Глава 228 - На моей стороне весь город. Как ты со мной потягаешься?
Гун Циньюй просидел в оцепенении пару секунд, прежде чем к нему вернулся дар речи:
— Лин Чуань, ты уверен? Не получится так, что ты откусишь больше, чем сможешь проглотить?
Лин Чуань непринуждённо улыбнулся:
— Не волнуйтесь, моих активов более чем достаточно. Я гарантирую, что все эти инвестиции будут полностью освоены ещё в течение вашего текущего срока на посту мэра. Более того, мы постараемся получить первые ощутимые результаты до того, как вы пойдёте на повышение.
Фраза о «текущем сроке полномочий» попала прямо в цель. Гун Циньюй расплылся в довольной улыбке. Он сразу понял, почему Янь Гуанхуэй так ревностно опекал этого парня: наверняка тот точно так же пообещал завершить «Бухту Звездосбора» до конца его каденции.
Мэр разгадал ход Лин Чуаня, но это не только не вызвало у него отторжения, а наоборот — добавило симпатии. Работать с таким понятливым человеком было одно удовольствие. Если Лин Чуань действительно выдаст результат во время его руководства городам, то почему бы не оказать ему максимальное содействие?
Гун Циньюй ответил с предельной откровенностью:
— Если твои финансы выдержат такую нагрузку, то я только за. Можешь быть уверен: по каждому из этих проектов город предоставит тебе максимальные льготы и полную поддержку.
Лин Чуань чуть наклонил голову:
— Искренне благодарен вам за доверие, мэр Гун. Для меня это большая честь. Однако… у меня есть одно небольшое опасение.
Гун Циньюй удивлённо моргнул, а затем великодушно развёл руками:
— Опасение? Говори прямо, если это в моих силах — мы всё уладим.
— Дело в том, что у меня есть одна однокурсница… — Лин Чуань вкратце обрисовал трагедию семьи Цзян Цзиньюэ, после чего неторопливо добавил: — И как мне стало известно, компания «Хуацзюй», принадлежащая семье Цай, является здесь крайне влиятельной структурой. Их связи пронизывают весь Янчжоу, они ведут себя как настоящие царьки. Говорят, даже если они совершат тягчайшее преступление, призвать их к ответу законным путём практически невозможно.
Он сделал паузу, внимательно следя за реакцией мэра:
— Семья моей однокурсницы всю жизнь занималась благотворительностью, а в итоге оказалась на грани гибели. Зло остается безнаказанным, а добро получает лишь удары в спину. Если в Янчжоу царит именно такой бизнес-климат, мне придётся трижды подумать, стоит ли вкладывать сюда миллиарды. Вдруг я просто стану очередной жертвой местных заправил?
Гун Циньюй, разумеется, прекрасно понял этот тонкий намёк. Однако сама история семьи Цзян Цзиньюэ задела его за живое. Он бросил быстрый взгляд на Доу Цзинчэня. Секретарь мгновенно всё понял, отошёл на пару минут и, вернувшись, тихо доложил мэру суть дела.
Выслушав подробности, Гун Циньюй мрачнел с каждой секундой. Наконец он тяжело ударил ладонью по столу:
— Безобразие! Такие люди, настоящие альтруисты, должны служить примером для всего общества, а не становиться жертвами бандитов! Иначе кто после этого поверит в справедливость? Лин Чуань, гарантирую тебе: пока я руковожу этим городом, никакого кумовства и правового беспредела здесь не будет! Насколько бы крупным ни было предприятие, оно обязано чтить закон. И какой бы высокой ни была фигура, переступив черту, она сядет на скамью подсудимых.
— С такими словами мэр Гуна я абсолютно спокоен, — легко улыбнулся Лин Чуань. Его истинная цель была достигнута без единого лишнего движения.
Уже через час спецраспоряжения за подписью градоначальника ушли во все нижестоящие ведомства. Поскольку инвестиционный пакет Лин Чуаня охватывал самые разные сферы, директивы получили практически все ключевые структуры города.
Следом за этим в полицию, прокуратуру и городской суд поступили прямые звонки из секретариата мэра с запросом о ходе дела семьи Цзян Цзиньюэ. Гун Циньюй лично отдал жесткое указание: обеспечить максимально строгое и беспристрастное расследование.
Каждое из этих событий по отдельности, возможно, не вызвало бы бури. Но их совпадение заставило чиновников всех рангов мгновенно уловить витающий в воздухе сигнал.
Вывод напрашивался сам собой: Лин Чуань — человек, связываться с которым смертельно опасно. Пойдёшь против него — мгновенно вылетишь со службы.
Если только твоё влияние не превышает вес самого мэра… Но даже если бы это было так, с какой стати кому-то рисковать карьерой ради какого-то там Цай Вэя? Семья Цай явно не стоила таких жертв.
В течение следующих суток поток высокопоставленных гостей в палату матери Цзян Цзиньюэ вырос в разы. А вот покровители семейства Цай один за другим начали стремительно сжигать мосты.
Те, кто успел взять от Цай Вэя подношения, в панике возвращали конверты и подарки посыльными, удаляли контакты и заносили его номера в чёрные списки, панически боясь навлечь на себя гнев администрации.
Цай Вэй, чуя неладное, судорожно набрал номер одного из своих покровителей:
— Алло, комиссар Чжан? Вы же вчера обещали, что…
На том конце провода рявкнули:
— Что обещал?! Я сказал, что всё будет строго по закону! Если твой щенок невиновен — его отпустят, а если совершил преступление — отсидит по полной! Это касается каждого, без исключений. Я занят, больше не звони сюда!
Цай Вэй долго смотрел на отключившийся экран, не в силах опомниться. Справившись с оцепенением, он набрал другой номер:
— Старейшина Чжао, почему ваши люди вернули мне ту старинную картину? Это же просто знак моего глубочайшего уважения, ничего более…
— Малыш Цай, спасибо за заботу, но вещь слишком дорогая, я не могу её принять. Хоть я и на пенсии, но помню о чести и храню чистоту помыслов. Прощай.
Цай Вэй совершил ещё десяток звонков, но везде натыкался на глухую стену. Одни говорили с ним сухо и официально, словно никогда не берут взяток, другие делали вид, что едва знакомы, а третьи и вовсе скидывали вызов.
— Отец, да что происходит-то?! — стоявший рядом Цай Юньлян побледнел, чуя недоброе.
Цай Вэй с дрожащими губами набрал номер своего давнего приятеля. Тот после долгой паузы тяжело вздохнул:
— Эх, Старик Цай… Ты хоть знаешь, что произошло в Янчжоу за последние сутки?
— Ч-что?
— Во-первых, мэр лично подписал постановление о государственной поддержке инвестиционных проектов некоего Лин Чуаня. Беспилотники, новые материалы, экология, медицина… Суммарный объем вложений — свыше трех миллиардов юаней!
Собеседник горько ухмыльнулся:
— Мы с тобой горбатились в Янчжоу десятки лет, а этот парень перекрыл все наши достижения одним росчерком пера. И город будет дуть ему во все места.
— А во-вторых? — ледяным голосом спросил Цай Вэй.
— А во-вторых, мэр лично звонил городскому прокурору, начальнику полиции и председателю суда. Он интересуется делом семьи Цзян.
Цай Вэй и Цай Юньлян одновременно затаили дыхание. С их лиц мгновенно сошла всякая краска. Даже мажор и гуляка Цай Юньлян понял, что это означает.
Голос в трубке продолжил:
— Так что, Старик Цай, смирись. Его ресурс несопоставим с нашим. Этому парню едва за двадцать, а он уже вертит городом как хочет, и мы даже не знаем, кто стоит за его спиной! Мой тебе совет: защищай сына строго в рамках процессуального кодекса. Забудь про левые схемы — вас просто сотрут в порошок. И лучше прямо сейчас проверь, нет ли за тобой старых грешков. Если есть — подчищай незамедлительно. Иначе вас ждёт полный разгром.
— Спасибо за предупреждение, дружище… — деревянным голосом произнёс Цай Вэй и опустил руку с телефоном.
Цай Юньлян со всей дури яростно влупил кулаком по дивану. Совсем недавно в больнице он со злобой кричал, что посмотрит, чья возьмёт. И вот не прошло и суток, а его семью уже превращают в труху!
Это чувство абсолютной беспомощности и унижения жгло его изнутри. Проиграть сопернику в любви, да ещё с таким треском — это было выше его сил. Но самое страшное было в другом: над ним реальной угрозой нависла тюрьма.
В этот момент в кабинет вбежал бледный как полотно секретарь:
— Шеф, катастрофа! Мэр лично приехал в больницу навестить родителей Цзян Цзиньюэ! И с ним целая съёмочная группа городского телевидения!
Цай Вэй качнулся и едва не рухнул на ковёр. Появление мэра с журналистами означало публичный приговор.
Если раньше звонки чиновников можно было списать на формальный контроль, то теперь администрация открыто встала на сторону их жертв.
Их куцые связи окончательно превратились в пыль. Кто в здравом уме станет заступаться за них перед лицом градоначальника?
Связи Лин Чуаня и без того превосходили их на голову, а теперь, когда за юношей встал весь административный аппарат, получалось, что против них поднялся весь город. Как с этим вообще воевать?!