Глава 254 - Ну и хитрец же ты! (Часть 2)
Су Цинья наслаждалась мгновением полной свободы. Она отправила матери короткое сообщение, что задержится, и приложила геолокацию, чтобы та не волновалась, после чего выключила звук на телефоне и отложила его в сторону. Развалившись на шезлонге под звёздным шатром, она чувствовала, как тяжесть, копившаяся годами, испаряется без остатка.
Спустя некоторое время на первом этаже раздались голоса — пришли какие-то гости. Лин Чуань даже не пошевелился, и Су Цинья тоже осталась лежать.
Но ещё через полчаса у ворот снова послышался шум, а следом до террасы донёсся знакомый, грозный голос матери:
— Су Цинья! Считаю до трёх, если не выйдешь сама — пожалеешь!
Расслабленность мгновенно слетела с девушки. Она вскочила как ужаленная и подбежала к перилам. Внизу, с воинственным видом, шествовали её родители.
Су Цинья обернулась — Лин Чуань всё так же безмятежно откидывался на подушках.
— Ну что за паника? — усмехнулся он. — Я же обещал: если у тебя хватит смелости на бунт, я сделаю так, что твои родители не смогут заставить тебя сделать ни шагу.
— Да они уже у дверей! О каком «не смогут» речь?! — запаниковала Су Цинья. — Нет, я должна спуститься! Вдруг мама набросится на твоих родителей? Они же такие добрые, мама их просто растопчет!
— Расслабься. Всё под контролем, — с улыбкой победителя ответил Лин Чуань.
Су Цинья, не веря его спокойствию, снова выглянула с террасы. Мать, дыша гневом, влетела во двор и направилась к главному входу.
Но прямо у порога она резко замерла, и её перекошенное злобой лицо в одну секунду преобразилось в елейную, сияющую улыбку:
— Ой, директор Лю! Вы тоже здесь?!
Су Цинья так и застыла с открытым ртом. Она ошарашенно перевела взгляд на Лин Чуаня:
— Директор Лю?.. Это что, начальник моей мамы?! Ты… ты вызвал сюда её босса?!
Лин Чуань неторопливо потянулся:
— Я никого не вызывал. Они давно искали повода нанести визит моим родителям, вот я и разрешил им заехать сегодня. Кстати, там не только начальник твоей матери, но и генеральный директор их холдинга, и сам владелец компании. Думаю, твоя мама вряд ли решится устраивать скандал.
Су Цинья долго не могла прийти в себя, а потом не выдержала и звонко расхохоталась:
— Ну и хитрец же ты!
— Я спас тебя от нагоняя, а ты вместо благодарности обозвала меня хитрецом? — со смешком отреагировал Лин Чуань.
— Прекрасно зная, что мои родители примчатся сюда, вызвонить их высшее руководство, чтобы связать им руки и ноги… Да это не просто хитрость, это гениальное коварство!
— Зато твой отец и мать воспользуются случаем и сблизятся с начальством. Для их карьеры это огромный плюс.
Су Цинья отлично всё понимала. Лин Чуань не просто защитил её, но и преподнёс её семье шикарный подарок.
Она не стала произносить банальное «спасибо» — в этот момент слова казались слишком блеклыми. Насколько же этот парень невероятен! Любой другой юноша в такой ситуации оказался бы беспомощен, дело закончилось бы безобразным скандалом, а её стресс удвоился бы. Но Лин Чуань стал для неё непробиваемым, тёплым убежищем.
И главное — он сделал это без малейшего напряжения, словно играя. Эта лёгкость и уверенность завораживали её куда сильнее, чем то щедрое обещание помочь с музыкальной карьерой.
[Уровень благосклонности Су Цинья вырос на 5 пунктов.]
Су Цинья вернулась на шезлонг и взяла телефон. Экран пестрел пропущенными вызовами и сообщениями от матери. Пропустив старые, она открыла свежие уведомления.
«Цинья, откуда ты знаешь молодого господина Лина?! Он же фигура такого масштаба, перед которой сам председатель Шэнь ходит на цыпочках! Неужели тот человек, выкупивший концертную группу ради твоей мечты — это он?!»
«Доченька, делай всё, чтобы удержать его! Обязательно будь вежлива и учтива с его родителями, слышишь?!»
«Мы скоро уезжаем. Может, поедешь с нами? Всё-таки девушке не гоже ночевать у парня дома… Это выглядит легкомысленно.»
«Ай, ладно, делай как знаешь! Главное — будь нежна с господином Лином, и наша музыкальная мечта станет реальностью!»
Из этой чехарды сообщений сквозило метание материнской души, пока в конце концов та полностью не капитулировала.
Су Цинья была в шоке. Она лишь хотела слегка взбунтоваться, а в итоге мама сама благословила её на ночёвку вне дома?!
Вскоре послышались прощальные голоса. Глянув вниз, девушка увидела, как родители машут ей руками. Попрощавшись с Лин Суном и Ши Фан, они действительно уехали, оставив её здесь.
В голове Су Цинья невольно проскользнула дерзкая мысль: «Эх, кабы у меня всегда была такая тихая гавань в лице Лин Чуаня… Если бы я привела его домой, мне больше никогда не пришлось бы терзаться от давления. Родители, общаясь с его душевными мамой и папой, со временем и сами бы научились радоваться жизни…»
Впрочем, она тут же густо покраснела и мысленно отругала себя за подобные мечты. Это ведь намек на сватовство!
Су Цинья попыталась выбросить глупости из головы. Они ведь едва знакомы, да и долетали до неё слухи, что Лин Чуань далеко не моногамен.
Она скосила взгляд на Лин Чуаня и вздохнула: «Всё в нём идеально, кроме одного — бабник непроходимый. Мало того что есть девушка, так ещё и не одна!»
И всё же, глядя на его безупречный, расслабленный профиль, её сердце замирало от нежности. Рядом с ним было невероятно хорошо. Никто другой не дарил ей такого чувства защищённости.
В этот момент Лин Чуань поднялся с шезлонга:
— Становится прохладно. Не хочешь сыграть на пианино?
Су Цинья оживилась:
— Ты же только купил виллу, неужели здесь уже есть инструмент?
— Заказал ещё до переезда, — ответил Лин Чуань. — Покупка дома ведь тоже планировалась заранее.
— Тогда идём в музыкальную комнату! Если инструмент новый, я помогу его настроить, — у девушки загорелись глаза. Она любила музыку всей душой, ей лишь не нравилось, когда игра превращалась в отбывание повинности.
Лин Чуань проводил её в музыкальный салон на втором этаже. По центру комнаты возвышался грандиозный рояль.
Увидев его, Су Цинья замерла на месте, и её дыхание перехватило. Это был Steinway, но не обычный заводской инструмент. Его корпус представлял собой настоящий шедевр декоративно-прикладного искусства.
Су Цинья мгновенно узнала его: единственный в мире рояль, объединивший в себе изобразительное искусство, историю России и ювелирную работу мастеров Steinway — легендарный «Картинки с выставки»!
Созданный по эскизам и расписанный вручную знаменитым художником и пианистом Полом Вайсом, он вдохновлён одноимённым циклом Модеста Мусоргского.
По изгибам корпуса мастерски воплощены десять музыкальных картин: «Прогулка», «Гном», «Старый замок», «Тюильрийский сад», «Быдло», «Балет невылупившихся птенцов», «Два еврея», «Лиможский рынок», «Катакомбы», «Избушка на курьих ножках» и «Богатырские ворота».
Это было уникальное переплетение истории и искусства, оживляющее сложнейшую сюиту Мусоргского прямо на полированном дереве.
Су Цинья подскочила к нему, её грудь учащённо вздымалась:
— «Картинки с выставки»?! Но ведь он находится в частной коллекции! Говорили, его стоимость около двадцати миллионов! Как он оказался у тебя?!