Глава 223 - Буря только начинается
Сформированная Цэнь Инь армада адвокатов не ограничилась совещаниями. Маховик правосудия уже набрал бешеный ход.
Первым делом в местное управление полиции было подано официальное заявление с требованием проведения судебно-медицинской экспертизы. У матери Цзян Цзиньюэ диагностировали открытый перелом черепа, что по закону квалифицировалось как тяжкий вред здоровью второй степени.
Человек, далекий от юриспруденции, вряд ли осознает всю тяжесть этой формулировки. «Лёгкий вред» в судебно-медицинской практике — это вовсе не царапина (даже если вам отшибли селезенку, это может пройти как средняя тяжесть). А «тяжкий вред второй степени» означает, что человек чудом выкарабкался с того света.
Благодаря связям адвокатской группы уголовное дело было возбуждено всего за один день — небывалая скорость для бюрократической машины.
В это же время Юй Вэй задействовала свои каналы. Связавшись с компанией «Синьшицзе Медиа», она обрушила на информационное пространство всю мощь медийных ресурсов.
История семьи Цзян сама по себе вызывала лютую ярость у любого честного человека, а подпитанная миллионными инвестициями в продвижение, она мгновенно взорвала все социальные сети.
Общественный резонанс не мог напрямую продиктовать суду число лет наказания, но он намертво лишал органы правопорядка возможности замять дело. Когда волна народного гнева достигает подобного накала, заглушить её не под силу никому.
...В это время в роскошной загородной вилле Цай Юньлян находился на грани нервного срыва.
Он полчаса избивал боксерскую грушу в тренажерном зале, но так и не смог выплеснуть обуревавшую его ярость:
— Проклятые тупые паразиты! Я велел им устроить небольшой шум, а не калечить людей!
Семья Цай пользовалась уважением в городе Янджоу, и Цай Юньлян не планировал устраивать кровавую баню, дабы не пачкать репутацию. Его замысел был прост: довести бизнес семьи Цзян до грани краха, а затем явиться в образе спасителя и принудить Цзян Цзиньюэ к близости.
Кто же мог знать, что эти дикари потеряют контроль и пробьют женщине череп?
Теперь, если его имя всплывет в ходе расследования, он не просто потеряет лицо — Цзян Цзиньюэ возненавидит его до конца своих дней!
В зал осторожно вошел секретарь. Цай Юньлян тяжело дыша, рявкнул:
— Ну что?! Выяснил?!
Лицо секретаря было мрачнее тучи:
— Молодой господарь... у нас огромные неприятности.
— Во-первых, хотя вы лично не светились на заводе, концы были спрятаны из рук вон плохо. После того как вы передавали угрозы Чжао Ле, вычислить организатора для органов — дело пары часов.
— При обычной потасовке мы смогли бы всё уладить через связи. Но здесь — тяжкий вред здоровью, реанимация.
— Во-вторых... — секретарь сглотнул слюну, — парень, который вступился за Цзян Цзиньюэ... его зовут Лин Чуань. И его фигуры нет в наших обычных раскладах. Нам не удалось раскопать всю его подноготную, но то, что уже известно, внушает ужас. В городе Цзянхай ему принадлежат колоссальные активы. Он главный инвестор правительственного проекта «Бухта Звездосбора» и напрямую вхож к мэру города Цзянхай. Конечно, город Янджоу — не Цзянхай, но его ресурсы поистине безграничны.
Секретарь сделал паузу и тихо добавил:
— И он уже начал действовать. Эти тупые вымогатели заглотнули наживку с потрохами. Когда они заявились в больницу с угрозами, Лин Чуань без единого слова перевёл каждому по четыреста тысяч юаней.
Зрачки Цай Юньляня сжались в точки:
— По четыреста тысяч каждому?! Там же больше ста пятидесяти человек! Это больше шестидесяти миллионов юаней! Он что, идиот с набитыми карманами?!
— Он далеко не идиот, молодой господарь, — покачал головой секретарь. — Он расставил капканы. Поведение этих людей в прошлые годы уже подпадало под вымогательство. А в этот раз они ворвались на предприятие, калечили людей и требовали деньги. Это чистая 274-я статья. А переведя им по четыреста тысяч, Лин Чуань автоматически перевёл их дело в категорию "в особо крупном размере".
Секретарь подвёл итог:
— Теперь им придется вернуть всё до последнего юаня, а сами они сядут на сроки от трех до пятнадцати лет. Вы же проходите как подстрекатель и главный организатор. Чем тяжелее приговор исполнителям, тем суровее накажут вас. Я узнал об этом слишком поздно — деньги уже у них на счетах...
Цай Юньлян поражённо глотнул воздух:
— Хочешь сказать, он спустил шестьдесят миллионов только ради того, чтобы загнать их в ловушку?!
— Для Лин Чуаня с его личным состоянием в миллиарды юаней эти деньги — мелкие брызги, — выдохнул секретарь. — У меня стойкое ощущение, что это лишь первые капли начинающейся бури. Нам нужно срочно готовить защиту. Главная задача сейчас — откупиться и не сесть в тюрьму.
В этот момент у секретаря зазвонил телефон. Прослушав сообщение, он смертельно побледнел и судорожно открыл новостные ленты.
Цай Юньлян, чьи нервы и так были на пределе, гаркнул:
— Да что там еще произошло?!
— Молодой господарь... Новость взорвала Интернет. Помимо самого факта избиения женщины, кто-то щедро проплатил выведение темы в топ. Ваше имя уже всплыло в комментариях. Чем сильнее общественное давление, тем сложнее вашему отцу будет задействовать связи.
— Я сделок с этим быдлом не заключал! — зарычал Цай Юньлян. — Я велел им просто надавить, а не калечить!
— На этапе следствия мы будем гнуть эту линию, — вздохнул секретарь. — Но ни толпа в сети, ни судья в это не поверят. Все улики против нас. Лин Чуань твердо намерен уничтожить вас. Нужно действовать немедленно! Во-первых, официально откреститься от этой оравы вымогателей. Во-вторых — полностью оплатить лечение матери Цзян Цзиньюэ, принести публичные извинения и предложить любую компенсацию, лишь бы получить от неё отказ от претензий.
Секретарь посмотрел на хозяина с глубокой тревогой:
— Боюсь только, они не возьмут наши деньги. Для Лин Чуаня миллионы — ничто. Поэтому вам придется сбавить спесь. При встрече вы должны вести себя ничаше травы и заискивать перед этим Лин Чуанем.
Цай Юньлян со всей дури врезал по боксёрскому мешку. Он давно следил за Цзян Цзиньюэ и знал о её студенческих связях. Он ненавидел Лин Чуаня всей душой, а теперь его заставляют ползать перед ним на коленях?!
В этот момент внизу раздался трель дверного звонка. Через минуту в зал вбежала перепуганная домработница:
— Молодой господарь! Внизу полиция... Они требуют вас!
Цай Юньлян и секретарь онемели. Прошёл всего один день! Уголовное дело уже закрутилось с такой невероятной скоростью?!
Буря разразилась быстрее, чем они могли себе представить.