется, даже выше.
— Дело не в отце, а в дяде его жены. Его зовут Синь Шэнго.
Синь Шэнго!
При этом имени Е Нань сразу все понял. Хоть он и уступал по статусу Старейшине Сюю в его лучшие годы, но все равно был фигурой высшего эшелона. С таким человеком семья Сун связываться не могла.
— Я сначала попросил Сюй Чэнцзе вмешаться, надавить на них, но они его даже слушать не стали.
Услышав это, Е Нань посмотрел на сидевшего перед ним Старейшину Сюя. Не послушать Сюй Чэнцзе — значило не послушать и его деда.
Но тот был абсолютно спокоен. На его лице не отразилось ни малейшего гнева или недовольства.
— Наша семья всегда занималась бизнесом. Хоть у нас и есть кое-какие связи в правительстве, но раз уж даже слова Сюй Чэнцзе для них ничего не значат, то другие и подавно не помогут. Е Нань, если бы все можно было решить деньгами, я бы тебе ни за что не позвонил. Но проблема в том, что они настроены очень решительно. Завтра им кровь из носу нужны «Императорские палаты». Я бы и рад их остановить, да не могу.
Сун Шилин перепробовал все: хотел отключить лифты, заблокировать лестницы. Но это не только бы разозлило их, но и не дало бы никакого результата. Один их звонок — и приедет проверка проверять электросеть. Лестницы — это пожарный выход, и по первому же требованию властей их пришлось бы открыть.
Он позвонил Е Наню от полного бессилия.
Е Нань подумал и сказал:
— Брат Сун, я тебе перезвоню.
— Хорошо.
Положив трубку, Е Нань начал свой спектакль.
— Дедушка, ну что это за «золотая молодежь» такая, совсем никого не уважают, ведут себя как хотят! Человек спокойно живет, а они его выгоняют. Это же…
— Хватит уже! — прервал его Старейшина Сюй.
Увидев смущение Е Наня, он добавил:
— Не хочешь уступать — не уступай. Если ты поступаешь по правилам, и правда на твоей стороне, а кто-то пытается тебя притеснять, можешь сказать мне.
— Но они ведут себя так нагло. Вы ведь уже на пенсии, а что если?..
Насколько велико было влияние Старейшины Сюя сейчас, Е Нань точно не знал. И он не был уверен, прислушается ли к его словам дядя того негодяя. В конце концов, Сюй Чэнцзе уже звонил, а его проигнорировали.