Глава 787 - Что за черт этот ваш принц?
Лин Чуань не обращал ни малейшего внимания ни на толпящихся вокруг столичных мажоров, ни на самого принца Халида. Словно вокруг никого не было, он мягко и нежно гладил Сяо Южо по голове, шепотом успокаивая её.
Сяо Южо цеплялась за его руку и, прижавшись, наслаждалась этим ласковым жестом. Стоило Лин Чуаню оказаться рядом, как все страхи моментально испарились.
В эту секунду она осознала с абсолютной отчетливостью: она больше никогда не сможет без него жить.
[Уровень симпатии Сяо Южо к вам повысился на 5 пунктов: 92 → 97]
— Извини… — Сяо Южо робко взглянула на него, словно боялась, что он начнет злиться. — Я снова создала тебе проблемы. Я правда их не провоцировала, они сами ко мне пристали…
Сначала Лу Чжиянь, потом Чжан Дэкунь, а теперь еще и арабский принц… Сяо Южо казалось, будто она притягивает к себе неприятности, и она до смерти боялась стать для Лин Чуаня обузой.
Лин Чуань не удержался от легкого смешка. Причина ведь лежала на поверхности: как тут не приставать, когда ты настолько ослепительно красива? С древних времен именно из-за невероятных красоток рушились империи, а вовсе не из-за дурнушек.
И главное здесь — не сама ситуация, а то, как женщина себя ведет.
Многие на ее месте уже начали бы метаться, взвешивая выгоду от знакомства с принцем. Сяо Южо же не поколебалась ни на мгновение, а теперь переживала лишь о том, чтобы не усложнять ему жизнь. Одной этой преданности было достаточно, чтобы любить её еще сильнее.
Тем временем главный организатор подскочил к тому самому управляющему и сквозь зубы прошипел ему на ухо:
— Это женщина господина Лин Чуаня! Ты что, совсем с ума сошел, ублюдок?!
Управляющий был бел как полотно, с него градом катился холодный пот:
— Мне поручили принимать принца Халида… Я же не знал, что она принадлежит господину Лин Чуаню! Знал бы — да я скорее сам бы в гроб лег! Кажется, я только что говорил с ней слишком грубо… Что мне теперь делать?!
— Пошел и немедленно вымолил у нее прощение! — холодно отрезал организатор. — Ты думаешь, я буду за тобой сопли подтирать? Если господин Лин разгневается, ты думаешь, я смогу его утихомирить?!
Управляющий окончательно потерял самообладание. Он сорвался с места, подбежал к Лин Чуаню и Сяо Южо и с громким бухом грохнулся перед ними на колени:
— Господин Лин! Ученица Сяо! Простите слепца! У меня вместо глаз были бельма, я не разглядел драгоценный нефрит и дерзнул оскорбить вас!
Лин Чуань даже не взглянул на него, словно перед ним пустое место, и перевел холодный взор на столичных мажоров.
Управляющий так и остался стоять на коленях, не смея даже поднять голову.
Столичная элита окончательно паниковала. В обычной жизни эти избалованные барчуки вели себя развязно и высокомерно, но перед господином Лин Чуанем у них душа ушла в пятки.
Какая, к черту, столичная знатность? Перед этим человеком они были никем.
Совсем недавно из-за него рухнули такие могущественные фигуры, перед которыми их собственные семьи казались пигмеями. Если господин Лин Чуань захочет их уничтожить, от них не останется даже мокрого места.
Старшие в их семействах уже давно строго-настрого наказали: ни в коем случае не переходить дорогу Лин Чуаню, особенно сейчас. А они вместо этого с ходу задели его женщину!
Чжао Вэйчжэ, помимо дикого страха, испытывал всепоглощающую зависть.
Так эта неземная красавица — тоже женщина Лин Чуаня?!
Еще когда на компанию «Динсинь Капитал» напали гиганты с Уолл-стрит, он пытался переманить Чжуан Линъи и Шэнь Чжиюй. Но те даже в самый тяжелый момент не бросили Лин Чуаня, бросив все свои ресурсы ему на помощь. У Чжао Вэйчжэ тогда едва зубы не скрошились от зависти к этим «влюбленным дурам».
А теперь перед ним стояла еще одна ослепительная красотка, которая ради него без тени сомнений отвергла целого принца!
За что небеса так благоволят этому парню?! Почему абсолютно все самые лучшие, самые верные женщины достаются только ему?!
Или он использует какую-то древнюю магию, чтобы подчинять их сердца?!
Е Тан тоже выглядела крайне мрачно.
Значит, эта Сяо Южо — тоже пассия Лин Чуаня? Сколько же у этого мерзавца женщин?! И главное — каждая красива, как богиня!
И все преданны ему до гроба, даже арабскому принцу не под силу их переманить!
Один из мажоров первым взял себя в руки и с фальшивой, угодливой улыбкой сделал шаг вперед:
— Господин Лин, приветствую! Меня зовут Чэн Юй. Мы не знали, что эта прекрасная девушка — ваша невеста, и допустили оплошность. Но уверяем вас, у нас не было злых намерений, мы ни в коем случае не хотели причинить ей вреда!
Лин Чуань наконец разомкнул губы и холодно чеканил слова:
— Вы прекрасно знаете, что из себя представляет этот Халид. Китайские девушки для таких, как он — лишь одноразовые игрушки. И зная это, вы с готовностью подкладываете ему своих соотечественниц? Вот она, значит, какая — честь столичной элиты? Что ж, я запечатлел этот позор.
От этих слов лица столичных мажоров вспыхнули от унижения. Это было самое прямое, самые грубое оскорбление.
Но произнес его Лин Чуань — и никто не посмел возразить.
Чэн Юй, сглотнув слюну, попытался оправдаться:
— Но ведь принц Халид прибыл в Китай с официальным визитом… Как хозяева, мы обязаны оказать ему достойный прием. Если нам удастся наладить с ним отношения, это принесет пользу всей нашей стране. Конечно, если бы мы знали, что это ваша девушка, мы бы ни за что не позволили себе лишнего…
Лин Чуань презрительно усмехнулся:
— Оказать достойный прием за счет торговли собственными девушками? Вы так привыкли пресмыкаться, что у вас кости в колени вросли? С каких это пор великая держава должна заискивать перед принцем какого-то карликового государства? Вы не наследники великих родов, а позор своих предков. Неудивительно, что ваши семьи так и остались на задворках.
Каждое слово разило беспощадней клинка. Лица мажоров налились пунцовой кровью.
Но они не смели пикнуть. Потому что Лин Чуань был прав: по сравнению с его уровнем их кланы действительно не представляли из себя ничего значительного.
Студенты Южно-Китайского технологического университета и Цзянхайского университета смотрели на Лин Чуаня с нескрываемым благоговением. Вот это властность! Вот это настоящий мужик!
Чжоу Вэньцяо и Чэнь Юй с ужасом осознавали глубину пропасти между собой и Лин Чуанем. Эти столичные баловни судьбы казались им недосягаемыми божествами, а Лин Чуань тыкал их носом в собственное дерьмо, и те даже пикнуть в ответ не смели.
Е Тан, чувствуя, что эти слова адресованы и ей, не выдержала и вспыхнула:
— Лин Чуань, не нужно быть таким высокомерным! Перед тобой принц Султаната Зофар, его лично принимал заместитель министра иностранных дел! От его настроения зависит, подпишем ли мы контракты на поставку нефти!
Лин Чуань одарил Е Тан лишь коротким, полным ледяного презрения взглядом:
— Министерство иностранных дел принимает его лишь из вежливости. Ты видела, чтобы дипломаты ползали перед ним на коленях ради контракта? Это у вас нет ни гордости, ни позвоночника. Вам прямо говорят, что вы позорище, а вы еще и огрызаетесь. Если он тебе так приглянулся — иди и сама прыгай к нему в постель. Но не смей втягивать в свою грязь других.
Е Тан надеялась, что, выступив с разумным доводом, она заставит Лин Чуаня взглянуть на нее по-другому, но тот просто смешал её с грязью. Девушка от злости едва не прикусила язык.
Впрочем, уровень её симпатии к нему ничуть не упал. В этом и заключалась харизма настоящего сильного мужчины: его жесткая, бескомпромиссная позиция привлекала женщин куда сильнее, чем лебезение невнятных ухажеров.
Принц Халид, разумеется, не понимал по-китайски, а переводчик не решался транслировать ему эти жесткие фразы.
Он подозвал толмача и что-то быстро пробормотал ему на ухо.
Выслушав его, переводчик повернулся к Лин Чуаню и с подобострастием произнес:
— Господин Лин, принц Халид знает, кто вы такой. Ему известно, что под вашим контролем находятся крупнейшие порты и судоходные линии. Он выражает глубокое уважение вашей силе и предлагает установить тесное сотрудничество в сфере поставок нефти. Все, что от вас требуется — оказать ему небольшое содействие. В знак признательности он готов представить вам нескольких первейших красавиц Султаната Зофар.
Сказав это, переводчик бросил быстрый взгляд на Сяо Южо. Намек был более чем прозрачен: принц всё еще не отказался от идеи забрать девушку себе.
Чжао Вэйчжэ, Е Тан и остальные мажоры при этих словах воодушевились.
Они столько времени уламывали этого а араба безрезультатно, а стоило появиться Лин Чуаню — и тот сразу пошел на уступки! Конечно, они понимали, что принца интересует лишь могущество Лин Чуаня, а девушка — лишь приятный бонус.
Но для них главное — чтобы сделка состоялась. И хоть сливки снимет Лин Чуань, им тоже перепадет немало.
Сяо Южо до боли сжала ладонь Лин Чуаня, не сводя с него тревожного взгляда.
Она больно переживала, что Лин Чуань решит уступить. Ведь речь шла о стратегических поставках нефти! Даже самая необразованная девушка понимала, насколько огромна эта сделка. Для бизнеса Лин Чуаня это были колоссальные деньги. К тому же ему предлагали целый гарем взамен.
Ее страх был вполне обоснован. Любой другой богач на месте Лин Чуаня не раздумывая пошел бы на сделку.
Однако Лин Чуань даже не задумался ни на секунду.
Он взглянул на Халида, как на кучу мусора, и бросил переводчику:
— Передай этому паршивому принцу из сурагатной страны: пусть забирает свои пожитки и валит из Китая в течение двадцати четырех часов. И пусть даже не пытается жаловаться в МИД. Это мое личное распоряжение.