Глава 137. Гнев Старейшины
— Что случилось?
Увидев, что его племянницу поддерживает какая-то девушка, Старейшина Сюй тут же подбежал к ним, в его голосе звучала неподдельная тревога.
Хозяйка и Ян Юлань тоже поспешили на помощь и приняли бесчувственную Шэнь Цзюньяо из рук ее спутницы.
Пьяна!
Запах алкоголя от Шэнь Цзюньяо чувствовался за версту.
— Господин Старейшина, сестра Цзюньяо перебрала в баре, — с испугом в голосе пролепетала ассистентка.
Хотя Шэнь Цзюньяо никогда не говорила ей прямо о статусе своего деда, девушка часто смотрела новости и узнала в нем ту самую влиятельную фигуру, которая раньше часто появлялась на экранах телевизоров.
— Как ты могла позволить ей так напиться? — разгневался Старейшина.
— Нет, я не… Это сестра Цзюньяо мне позвонила и попросила забрать ее. Когда я приехала в бар, она уже была в таком состоянии, — поспешно объяснила ассистентка.
— С ней ничего не случилось? — сердце Старейшины сжалось.
Девушка, напившаяся в баре, — легкая добыча.
— Думаю, нет, — тихо ответила ассистентка.
— «Думаю»? Что значит «думаю»? Либо да, либо нет! — рявкнул Старейшина.
— Да, да, нет! То есть… когда я приехала, хозяин сказал, что я подоспела вовремя, потому что к сестре Цзюньяо уже подходило много мужчин, — заикаясь, выпалила ассистентка.
— Ублюдки!
Старейшина был в ярости. Он повернулся к Чэнь Сяньминю и прорычал:
— Что у вас в Чжунхае с порядком? Почему эти грязные притоны, эти бары, до сих пор существуют? Чем занимается Фэн Дакуй?
— Глава юридического департамента! Сына воспитать не может, и с основной своей обязанностью — обеспечением порядка в городе — не справляется! Зачем он вообще нужен?
— Немедленно проверить! Выяснить, нет ли у этих баров с ним каких-либо финансовых связей. Если найдете — наказать по всей строгости!
Гнев Старейшины был ужасен. Несмотря на свой возраст, он излучал такую мощь, что у всех присутствующих перехватило дыхание.
Чэнь Сяньминь, перепуганный до смерти, тут же кивнул.
— Есть, я немедленно доложу.
— И еще! Вы тоже руководители! Неужели порядок в Чжунхае вас не касается? Только о своей делянке печетесь? Каждый метет снег перед своим порогом? Это халатность, серьезнейшая халатность!
— Да, да, вы совершенно правы, — лепетал Чэнь Сяньминь, обливаясь холодным потом и боясь вздохнуть.
Е Нань тоже был напуган.
Из-за того, что к ней просто приставали, такая ярость? Сын того самого Фэна чуть не сорвал сделку с NF Capital, но Старейшина даже не собирался проводить расследование, ограничившись лишь досрочной отставкой. А тут его племянница просто напилась, и он уже готов заводить дело.
В этот момент Е Нань по-настоящему понял слова Сюй Чэнцзе.
Когда дело касалось его племянницы, для Старейшины не существовало никаких принципов.
«Черт!»
Е Нань украдкой взглянул на Шэнь Цзюньяо, лежавшую без сознания в своем деловом костюме.
«Если Старейшина узнает, что это я довел ее до того, что она разнесла свой кабинет, и что сегодняшняя пьянка, скорее всего, тоже из-за меня… Он же меня на месте пристрелит!»
— Господин Старейшина, я поеду, займусь этим вопросом, — Чэнь Сяньминь быстрым шагом направился к своей машине.
Водитель, все это время ждавший в автомобиле, тут же завел двигатель, и машина скрылась из виду.
— Пап, мам, мы тоже пойдем.
Не только Е Нань, но и Сюй Чэнцзе хотел поскорее сбежать.
— Пойдете?
Старейшина сверкнул глазами.
— Твоя сестра в таком состоянии, а ты уходить собрался? Я тебя выпорю!
Он уже было засучил рукава.
— Папа, папа, не надо, не надо! Я понял, я останусь, останусь!
Сюй Чэнцзе был в отчаянии.
«Цзюньяо просто пьяна, ничего страшного не случилось, зачем мне оставаться?!»
Е Нань, видя это, застыл в нерешительности: и уйти нельзя, и оставаться не хочется.
— Четвертый, если у тебя нет срочных дел, останься сегодня на ночь, — сказала хозяйка.
— Хорошо, крестная мама, — стиснув зубы, согласился Е Нань.
Они перенесли Шэнь Цзюньяо в гостиную.
Глядя на ее бесчувственное тело, Старейшина не находил себе места от беспокойства.
— Эта девочка обычно совсем не пьет, что же сегодня случилось?
Он обвел взглядом Е Наня и Сюй Чэнцзе.
— Вы знаете, в чем дело?
Оба тут же замотали головами.
— Отнесите Яо-яо в спальню, а ты, старая, присмотри за ней сегодня ночью, — сказал Старейшина.
Перенеся Шэнь Цзюньяо в спальню, они отпустили ассистентку и Ян Юлань.
— Вы двое сегодня спите чутко. Если Яо-яо станет плохо, сразу же бегите на помощь.
Отдав распоряжения, Старейшина добавил:
— Пожалуй, все-таки нужен семейный врач.
По его статусу, после отставки ему полагались и телохранитель, и водитель, и домработница, и врач — все за счет государства. Но пожилая пара не любила, когда им прислуживают, и от всех этих привилегий отказалась. Сегодняшний случай с племянницей заставил Старейшину передумать.
Е Нань вошел в свою комнату в западном крыле и посмотрел на часы.
9:40.
Он открыл DouBo, зашел на стрим Гоцзы и задонатил десять миллионов.
Едва подарок был отправлен, в дверь постучали.
Е Нань открыл. На пороге стоял Сюй Чэнцзе.
— Третий брат.
Тот оглянулся, и, убедившись, что за ним никто не следит, шмыгнул в комнату, как вор, и закрыл за собой дверь.
Войдя, Сюй Чэнцзе хлопнул себя по ляжкам и сокрушенно вздохнул.
— Все, конец. Нам конец.
Он ткнул пальцем в Е Наня.
— Ну вот зачем, зачем ты создавал себе такой идеальный образ? Теперь все! Завтра Цзюньяо проснется, и нам обоим крышка.
Е Нань был главным виновником, а он — его пособником. Старейшина его в порошок сотрет.
— Ты же его родной сын, что он тебе сделает? — сказал Е Нань.
— И что с того? Мой второй брат тоже родной сын, так его отправили в самую жестокую воинскую часть. Его там так муштровали, что он чуть от отца не отрекся, — возразил Сюй Чэнцзе.
Хоть его брат и выбился в люди, но в начале службы ему пришлось несладко.
— Как бы то ни было, в этой ситуации я не виноват, — не сдавался Е Нань. — Я никого ни к чему не принуждал.
— Если она скажет, что ты виноват, значит, ты виноват, — отрезал Сюй Чэнцзе.
— Черт!
Е Наню было тошно. Даже в отношениях с Ян Фэйсюэ он не чувствовал себя таким униженным. Все зависело от настроения одной женщины.
Они закурили.
— Третий брат, а дворик-то тут неплохо спроектирован и отделан.
Двор был похож на традиционный сыхэюань, но внутренняя планировка была более продуманной. Даже гостевые комнаты представляли собой отдельные апартаменты с гостиной, спальней и ванной.
— Ну ты даешь. В такой момент на это смотришь, — буркнул Сюй Чэнцзе.
— А что еще делать? Сидеть и переживать? Будем решать проблемы по мере их поступления. Завтра посмотрим, что будет, — ответил Е Нань.
Хотя он и боялся Старейшину, но в одном был уверен: он лишь разозлил Шэнь Цзюньяо, но не причинил ей вреда. Как бы Старейшина ни гневался, он не убьет его.
— Давай лучше подумаем, как нам завтра с Цзюньяо объясняться, — Сюй Чэнцзе затушил сигарету и вышел.
После его ухода Е Нань позвонил Чжоу Цин, сказал, что не вернется сегодня, и лег спать.
…
Ночь прошла без происшествий.
На следующий день Е Нань проснулся рано.
Умывшись, он вышел во двор и увидел Старейшину, который уже занимался утренней гимнастикой.
Ему было семьдесят два года, но тело было крепким и сильным — результат многолетней службы в армии.