Глава 572 - Румянец и трепет сердца
Су Да прижималась к груди Лин Чуаня, и всё её тело словно обмякло, растеклось сладкой истомой.
Это неведомое доселе ощущение пьянило, затягивало, не позволяло вырваться.
Но одновременно с этим — жгло стыдом, разъедало изнутри.
Ведь она — женщина замужняя, мать, да к тому же старше Лин Чуаня лет на шесть-семь. Он же — студент. Чувствовать влечение к студенту… в этом было что-то запретное, греховное, от чего кровь приливала к щекам.
И всё же с каждой минутой она ощущала, как от Лин Чуаня исходит какая-то необъяснимая, тёплая истома. До того приятная, что хотелось прижиматься всё ближе и ближе, вдыхать его запах, растворяться в нём.
Вдруг рядом послышался звонкий, детский голосок:
— Мамочка! Мамочка!
Су Да вздрогнула, очнулась от оцепенения и поспешно отстранилась от Лин Чуаня.
Обернувшись на голос, она увидела, как прелестная девчушка вырвала свою ладошку из руки статной секретарши и, семеня ножками, бросилась к ним.
— Момо, беги помедленнее, не упади! — окликнула её Су Да.
Она подхватила подбежавшую дочь, взяла её за руку, ласково потрепала по макушке и представила Лин Чуаню:
— Лин-гунцзы, это моя дочь, Момо. Вы знаете, её бабушки и дедушки — народ ненадёжный, так что после занятий её забираю либо я, либо проверенные люди. Раз уж сегодня банкет в честь победы, я велела секретарю привезти её сюда.
Лин Чуань тоже потрепал Момо по голове и невольно вздохнул:
— Какая прелесть. Гляжу на неё — и самому захотелось дочку.
Момо и впрямь была похожа на Су Да: точёная, словно фарфоровая куколка, с большими ясными глазами, полными живого блеска. Настоящее очарование.
Су Да невольно улыбнулась:
— Лин-гунцзы, вам-то сколько лет? Уже о дочери мечтаете? Хотя если ваша дочь унаследует вашу внешность, она точно будет прелесть. Момо, позови дядю.
Момо подняла головку и, не отрываясь, уставилась на Лин Чуаня. Её голосок прозвенел с детской непосредственностью:
— А разве не надо звать «братик»? Братик такой красивый!
Су Да опешила, потом рассмеялась:
— Дядя красивый, это верно. Но звать надо «дядя».
Момо надула губки:
— Не хочу! Это же братик!
Лин Чуань усмехнулся:
— Пусть зовёт братиком. Я всё-таки студент, «дядей» меня звать ещё непривычно.
Момо тут же ухватилась за его руку и, забавно капризничая, протянула:
— Здравствуй, братик!
Лин Чуань снова погладил её по голове:
— Момо умница.
Су Да покачала головой, улыбнулась и решила не исправлять дочь.
Но украдкой бросила взгляд на Лин Чуаня — и стыд вновь обжёг её изнутри. Дочь зовёт его братиком… выходит, она сама ему в матери годится? И что же тогда получается — она только что танцевала с ним, и в груди у неё шевельнулось нечто совсем не материнское?..
— Момо, — сказала Су Да, — пойди поиграй с тётей У. Мне нужно поговорить с дя… с братиком.
— Не хочу! — Момо вцепилась в руку Лин Чуаня мёртвой хваткой. — Я хочу играть с этим большим братиком!
Надо сказать, маленькие девочки тоже падки на красоту.
Лин Чуань был до того хорош собой, что юные сердца тянулись к нему сами.
А ещё на нём висела материнская формация сбора духов.
Она непрестанно впитывала духовную энергию небес и земли, отчего воздух вокруг него становился гуще, насыщеннее — приблизившись, чувствовалось, как по телу разливается приятное тепло. Малышке такое, само собой, было в радость.
Лин Чуань нагнулся, подхватил Момо на руки:
— Ладно, большой братик с тобой поиграет.
Момо тотчас обвила его шею ручонками и больше не собиралась отпускать.
Су Да шутливо отчитала:
— Ах ты, проказница! Ещё пешком под стол ходит, а уже на красивых парней заглядывается. И чем ты заслужила, чтобы сам Лин-гунцзы тебя на руках носил? Не хочешь тётю У — может, меня?
Момо, не разжимая объятий, заявила:
— Нет! Я хочу братика!
Су Да только руками развела:
— Ну что с тобой делать, упрямица…
— Ничего страшного, — улыбнулся Лин Чуань. — Она мне и правда нравится.
(Этот перевод распространяется бесплатно на LiNovel.ru. Поддержите переводчиков, читая оригинал там.)
Су Да посмотрела на него взглядом, полным тепла, и мягко произнесла:
— Ну, как скажете. Когда руки устанут — сразу передавайте её мне.
С ребёнком на руках, понятное дело, не потанцуешь.
Лин Чуань и Су Да вернулись в зону отдыха. Он усадил Момо на диван и принялся с ней возиться. Вскоре подтянулись и остальные красавицы — менеджер Чжоу, секретарша У и прочие, — чтобы составить малышке компанию.
Момо охотно играла со всеми, но непременно — рядом с Лин Чуанем.
Су Да, глядя на это, лишь молча дивилась: дочь её ещё никогда и ни к кому так не липла.
Однако позволить, чтобы девочка и дальше досаждала Лин Чуаню, она не могла — и велела секретарше У по мере сил заботиться о Момо.
Сама же Су Да взяла на себя заботу о Лин Чуане.
То воды ему нальёт, то фрукты нарежет.
Что ни говори, женщина, вырастившая ребёнка, умеет окружить заботой так, что и мухи не пролетит.
Прошло ещё немного времени. Момо набегалась, утомилась и уснула, прильнув к Лин Чуаню.
Но даже во сне она вцепилась в него так, что не оторвать: стоило лишь потянуть её — она тут же просыпалась на половину и готова была расплакаться.
Су Да не смела и дальше обременять Лин Чуаня и попыталась забрать дочь силой.
Лин Чуань остановил её жестом:
— Су-цзун, я как раз собираюсь уезжать, и мне почти по пути. Позвольте, я помогу донести её до дома.
Су Да замялась, щёки её тронул лёгкий румянец:
— Как же неловко-то…
— Пустяки, — отмахнулся Лин Чуань. — Момо я полюбил всей душой. Ещё не успел обзавестись дочерью, а уже познал радость, когда на тебе висит тёплый, родной комочек.
Су Да улыбнулась:
— Ну, раз так… Спасибо вам, Лин-гунцзы.
Банкет ещё не завершился, а Лин Чуань с Су Да уже покинули зал.
Су Да, опасаясь, что дочь проснётся в дороге и закапризничает, села с ними в одну машину. Перед тем как тронуться, она легонько погладила дочку и шепнула:
— Момо, мы едем домой.
То был опытный приём: если ребёнок засыпает в одном месте, а просыпается в другом, он может испугаться и растеряться. Поэтому лучше предупредить его заранее — пусть даже сквозь дрёму, но он запомнит.
В машине Су Да смотрела, как Лин Чуань бережно держит спящую дочь, и на губах её сама собой заиграла улыбка. Ей было покойно и хорошо в этой тихой близости.
Су Да: уровень симпатии +1 (89→90).
[Внимание! Уровень симпатии Су Да превысил отметку 90. Панель состояния обновлена. Просьба ознакомиться.]
Менее чем через полчаса они добрались до виллы у озера Наньху.
Момо спала крепким сном и больше не вцеплялась в Лин Чуаня мёртвой хваткой.
Су Да взяла дочь из его рук и уложила на кроватку. Девочка перевернулась на другой бок и продолжила безмятежно сопеть.
Су Да укрыла её пледом и принялась вынимать из ручонок всё, что та сжимала.
И тут заметила: в ладошке у Момо зажата шоколадка. Растаявшая, липкая.
Она обернулась к Лин Чуаню — на груди у него расплылось изрядное шоколадное пятно. Су Да поспешно схватила салфетку и принялась оттирать, виновато приговаривая:
— Простите, Лин-гунцзы, я испачкала вам одежду. Эта проказница — я ведь и не заметила, что она таскает с собой шоколад.
— Ничего, — отмахнулся Лин Чуань. — Постирается — и всё.
Су Да осторожно тёрла пятно, но где там — толку было чуть.
Глаз у неё был намётан: этот костюм на Лин Чуане стоит, поди, несколько миллионов.
— Лин-гунцзы, — предложила она, — может, примете душ здесь? Снимите одежду, я вам её сейчас же выстираю вручную и высушу.
Лин Чуань не стал жеманиться:
— Можно. Только не переживайте так. Всего-то костюм. Уж ваша косметическая корпорация отобьёт его стоимость тысячекратно.
Убедившись, что он не сердится, Су Да облегчённо выдохнула.
Она проводила Лин Чуаня в ванную и велела горничной принести ему полотенца и всё необходимое.
Горничная, глянув на плечо хозяйки, заметила:
— Су-цзун, у вас на плече тоже шоколад налип. Может, и вам помыться? А я пока вытру руки Момо.
Су Да покосилась на своё плечо и отмахнулась:
— Ничего страшного, я позже. Сначала вытри Момо, а то она пальцы облизывать начнёт. А я пока отнесу полотенце господину Линю.
С полотенцем в руках Су Да вернулась к двери ванной и постучала.
Она думала, Лин Чуань ещё не разделся, или в крайнем случае просунула бы полотенце в щель, — но он распахнул дверь сам.
Правда, верх он уже снял, брюки остались на нём.
Но открывшееся зрелище — рельефная грудь и кубики пресса, восемь штук, — заставило её щёки вспыхнуть, а сердце бешено заколотиться…