Глава 126 - Калым, способный свести с ума любую женщину
Аукцион продолжался, и на сцену уже выкатывали следующий лот.
Слегка захмелевшие от ошеломляющих сумм Лу Шухэ и Сяо Юэ тут же перевели взгляды на новую драгоценность. Предметом торгов оказался массивный золотой слиток — пятидесятилянный слиток из чистого золота, отлитый палатой доходов в десятом месяце сорокового года правления императора Цзяцзина. Сам по себе драгоценный металл весил немало и стоил внушительно, но его колоссальная историческая и культурная ценность поднимала итоговую стоимость на совершенно иной уровень.
Обычные девушки, вероятно, увидели бы в нём лишь курс золота за грамм, но Лу Шухэ и Сяо Юэ прекрасно разбирались в антиквариате. В их глазах вспыхнул искренний восторг. Повернувшись к Лин Чуаню, девушки, впрочем, не произнесли ни слова: им казалось, что парень и без того спустил сегодня целое состояние, и с его стороны было бы вполне разумно выйти из игры.
Однако на этот раз Лин Чуань обошёлся без их пояснений — он и сам прекрасно понимал истинную ценность этого раритета. Небрежным жестом он подал знак Юй Вэй. Помощница даже не стала задавать вопросов — она просто молча подняла табличку.
К этому моменту едва ли не добрая половина всех представленных сокровищ уже перешла в руки Лин Чуаня. Подобное сказочное богатство полностью подавляло присутствующих. Когда Юй Вэй снова вскинула табличку, зал нервно замер. Многие, правда, тешили себя надеждой, что потратив столько десятков миллионов, соперник наконец исчерпал свои ресурсы и теперь настала их очередь. Взметнулся целый лес карточек, началась ожесточённая перепалка ставок.
Но увы — ситуация ни капли не изменилась. Для Лин Чуаня прошлые тридцать миллионов были словно мелкая сдача: его финансовая мощь ничуть не пошатнулась, и он продолжал нещадно давить аукционный зал.
Когда осталась лишь горстка самых упорных богачей, осторожно накидывавших по полсотни тысяч, Юй Вэй сходу перебила их ставку, добавив целый миллион:
— Восемь миллионов!
Упрямцы мгновенно затихли. Золотой слиток эпохи Цзяцзин благополучно отправился в копилку Лин Чуаня.
Гости не могли скрыть своего глухого раздражения: этот юнец бесил всех вокруг, но сделать с ним никто ничего не мог. Присутствующие затаили дыхание, теша себя последней иллюзией — ну теперь-то у него точно кончились деньги?
Однако следующая ставка выбила почву у них из-под ног, заставив весь зал буквально ахнуть. На подиуме появилось полотно великого Ци Байши «Благоденствие и процветание». Эту картину мастер написал специально в качестве свадебного подарка для своей юной супруги — редчайшее, самое детализированное и насыщенное произведение художника, обычно невероятно скупого на мазки.
Когда-то эта картина уже ушла с молотка за девяносто два миллиона, и вот по какой-то причине её снова выставили на торги. Стартовая цена зашкаливала — шестьдесят миллионов юаней.
У Лу Шухэ и Сяо Юэ перехватило дыхание. Настоящий шедевр Ци Байши, да ещё и с такой романтической историей — свадебный дар, калым! Девушки были от полотна в абсолютном восторге, но на сей раз даже боялись пискнуть: цена казалась запредельной, выходящей за грани разумного.
Лин Чуань же не колебался ни секунды. Едва взглянув на лот, он сделал короткий жест Юй Вэй — простой и однозначный приказ брать.
Под содрогающимися от ужаса взглядами публики Юй Вэй вскинула табличку, мгновенно взвинтив цену на двадцать миллионов:
— Восемьдесят миллионов!
Зал погрузился в шок. Да насколько же ты богат?! Ты только что спустил целое состояние, а теперь утягиваешь ещё и эту картину?!
Многие богачи тут же начали наводить справки о личности Лин Чуаня через свои каналы. Находя первые смутные зацепки, они судорожно сглатывали слюну, наконец осознавая, с каким гигантом столкнулись. Но аукцион есть аукцион, и сдаваться без боя никому не хотелось — несколько крупнокалиберных бизнесменов всё же рискнули вступить в торги.
Впрочем, сколько бы они ни добавляли, Лин Чуань не задерживал ответ ни на мгновение. Покуда соперники сомневались, выгадывали и высчитывали каждый миллион, Лин Чуань и Юй Вэй поднимали ставки с ленивой вальяжностью — так, словно швырялись не реальными деньгами, а фантиками.
В итоге Юй Вэй сокрушительным ударом забрала шедевр за сто десять миллионов юаней.
Казалось, чем дальше продвигался аукцион, тем безумнее становились цены. Следующим лотом оказался нефритовый браслет. Едва его вынесли, как половина зала затаила дыхание, а Лу Шухэ и Сяо Юэ и вовсе не смогли оторвать от него глаз.
Это был браслет из нефрита сорта «императорский изумруд» наивысшей, стеклянной прозрачности — безупречный, без единого изъяна. Второго такого украшения не нашлось бы во всём мире. Любой человек, хоть капельку разбирающийся в драгоценных камнях, понимал уровень этого сокровища, да и далёкий от искусства обыватель с первого взгляда оценил бы его гипнотическую красоту.
Подобный раритет в любую эпоху — хоть в древности, хоть в далёком будущем — оставался бы абсолютным венцом ювелирного искусства. Обычные раскрученные минералы вроде сугилита или бирюзы не шли с ним ни в какое сравнение. На женщин же браслет действовал просто убойно: у Лу Шухэ и Сяо Юэ сердца забились как безумные.
Аукционист произнёс пышную речь и объявил стартовую цену — восемьдесят миллионов.
Когда эхо его голоса стихло, в зале не поднялась ни одна карточка. Не потому, что никто не мог себе этого позволить — любой магнат мечтал заполучить столь ликвидную вещь. Все просто замерли, со страхом и надеждой уставившись на Лин Чуаня. Гости судорожно молились, чтобы он не вмешивался.
Но не успели они перевести дух, как Лин Чуань едва заметно подмигнул Юй Вэй. Девушка послушно подняла табличку…
У многих бизнесменов темнело в глазах — шансов не осталось. Впрочем, сдаваться совсем без боя они не хотели и попытались устроить предсмертный штурм. Однако финансовая пропасть между ними и Лин Чуанем оказалась слишком глубокой. Когда цена перевалила за сто пятьдесят миллионов, у конкурентов задрожали поджилки: подобная сумма могла нанести серьёзный удар по их бизнесу. А Лин Чуань всё так же хладнокровно накидывал по десять миллионов за раз — легко и небрежно, словно ритуальные бумажные деньги жёг.
Теперь даже самые злые недоброжелатели не смели взвинчивать цену из вредности. Все делали ставки с предельной осторожностью, смертельно боясь блефовать: если Юй Вэй внезапно отступит, победитель окажется перед необходимостью выложить заоблачную сумму из своего кармана.
Финал был предсказуем. Пока обессиленные бизнесмены встраивались в кресла, Лин Чуань и Юй Вэй сохраняли абсолютное спокойствие. Браслет из «императорского изумруда» ушёл к Юй Вэй за невероятные сто восемьдесят миллионов юаней.
Сжав кулачки, Лу Шухэ и Сяо Юэ просидели в диком напряжении весь раунд и облегчённо вздохнули только тогда, когда ударил молоток. Девушек бил крупный озноб, их привычные представления о богатстве разлетелись в пыль. Одно дело — читать в социальных сетях о сказочных миллионерах, и совсем другое — видеть, как эти миллионы швыряют прямо у тебя на глазах.
Но самое главное… Лу Шухэ невольно вспомнила предыдущие покупки: венец и свадебное платье, залог верности, паланкин Вангун… А теперь ещё золотой слиток эпохи Цзяцзин, картина Ци Байши «Благоденствие и процветание», а вдобавок — бесценный нефритовый браслет. Неужели все эти вещи… тоже предназначены для калыма?
Их трудно было упрекнуть в таких мыслях: золотые слитки с древности входили в свадебный дар, картина изначально писалась как подарок невесте, а изумрудный браслет — чисто женское украшение. Если сложить всё это воедино… Боги, да существует ли на свете женщина, которая не потеряла бы голову от подобного предложения?
[Лу Шухэ: симпатия +5]