Глава 155. Родители узнают о расставании
Е Нань провел пальцем по экрану.
— Алло, мам.
— Сынок, вы что, с Сяо Сюэ расстались? — донесся до него потрясенный, полный неверия голос.
— Как ты узнала? — лицо Е Наня изменилось.
Родители узнали. Он не то чтобы намеренно скрывал, просто хотел рассказать, когда вернется домой. Он знал, как много они вложили в эти отношения, и понимал, что новость о разрыве станет для них ударом. Он планировал сообщить все лично, чтобы сразу же их успокоить и утешить.
— Твоя тетя Гуйфэнь только что заходила, она и рассказала.
Судя по голосу, мать все еще не могла прийти в себя.
«Так она рассказала своим!» — Е Нань нахмурился, но тут же совладал с собой. Расставание было фактом, и нет ничего удивительного в том, что она сообщила об этом своей семье.
— Мам, я…
Не успел он договорить, как поступил еще один звонок.
Тетя Гуйфэнь
— Мам, погоди, не волнуйтесь с отцом. Мне тетя звонит, я сейчас отвечу.
Е Нань переключился на новый вызов.
— Тетя.
— …
— Да, мы не сошлись во взглядах.
— …
— Не говорите так, она мне ничего не должна.
— …
— И вы с дядей не расстраивайтесь.
— …
— Хорошо, дайте я скажу дяде пару слов.
— …
— Дядя, не вините себя. Сяо Сюэ ни в чем не виновата. Если мы были несчастливы вместе, не было смысла продолжать.
— …
— Не нужно, не приезжайте. Правда, все в порядке. Я приеду домой в середине июля, тогда и поговорим.
— …
— Хорошо.
Завершив разговор, Е Нань тут же перезвонил матери.
— Мам.
— Сынок, да что себе эта девчонка из семьи Ян позволяет?! Ты ради нее лучший университет бросил, а у нее хватило совести тебя бросить! — в голосе У Сянчжи кипел гнев.
— Не стоит винить во всем только ее. Мы и правда не сошлись во взглядах, часто ссорились, так что расставание — это нормально, — попытался успокоить ее Е Нань.
— Ну что за ребенок! До сих пор ее защищаешь! Какие еще взгляды? По-моему, она просто в университет поступила, возомнила о себе, вот и решила, что ты ей не ровня! — не унималась мать.
Е Нань молчал.
На этот раз мать попала в самую точку.
Во время того рокового телефонного разговора Ян Фэйсюэ действительно говорила о несовпадении взглядов, о том, что они не могут найти общий язык и что она устала от таких отношений. Она же не могла сказать прямо: «Ты работаешь на стройке, у тебя нет будущего, ты не можешь обеспечить мне хорошую жизнь, давай расстанемся!» Если бы такие слова дошли до их деревни, ей бы пришлось до конца жизни ходить с опущенной головой.
Но разве Е Нань не понимал истинной причины?
Не сошлись во взглядах? Да, это так. Как могут сойтись взгляды у человека, который мечтает только о больших деньгах и красивой жизни, и того, для кого материальное не так уж и важно? В конечном счете, все сводилось к одному: он не мог дать ей ту жизнь, о которой она мечтала.
Не то чтобы Е Нань не хотел стремиться к большему. Но на стройке без связей и стартового капитала пробиться было практически невозможно, особенно в последние годы, когда в строительной отрасли начался спад. Даже если удавалось получить небольшой подряд, прибыль сверху урезали до минимума, да еще и постоянно рискуешь нарваться на задержки с оплатой. Начальство не платит, рабочие требуют денег — оказываешься зажат между молотом и наковальней.
Его бывший начальник держался на плаву лишь потому, что его двоюродный брат был шишкой в дочерней компании крупного застройщика. Он мог и цены заламывать, и не беспокоиться об оплате.
А что было у Е Наня? Прадед — крестьянин, дед — крестьянин, отец — крестьянин. Какие у него могли быть связи? Какой капитал? Даже получи он подряд, у него не было бы денег, чтобы начать работы.
А если уйти со стройки, то куда? Без диплома, без специальности — опять в разнорабочие.
На самом деле, несколько лет назад у него был шанс. Начальник со стороны заказчика, приметив симпатичного и толкового парня, предложил ему стать его личным водителем. Е Нань тогда спросил совета у Ян Фэйсюэ. Она сочла зарплату слишком низкой и отговорила его.
А ведь пойди он тогда, покрутился бы год-другой возле начальника, оброс бы связями — и смог бы выбиться в люди. Но, к сожалению, Ян Фэйсюэ уже тогда требовала материальных благ, а пяти тысяч в месяц, которые платили водителю, им двоим на развлечения не хватало.
— Сынок? Ты меня слушаешь?
— Слушаю. Мам, мы уже расстались, не нужно ворошить прошлое. Надо смотреть вперед.
— Не ворошить? Ах ты, паршивец! Ты ради нее не только университет бросил, но и вкалывал, чтобы ее содержать! За эти семь лет сколько денег ты на нее потратил? И я не должна переживать? — бушевала У Сянчжи.
На фоне ее крика Е Нань услышал тяжелый вздох отца. Ему, должно быть, было не менее горько.
В деревенских семьях на сыновей всегда возлагают большие надежды, мечтают, чтобы они выбились в люди, добились чего-то в жизни. А в глазах его родителей Е Нань сейчас потерпел полное фиаско. Университет бросил — будущего лишился. Деньги на стройке зарабатывал, чтобы содержать девушку, — и девушка ушла. В двадцать пять лет — ни кола ни двора.
— Деньги — дело наживное. К тому же, после расставания мне даже повезло, я же в лотерею недавно выиграл!
— И что твои сто тысяч? Жену на них купишь? — крикнула мать.
— Эх, ты… Когда в университет поступал — обманул нас, и сейчас опять обманываешь. Ты нас с матерью в могилу свести хочешь! — не выдержал и отец.
Е Нань лишь виновато усмехнулся.
Тогда он, конечно, не сказал им, что едет на стройку. Иначе родители сами бы влезли в долги, чтобы содержать Ян Фэйсюэ, лишь бы не пустить его на тяжелую работу. Он поставил их перед фактом: сказал, что едет на учебу, а сам отправился на заработки. Правда вскрылась позже, когда скрывать уже было невозможно.
Но Е Нань поступил так и из-за семьи тоже. В то время у них совсем не было денег. Его дяди по отцовской и материнской линии были старше него на десять и девять лет соответственно. Дедушки и бабушки уже состарились и не могли работать, а лет десять назад в деревне как раз пошла мода на огромные выкупы за невесту, на дома и машины. Его родители работали на износ, чтобы женить своих младших братьев. В итоге, кое-как, с горем пополам, они справили две свадьбы. К моменту, когда Е Нань окончил школу, семья еще не оправилась от расходов, на них висел долг в несколько десятков тысяч. Он не хотел вешать на родителей еще и свое обучение, поэтому и пошел работать.
И сейчас он тоже молчал лишь потому, что боялся их реакции.
— Возвращайся домой, хватит мыкаться по чужим углам, — отрезала У Сянчжи. — Мы за эти годы немного подзаработали. Сначала женим тебя, а потом уже будешь думать о работе.
Возвращаться домой!
Е Нань задумался.
— Мам, у меня тут сейчас много дел. Можно я приеду в середине июля? Как раз дедушку помянуть надо.
— Дедушку он поминать собрался! Да дед бы с того света вернулся, чтобы тебя, неблагодарного, отходить, если б узнал о твоих делах! — выругалась мать.
— Хе-хе, так это же хорошо, если дедушка вернется! — хихикнул Е Нань.
— Еще и смеется! Я тут с ума схожу от злости! — рявкнула У Сянчжи. — В середине июля вернешься и будешь сидеть дома как миленький! Пока не женишься — никуда не поедешь!
— Хорошо, хорошо, как скажете. Я вас слушаюсь, идет? — примирительно сказал Е Нань.
Одно радовало: родители хоть и злились, но не впадали в отчаяние или депрессию. Это немного успокаивало.
— Все, кладу трубку. Пойду к твоей двоюродной бабушке, пусть присмотрит для тебя подходящую невесту.
С этими словами У Сянчжи повесила трубку.
Е Нань опустил телефон и тихо вздохнул.
Подняв глаза, он увидел, что Кэ'эр смотрит на него не мигая.
— Ты чего? — улыбнулся он.
— Брат Нань, ты?..
Во время разговора Кэ'эр отчетливо слышала все, что говорил Е Нань, и разобрала большую часть реплик с того конца провода.
Семь лет…
Бросил университет…
Работа на стройке…
Содержал девушку…
И его бросили!
Эти слова и обрывки истории проносились в ее голове. В этот миг перед ней предстал совершенно другой Е Нань, которого она не знала.
— Хочешь, расскажу подробно? — усмехнулся он.
Кэ'эр решительно кивнула.
— Хорошо. Давай есть, а я расскажу.
И Е Нань поведал ей все с самого начала: о своем происхождении, об отношениях с Ян Фэйсюэ и о том, откуда у него столько денег. Разумеется, о Системе он умолчал, повторив ту же легенду, что и для семьи Старейшины Сюя.
Но было и одно отличие.
Е Нань признался Кэ'эр, что, разбрасывая деньги на стримерш, он не только хотел заставить Ян Фэйсюэ кусать локти от зависти, но и преследовал свою корыстную цель.
Развлекаться.
Этого он скрывать не стал.
— Ну что, я в твоих глазах совсем падший человек? — с усмешкой спросил он.