Глава 596 - Вот что значит раздавить по-настоящему
Цзян Чжэньцы еще не успел оправиться от шквала сокрушительных новостей, от которых кожа на голове ходила ходуном, а в ушах стоял сплошной гул. Мозг отказывлся верить в происходящее.
Не успел он перевести дыхание и хоть как-то переварить этот кошмар, как в дверях его офиса возникли полицейские в форме. В голове у Цзян Чжэньцы мгновенно потемнело, мысль оборвалась, оставив лишь звенящую пустоту.
Шедший впереди офицер сухо предъявил удостоверение:
— Цзян Чжэньцы, вы подозреваетесь в изнасиловании, даче взяток и умышленном причинении вреда здоровью. Вы задержаны в соответствии с законом.
У Цзян Чжэньцы подкосились ноги, земля ушла из-под ног. Если бы секретарь не подхватил его под локти, он грохнулся бы навзничь прямо на паркет.
Все. Конец. Полный и окончательный.
В шоу-бизнесе Лин Чуань установил свою абсолютную диктатуру, капитал Цзян Чжэньцы был растерт в порошок, связи разгромлены, а проект заблокирован. И вот теперь за ним пришла полиция, предъявив обвинения в тяжелейших преступлениях. Любой из этих пунктов гарантировал долгие годы за решеткой.
И, что самое страшное, Цзян Чжэньцы прекрасно знал: все это — правда.
Раньше его прикрывали огромные деньги и влиятельные покровители. Но теперь эта броня рассыпалась в прах. Полиция возбудила дело и приехала за ним с невероятной, невиданной прежде скоростью.
Цзян Чжэньцы стоял, онемев от ужаса. Он ведь искренне ждал, что Лин Чуань позвонит ему! Ждал словесных дуэлей, торга, где стороны выдвигают условия, проверяют друг друга на прочность, делают ход за ходом, пока кто-то не уступит. Он был уверен: если Лин Чуань хочет забрать Янь Чживэй, ему придется заплатить высокую цену.
И он в страшном сне не мог помыслить, что Лин Чуань вовсе не станет с ним связываться.
Вместо переговоров тот нанес сокрушительный молниеносный удар, раздавив его, точно назойливую мошку. Вбил одним взмахом ладони в грязь, не оставив ни малейшего шанса на ответный ход.
Цзян Чжэньцы допускал, что может проиграть Лин Чуаню. Но он и представить не мог, насколько колоссальной, непреодолимой окажется пропасть между ними. Лишь сейчас до него дошло, что такое настоящий Капитал.
Лицо Цзян Чжэньцы стало серым как пепел, в душе поселился дикий, животный страх.
— Быстро… найди адвокатов! — панически прошептал он секретарю, задыхаясь от ужаса. — И свяжись с господином Лином. Скажи, что я хочу извиниться, что признаю свою вину! Скажи, что я был слеп и глуп, не видел границы между небом и землей! Я больше ни словом, ни помыслом не затрону Янь Чживэй! Я отдам ему все акции компании «Цзясин», передам всю недвижимость… Пусть только пощадит! Я… я готов встать перед ним на колени и бить челом!
Цзян Чжэньцы не раскаивался — он просто смертельно испугался.
В этот миг внутренности его скрутило от запоздалого раскаяния. Видя немыслимое превосходство противника, он в мгновение ока лишился остатков мужества. Ему хотелось дать самому себе сотню пощечин: зачем, ну зачем он полез на рожон?! Знал же, что силы не равны, так почему надеялся на авось?!
Какая к черту гордость, какое лицо, когда рушится вся жизнь?! Зачем нужна баба, если на кону сама жизнь?! Теперь он может потерять абсолютно все.
Закончить распоряжения Цзян Чжэньцы не успел — офицеры заковали его в наручники и увели.
Впрочем, кое-какими связями он еще располагал. Едва его доставили в участок, туда уже мчались два высокооплачиваемых правозащитника, готовые вытаскивать клиента из петли. Секретарь тоже примчался следом.
Завидев его в переговорной, Цзян Чжэньцы впился в него безумным взглядом:
— Ну что?! Что сказали у господина Лина?! На любые условия согласен, пусть только отзовет ищейку!
Секретарь с прискорбием качнул головой:
— На том конце… просто сбрасывают звонки.
Цзян Чжэньцы побледнел еще сильнее, старясь на глазах. Холодный пот заструился по его винам.
Однако сидеть в тюрьме ему не хотелось, и смириться с судьбой он не мог. Пользуясь минутами, которые выбили для него адвокаты, он дрожащими пальцами стал набирать номера спасительных контактов.
Первый звонок был отправлен руководителю юридической фирмы, с которой он сотрудничал годами. Они не раз вытаскивали его из грязи, улаживая скандалы с защитой чести и достоинства и закрывая коммерческие споры.
Но на этот раз номер оказался недоступен.
Сменив три сим-карты, он наконец до звонился до одного из ведущих юристов.
— Адвокат Чжао! — завопил Цзян Чжэньцы, хватаясь за трубочку, как за соломинку. — У меня срочное дело, нужно, чтобы адвокатское бюро «Хэнъюй» немедленно…
— Седьмой господин, — перебил его адвокат пониженным, нервным шепотом. — Всего пару минут назад адвокатское бюро «Хэнъюй» целиком выкупил господин Лин. Из-за связей с вами меня только что вышвырнули на улицу! Пока ваши счета не заморозили, переведите мне крупную сумму на личную карту, и я попробую что-нибудь придумать…
Договорить Чжао не успел. На том конце провода раздался грохот выбиваемой двери и суровый, не терпящий возражений голос:
— Адвокат Чжао, вы подозреваетесь в фальсификации доказательств…
Связь оборвалась. Цзян Чжэньцы застыл, словно пораженный громом.
Знаменитое адвокатское бюро «Хэнъюй», чья стоимость исчислялась минимум пятью миллиардами юаней, Лин Чуань купил за секунду, точно буханку хлеба?! Чжао вышвырнули, а теперь еще и арестовали прямо во время разговора! А предложения «помочь за деньги» были лишь жалкой попыткой урвать кусок перед побегом.
Цзян Чжэньцы, лихорадочно дыша, набрал второй номер. На этот раз он звонил управляющему региональным коммерческим банком. Тот через торговое финансирование и факторинг дебиторской задолженности годами обеспечивал компанию Цзян Чжэньцы теневыми кредитами и вымывал кэш. Разумеется, за эти услуги банкир получал щедрые откаты.
Они были подельниками, связанными одной цепью. Обычные знакомые могли отвернуться, но этот — никогда, ведь Цзян Чжэньцы мог потопить его в любую секунду.
Гудки прекратились. Из динамика раздался чистый женский голос:
— Господин Цзян, слушаю вас.
Цзян Чжэньцы опешил:
— Вы кто?! Новая секретарша управляющего? Постойте… этот голос… Секретарь Юй?!
— Совершенно верно, господин Цзян. У вас прекрасный слух, — откликнулась Юй Вэй.
Зрачки Цзян Чжэньцы сузились до точек:
— Почему вы отвечаете с личного телефона управляющего банком «Юньжун»?!
— Все очень просто, — с легкой иронией пояснила Юй Вэй. — Мой босс только что купил банк «Юньжун». К слову, сам управляющий уже задержан за финансовые махинации. И, кажется, добрый десяток его темных сделок напрямую связан с вашей компанией.
Цзян Чжэньцы содрогнулся всем телом, будто в него ударила молния. Капитализация банка «Юньжун» составляла не менее десяти миллиардов! И его тоже просто взяли и купили?!
Цзян Чжэньцы не знал, что Лин Чуань уже давно владел частной банковской группой, и для него подобная сделка была лишь рядовой операцией. Не знай он этого, его сердце просто разорвалось бы прямо сейчас.
Спустя несколько секунд цепенящего шока он в ужасе сбросил вызов.
Руки тряслись так, что смартфон едва не выскользнул из пальцев. Оставался последний, самый главный козырь — высокопоставленный чиновник из силового ведомства. Это была его крайняя соломинка, спасительный якорь, к которому он прибегал лишь перед лицом смертельной опасности.
Он набрал личный номер. Гудки шли один за другим, но ответа не было.
Он набрал снова. И снова. Бесполезно.
Цзян Чжэньцы обливался холодным потом. Неужели замминистра Лю тоже решил откреститься от него?!
Не выдержав, он набрал номер начальника его секретариата. На этот раз на том конце сняли трубку.
— Начальник Ван! — залебезил Цзян Чжэньцы, понизив тон до предельно угодливого. — Вы можете соединить меня с замминистра Лю? Мне крайне необходимо…
— Замминистра Лю задержан службой собственной безопасности за коррупцию и взяточничество! — отрезал Ван сухим, злым голосом. — У меня с вами нет ничего общего, не смейте мне больше звонить!
Клац.
Телефон выпал из онемевших пальцев Цзян Чжэньцы и со стуком ударился об пол.
Замминистра Лю… арестован. Это было в тысячу раз страшнее, чем просто проигнорированный звонок. Это был чиновник высшего ранга! Настоящий колосс в госаппарате! И его тоже свалили?!
Это означало лишь одно: его главный защитный зонт уничтожен. Последняя лазейка запечатана навечно.
Вот это — настоящий бан. Самый беспощадный и тотальный.
В глазах у Цзян Чжэньцы окончательно потемнело, и он без чувств рухнул на холодный пол.