Глава 656 - Вызов всему миру антиквариата
— Господин Лин, я давно осознал свою вину! — Чжоу Динчан, смертельно побледнев, выжал из себя подобие улыбки, больше похожей на судорожную гримасу. — Ещё при первой встрече я не смел и помыслить о неуважении. Понимаю, я возомнил себя почтенным аксакалом и непростительно оскорбил госпожу Наньгун. Я заслуживаю наихудшей кары! Молю, проявите великодушие, пощадите меня!
Тогда и другой хозяин лавки, ранее обозвавший компанию «Цзючжоу Вэньвань» шарашкиной конторой, поспешил отвесить земной поклон:
— Господин Лин, язык мой — враг мой! Вырвалась немыслимая глупость, я вовсе так не думал! Я сам себя накажу, только выплюньте меня, как никчёмную соринку, простите!
С этими словами он принялся со свистом отвешивать себе звонкие пощёчины, пока его щёки не налились багровым отёком.
Их можно было понять: Лин Чуань действовал слишком властно и безопелляционно. Он владел не только компанией «Цзючжоу Вэньвань», но и всей недвижимостью Антикварного города у павильона Тэнван. Поставить этих торговцев на колени для него было всё равно что придушить цыплят. А уж если вспомнить его прошлые подвиги, от одного его имени бросало в холодный пот.
Лин Чуань даже не удостоил их ответом. Повернув голову к Наньгун Чжуин, он ровно произнёс:
— Этот проект изначально был твоим. Дальше делай то, что посчитаешь нужным.
С этими словами Лин Чуань неторопливо поднял пиалу с чаем, дав понять: последнее слово за ней.
Чжоу Динчан тут же уловил полунамёк и моментально повернулся к Наньгун Чжуин, залебезив тонким, услужливым голоском:
— Госпожа Наньгун, простите дурака, глаза мои были застланы пылью, и я не разглядел драгоценный нефрит…
Наньгун Чжуин ещё сильнее почувствовала, насколько Лин Чуань дорожит ею. Всё её сердце затопила волна сладкой, щемящей нежности. Обида моментально рассеялась. Глядя на то, как Чжоу Динчан пресмыкается перед ней, она окончательно остыла и решила подойти к делу мудро, поставив во главу угла общую пользу. Лин Чуань вложил в этот бизнес слишком много денег, и она не могла позволить себе девичьи капризы, рискуя испортить его начинания.
Разговор с Чжоу Динчаном перешёл в деловое русло. Разумеется, имея за спиной такую опору, как Лин Чуань, Наньгун Чжуин держалась с несокрушимым достоинством. Чжоу Динчан же, объятый ужасом, не смел возразить ни единым словом: он мгновенно подписал новый вариант соглашения и даже по собственной инициативе пошёл на существенные уступки.
Выйдя из здания аукционного дома, Наньгун Чжуин едва ли не подпрыгивала от нетерпения и первой порхнула в «роллс-ройс» Лин Чуаня.
Молодой сотрудник компании, наблюдавший за этой сценой со стороны, почувствовал, как болезненно сжалось его сердце, однако в нём больше не осталось и капли зависти.
Стоявший рядом коллега с усмешкой похлопал его по плечу:
— Ну что, теперь-то ты понял, почему Наньгун Чжуин готова делиться им с другими женщинами?
Тот сокрушённо вздохнул:
— Понял… Вся моя жизнь, душа и тело не стоят и одного его волоска.
Стоило дверям роскошного авто бесшумно закрыться, как Наньгун Чжуин тут же перебралась на колени Лин Чуаня. Наклонившись, она накрыла его губы страстным, удушающим поцелуем, давая волю захлестнувшей её любви. Ей не нужны были пышные слова благодарности — всё было сказано безмолвным языком страсти.
Юй Вэй мудро просчитала обстановку ещё заранее и поехала на другой машине.
Спустя долгое время, когда утихла буря страсти, Наньгун Чжуин прижалась к широкой груди Лин Чуаня. В её глазах, сиявших от неги и абсолютного счастья, читалось бесконечное обожание:
— Господин… я люблю вас до безумия.
— Знаю, — ухмыльнулся Лин Чуань, ласково поглаживая её по плечу. — Я это почувствовал.
Наньгун Чжуин тихо, пьяняще усмехнулась и слегка прикусила его за шею:
— Слова признательности будут лишними. Вся я, до последней капли, принадлежу вам.
Лин Чуань властно сжал её упругую ягодицу и заметил:
— К тебе относились с пренебрежением лишь потому, что род Наньгун угас, и окружающие решили, будто ты пробиваешь себе дорогу одной лишь красотой. Хочешь вернуть былое величие своей семье?
Глаза Наньгун Чжуин вспыхнули, но она тут же качала головой:
— Не стоит. Мне более чем достаточно того, что есть сейчас. Раньше я не могла удержать даже родовое поместье, и наше имя было не просто забыто, а запятнано. Иметь всё это — уже немыслимое благословение. Господин, вы потратили ради меня двадцать миллиардов, мне вовек не расплатиться…
Лин Чуань сжал её бедро чуточку сильнее. Наньгун Чжуин сладостно ахнула и накорчила кокетливую рожицу, но вместо того чтобы отстраниться, напротив, подалась навстречу его руке.
— Ты ведь только что сказала, что вся принадлежишь мне? — изогнул бровь Лин Чуань. — Или твои слова ничего не стоят? Раз ты моя, к чему эти глупые церемонии?
Наньгун Чжуин уставилась на него влюблённым, поплывшим взглядом и проворковала:
— Хорошо, я во всём покоряюсь вам, господин. Но как же нам возродить имя рода Наньгун? Я ведь не Сун Чжиюань… Покойный дедушка младшей школьной подруги был великим мастером, и семья Сун до сих пор пользуется непререкаемым авторитетом в наших кругах.
— Мы держим в руках компанию «Цзючжоу Вэньвань», разве это сложно? — уверенно ответил Лин Чуань. — Организуем масштабное мероприятие и бросим вызов всему миру антиквариата. Когда ты покажешь свой истинный талант, слава о роде Наньгун мгновенно разнесётся от севера до юга.
Наньгун Чжуин опешила, её сердце сжалось от внезапного страха:
— Я не считаю себя бездарностью, но… бросить вызов вообще всем экспертам? Не слишком ли это дерзко? Справлюсь ли я?
— Чтобы прославиться, вовсе не обязательно побеждать абсолютно каждого мэтра, — мягко пояснил Лин Чуань. — Достаточно показать реальную силу, и люди признают тебя. К тому же за твоей спиной стою я. Чего тебе бояться?
Девушка всё ещё тревожилась:
— Я знаю, как сильно вы меня бережёте, господин. Но я не хочу причинять вам хлопоты или, не дай бог, запятнать репутацию компании «Цзючжоу Вэньвань», чтобы вам потом пришлось заглаживать мою вину.
— Твоего мастерства вполне достаточно, верь в себя, — отрезом закончил Лин Чуань. — А пока я рядом, имя компании «Цзючжоу Вэньвань» останется непорочным.
Тем временем авто подкатило к Цзянсискому филиалу компании «Цзючжоу Вэньвань».
Статус Лин Чуаня позволял ему без досмотра проходишь в святая святых — хранилище сокровищ.
Внутри ровными рядами стояли стеллажи, ломившиеся от антиквариата: фарфор, каллиграфия, живопись, древняя бронза.
Лин Чуань наугад взял со стола свиток, развернул его, скользнул взглядом и небрежно бросил:
— На необожжённую глиняную основу эпохи Цин наложена глазурь времён Мин. А кракелюрные трещинки вытравлены химикатами.
С этими словами он передал свиток Наньгун Чжуин. Девушка замерла. Что это значит? Неужели её господин тоже разбирается в экспертизе, да ещё и определят подделку с одного взгляда?
Она развернула свиток, въедливо всматриваясь в детали, затем достала лупу и долго изучала фактуру. В конце концов её глаза округлились: всё сходилось! Основа действительно относилась к цинскому периоду, а химический состав глазури соответствовал стандартам эпохи Мин.
Наньгун Чжуин подняла взор на Лин Чуаня. На её личике застыло священное потрясение. Этот милый, сбитый с толку взгляд словно говорил: «Кто же вы на самом деле, господин?»
Служащий филиала, сопровождавший их в хранилище, тоже уставился на Лин Чуаня во все глаза. Их молодой босс — не просто магнат, а эксперт высшего уровня?!
откуда им было знать, что Лин Чуань перенял свойства Пилюли Души Фарфора, которую приняла Сун Чжиюань? С тех пор Сун Чжиюань изучила тысячи реликвий, а Лин Чуань автоматически получил половину её колоссального опыта и прозрений. Теперь его умение оценивать антиквариат было столь же феноменальным, как и у неё.
Лин Чуань взял в руки бронзовый сосуд гун и слегка провел подушечками пальцев по металлу:
— Свирепый таоте истекает кровью в смуте династий Шан и Чжоу, а дракон-паньчи смеётся под весенним ветром пиров Сражающихся царств… Тысячелетняя ярость и ликование сталкиваются на сварном шве, разрывая саму духовную суть реликвии. Тулово с зооморфным узором — подлинник эпохи Шан, а вот трехножная подставка со свернувшимися драконами приварена от разрушенного сосуда периода Сражающихся царств. Сам шов умело маскирован искусственной патиной.
Ни Наньгун Чжуин, ни опытный оценщик не смогли сделать выводы сразу. Они вытащили целый арсенал профессиональных приборов, проверили каждую мелочь и обомлели: Лин Чуань оказался абсолютно прав!
Лин Чуань продолжал осмотр: ему было достаточно просто касаться предметов, чтобы до мельчайших деталей понимать их историю.
Он с улыбкой посмотрел на Наньгун Чжуин:
— Я верю в тебя. Моё вмешательство не потребуется. Но если случится непредвиденное, я всегда прикрою тебе тыл. Действуй смело.
Наньгун Чжуин смотрела на него не мигая, её глаза сияли нездешним светом. Ей казалось, что её господин буквально излучает ослепительное сияние.
Оказывается, он был не просто красивым, статным, сказочно богатым и решительным мужчиной, собравшим в себе все мыслимые достоинства, — он обладал глубочайшими познаниями, сопоставимыми с уровнем ведущих академиков Запретного города! Раньше он лишь разбрасывался миллиардами, выступая в роли щедрого покровителя за её спиной…