Глава 582 - Дело между прочим
Осознав всю глубину разверзнувшейся пропасти, Сяо Чэньцзи ощутил, как к горлу подступает тошнотворная слабость. Месть Лин Чуаня оказалась куда изощрённее и беспощаднее, чем он мог вообразить в самых жутких кошмарах.
Его не просто раздавили — его растерли в порошок. Выкупить контрольный пакет, провести агрессивную допэмиссию, разводнив оставшиеся доли, вывести все ценные активы и технологии на структуры «Цзючжоу», параллельно обрушив на него долги по всем прочим бизнес-направлениям… Это был каскадный, бьющий без промаха удар, рассчитанный так, чтобы не оставить ни малейшего шанса на спасение.
Скорость, с которой действовал противник, лишала возможности сделать хотя бы один защитный ход.
Сяо Чэньцзи стоически молчал, глядя в одну точку серыми от отчаяния глазами. Столкновение с капиталом такого уровня напоминало встречу с ураганом — сопротивляться было бессмысленно.
Наконец и до Сяо Чжигэ дошло, в какую глубокую яму они рухнули. Лицо парня перекосило от ужаса.
— Папа… Что же делать?! — запричитал он, хватая отца за рукав. — Если так пойдёт и дальше, наши ценные бумаги превратятся в ничего не стоящие мусорные бумажки!
Основной капитал семьи Сяо держался именно на пакете акций авиакомпании «Ланьтянь». Прочие мелкие предприятия не приносили существенного дохода, а некоторые и вовсе завязли в долгах. Если акции авиакомпании превращались в труху, их семья мгновенно превращалась в нищих банкротов.
Сяо Чэньцзи медленно повернул голову. В его взгляде читалось непреодолимое желание придушить собственного отпрыска прямо здесь. Но толку от этого уже не было. К тому же сын у него был один — убьёшь его, и род прервётся.
Почувствовав смертоносную ауру отца, Сяо Чжигэ вжал голову в плечи. Спесь с него слетела окончательно.
— Папа, я всё понял! Я дурак! Я сейчас же пойду и упаду перед господином Лином на колени! Я искренне вымолю у него прощение!
Сяо Чэньцзи развернулся и влепил сыну звонкую, оглушительную пощёчину.
— Думать надо было раньше! — зашипел он. — Сколько раз я повторял тебе: прежде чем наживать врагов, разузнай, с кем имеешь дело! А ты решил поиграть в хозяина жизни! Когда я заставил тебя извиниться по телефону, ты лишь огрызался. Теперь поздно! Если господин Лин задействовал такой маховик, остановит ли он его ради твоих соплей?!
Удар был отчаянной силы, но Сяо Чжигэ даже не поморщился. Гордость, которую он так лелеял, сгорела дотла. Все его барские привычки растаяли без следа перед лицом истинной катастрофы. Стать нищим, лишиться роскоши и привычного комфорта — одна мысль об этом повергала его в дикий ужас. Если бы сотня публичных пощёчин могла вернуть всё назад, он прямо сейчас встал бы на главной площади и давал избивать себя до вечера.
— Папа, я правда всё понял… Но если извинения не сработают, что делать? Нам нельзя разоряться! Я не смогу так жить!
Сяо Чэньцзи скрипнул зубами и отвернулся. Какое там «жить»… Он строило эту империю десятилетиями и тоже не хотел отправиться на паперть, но против финансового монстра у него не имелось ни единого козыря.
Вдруг в его глазах вспыхнул отчаянный огонёк. Появился слабый, едва уловимый шанс спасти хоть какую-то часть капитала. Сопротивляться в открытую бессмысленно, но можно попытаться отсечь хвост, чтобы выжила хотя бы часть тела.
Он судорожно выхватил телефон и набрал знакомый номер. Когда на том конце провода ответили, Сяо Чэньцзи заставил себя чеканить слова максимально ровным тоном:
— Управляющий Ляо, добрый день. Сто лет не слышались…
Сяо Чжигэ затаил дыхание, боясь упустить хоть звук. Через пару секунд его глаза тоже блеснули надеждой.
Управляющий Ляо представлял авиакомпанию «Руюй»!
Авиакомпания «Руюй» наряду с «Ланьтянь» входила в число ведущих частных авиаперевозчиков страны, уступая лишь тройке государственных гигантов. Они конкурировали годами, вырывая друг у друга каждый процент рынка. Если предложит свои акции им, у них может появиться интерес насолить давнему сопернику!
Однако надежда угасла, не успев разгореться.
— Господин Сяо, боюсь, ваш пакет нас абсолютно не интересует, — раздался в динамике мягкий, но непреклонный смешок. — К тому же у нас с авиакомпанией «Ланьтянь» прекрасные, почти дружеские отношения. Не стоит искать здесь выгоду.
После этого в трубке раздались короткие гудки.
Сяо Чэньцзи застыл с телефоном у уха. Дружеские отношения?! Они же грызлись за каждую взлётную полосу! Управляющий Ляо откровенно лгал ему в лицо. Ведь раньше этот же человек неоднократно пытался переманить его на свою сторону!
— Что происходит… Что-то здесь не так, — пробормотал Сяо Чэньцзи и принялся хаотично набирать номера старых знакомых.
Наконец один из давних коллег по цеху пролил свет на происходящее:
— Чэньцзи, ты, верно, хотел скинуть акции конкурентам? Мой тебе совет: выбрось эту дурь из головы и отдавай за бесценок, пока предлагают хоть что-то.
— Старик Пэн, да объясни ты толком! — выкрикнул Сяо Чэньцзи. — Откуда у них эта внезапная любовь с «Ланьтянь»?!
— Да потому что сегодня утром, сразу после сделки по «Ланьтянь», холдинг «Цзючжоу» выкупил и авиакомпанию «Руюй»! — вздохнул собеседник. — Теперь обе структуры принадлежат господину Лину. С чего бы им враждовать, если хозяин у них один?
Сяо Чэньцзи едва не выронил трубку. У Сяо Чжигэ, подслушивавшего разговор, подкосились ноги, и он тяжело рухнул прямо на пол.
Капитализация авиакомпании «Руюй» была даже выше, чем у «Ланьтянь» — не менее тридцати миллиардов! Лин Чуань между делом выкупил ещё и второго гиганта?! Неужели для него десятки миллиардов — просто фантики?!
Масштаб пропасти между ними окончательно дошёл до сознания Сяо Чжигэ.
— Господин Лин купил «Ланьтянь», чтобы уничтожить меня… — пролепетал обезумевший Сяо Чэньцзи через несколько секунд оцепенения. — Но зачем… зачем ему «Руюй»?!
— Кто его знает, — отозвался Пэн. — Такое ощущение, что он просто прибрал её к рукам заодно, раз уж пошла такая пьянка.
Сяо Чэньцзи окончательно потерял дар речи. Последние силы покинули его тело. Приняв неизбежное, он набрал ассистента и велел срочно сливать акции за любые деньги, лишь бы выжать хоть какую-то наличность для покрытия долгов. Бизнес всей его жизни был разрушен, но против судьбы не попрёшь. Винить оставалось только самого себя — за то, что вырастил слепого и упрямого идиота.
Сяо Чжигэ лежал на полу, покрывшись холодным потом. Перспектива стать нищим пугала его до дрожи в коленях. Увидев, что отец сдал позиции, парень впал в истерику:
— Папа! Неужели совсем нет выхода?! Мы не можем стать нищими! Я не смогу так жить!
— Заткнись! — рявкнул Сяо Чэньцзи. — Это всё из-за тебя! Говорил же тебе, скотина, не задевай тех, кто тебе не по зубам! Вернёмся домой — и я заставлю тебя продать твои машины, особняк и коллекции часов! Всё пойдёт на погашение долгов!
Сяо Чэньцзи схватил сына за грудки, намереваясь уволочь его прочь. Но Сяо Чжигэ, впав в безумие от мысли, что лишится привычного рая, с неожиданной силой вырвался. Пренебрегая охраной и менеджерами, он перемахнул через спинки кресел, выскочил в проход и с размаху рухнул на колени прямо перед Лин Чуанем.
Бум!
В этот раз он кланялся так искренне и истово, словно бдогоговел перед божеством.