Глава 11 - Вот что значит размазать по стене
Выйдя из спа-салона, компания отправилась гулять по торговым улицам. Настроение у Цинь Бинцин, Сюй Цуйцуй и Лу Синъяо было на высоте: целебный уход оказался поистине королевским, а эффект от процедур — мгновенным.
Лин Чуань и сам чувствовал, как освежилась кожа. На душе было легко и приятно. В конце концов, мужчине тоже не стоит забывать об уходе за собой. Когда девушки говорят, что им нравятся «чистые и свежие парни», они имеют в виду белокожих статных красавцев, а вовсе не того, кто просто смыл с себя грязь мочалкой в бане.
Единственным, кто мчался сквозь этот праздник жизни с кислой миной, оставался Лу Сине. Роскошный пакет услуг, купленный Лин Чуанем, растоптал его мужское эго.
Он до последнего надеялся увидеть на лице соперника хоть тень сожаления о потраченных средствах, но Лин Чуань держался абсолютно непринужденно — будто спустить сорок тысяч юаней на ровном месте для него было обычным делом. Лу Сине понимал: так продолжаться не может, ему срочно требовалось взять реванш.
Покружив по бутикам, он заметил, как Цинь Бинцин и Сюй Цуйцуй застыли перед витриной, с восхищением разглядывая изящный браслет. Было видно, что украшение им очень приглянулось.
Глаза Лу Сине вспыхнули. Шагнув к продавцу, он без промедления оплатил покупку и с гордым видом повернулся к девушке:
— Бинцин, этот браслет — тебе. Возьми.
Он ждал вспышки радости и благодарности, однако Цинь Бинцин лишь смущенно замерла.
Нельзя сказать, будто материальные блага были ей совсем чужды, но её семья не бедствовала, и в подобном браслете она абсолютно не нуждалась. К тому же Лу Сине не приходился ей кем-то близким, чтобы принимать от него такие подарки.
В воздухе повисла неловкая тишина, и лицо Лу Сине мгновенно налилось краской.
К счастью, на выручку вовремя пришла его сестра, Лу Синъяо:
— Бинцин, ну же, Лу Сине от чистого сердца! Возьми, это ведь не какая-то драгоценность за миллионы. Семьи у нас близкие, не стоит так формальничать.
Не желая загонять мажора в совсем уж глупое положение, Цинь Бинцин неохотно приняла футляр.
Лу Сине перевел дух. Пусть и с оговорками, но подарок принят.
Он бросил победоносный взгляд на Лин Чуаня. Тот за всё время не купил девушкам ни единой безделушки. «Ха! На этот раз верх за мной!» — восторжествовал про себя Лу Сине.
Однако иллюзия превосходства рассеялась мгновенно. Цинь Бинцин по-прежнему держалась с Лин Чуанем легко, тепло и непринужденно, а с ним, Лу Сине, разговаривала исключительно с холодным подчеркнутым этикетом.
В душе парня закипела желчь. Да почему?! Чем этот оборванец лучше?!
Спустя некоторое время они подошли к фирменному магазину фототехники «Hasselblad». Лин Чуань шагнул за стеклянные двери, а за ним любопытной стайкой потянулись Цинь Бинцин и Сюй Цуйцуй.
— Добро пожаловать в салон Hasselblad! — расплылся в приветствии консультант.
Глядя на нынешний наряд Лин Чуаня, продавцам даже не требовалось напрягать профессиональную этику — любой опытный глаз сразу признал бы в нем состоятельного клиента.
— Я в этом новичок, — не пытаясь пустить пыль в глаза, честно признался Лин Чуань. — Не могли бы вы подобрать что-нибудь достойное?
Продавец воодушевленно подхватил тему:
— С удовольствием! Перед вами Hasselblad X2D 100C — эталон безупречного качества и передовых технологий. Ее сердце — среднеформатная матрица с обратной засветкой на сто миллионов пикселей, шестнадцатибитный цвет и динамический диапазон в пятнадцать ступеней...
— Какова цена? — перебил его Лин Чуань.
— В зависимости от комплектации — от пятидесяти четырех тысяч девятисот до ста одиннадцати тысяч девятисот девяноста девяти юаней, — отчеканил консультант.
Лин Чуань слегка нахмурился:
— А есть что-то получше? Какая модель у вас самая топовая?
Глаза продавца блеснули:
— Флагман нашей линейки — Hasselblad H6D-400MS. Разрешение до четырехсот миллионов пикселей, феноменальная детальность и уникальные технологии съемки. Но и цена соответствующая — триста восемьдесят тысяч юаней.
Лин Чуань удовлетворенно кивнул:
— Заворачивайте.
Не прошло и десяти минут, как он сканировал QR-код, переведя всю сумму. Камера за триста восемьдесят тысяч юаней была куплена так же просто, как бутылка воды в жару.
Цинь Бинцин и Сюй Цуйцуй от неожиданности лишились дара речи. Хотя они уже видели, как он не моргнув глазом выложил три и семь десятых миллиона за «Гелендваген», эта покупка всё равно выбивала почву из-под ног. Тратить почти четыреста тысяч на какую-то камеру?!
Лу Синъяо застыла в оцепенении. Она еще в спа-салоне поняла, что этот парень непрост, но сейчас осознала: она недооценивала его масштабы.
Что же до Лу Сине, то он стоял ровно пень, не в силах поверить собственным глазам. Триста восемьдесят тысяч?! За фотоаппарат?!
Это же всё равно что держать в руках новенький Mercedes E-класса или BMW 5-й серии!
Да, его семья жила богаче семьи Цинь, и такую сумму они могли себе позволить... Но купи он камеру за триста восемьдесят тысяч, отец перебил бы ему ноги! Его личный автомобиль стоил чуть больше восьмисот тысяч юаней — получается, какая-то тушка с линзой у этого парня тянула на пол его машины?!
Это что же... Лин Чуань богаче его?! Так вот почему он даже глазом не моргнул, выложив сорок тысяч за спа?! Для него это действительно были копейки!
Вспомнив, как он свысока поучал Лин Чуаня и даже снисходительно предлагал устроить того на работу в свой автосалон после выпуска, Лу Сине почувствовал, как к ушам приливает обжигающая волна стыда.
В этот момент Лу Синъяо не выдержала и тихо шепнула:
— Бинцин... А какую машину Лин Чуань купил в вашем салоне?
Цинь Бинцин скользнула взглядом по несчастному Лу Сине и спокойно ответила:
— Mercedes-AMG G63 две тысячи двадцать пятого года в максимальной комплектации.
Лу Синъяо поперхнулась воздухом. Ну конечно...
А Лу Сине окончательно раздавило этим известием. Новый «Гелик» в топе со всеми сборами обходится почти в три и семь десятых миллиона юаней!
«Мать твою за ногу, и это ты называл "простенькой машиной для поездок"?!»
Лу Сине готов был провалиться сквозь землю. Спесь с него сорвало полностью, уступив место лютой, выжигающей изнутри зависти. Ему казалось, что Лин Чуань сделал всё это специально — чтобы унизить его, растоптать перед девушками!
Однако шоу только начиналось. Выйдя из салона оптики, Лин Чуань без паузы шагнул в соседний бутик — «Patek Philippe».
Зрачки Лу Сине сузились до точек. «Не может быть... Он только что спустил четыреста тысяч, он же не собирается покупать еще и Patek Philippe?!»
— Добрый день, добро пожаловать в Patek Philippe, — с вышколенной улыбкой поприветствовал его консультант.
Но стоит ли говорить, что когда разговор зашел о наличии топовых моделей, продавец привычно запел песню о многомесячных листах ожидания.
Лин Чуань молча поправил манжету, мельком показав свои золотые Rolex за полмиллиона. Наигранная профессиональная улыбка консультанта мгновенно сменилась искренним трепетом — пусть Rolex для Patek Philippe и не являлся вершиной, но статус владельца определял безошибочно.
Лу Синъяо разглядела часы на запястье Лин Чуаня и мысленно вздохнула: «И правда, "Ролекс", притом из дорогих...». Лу Сине же от этого вида едва не стошнило желчью.
После коротких переговоров консультант удалился в хранилище и вынес редкую модель Patek Philippe из розового золота. Цена на ценнике заставляла замереть сердце: два миллиона пятьдесят восемь тысяч юаней.
Быстро проверив серийные номера и убедившись в подлинности, Лин Чуань просто приложил карту. Два миллиона пятьдесят восемь тысяч юаней ушли с его счета так легко, будто он расплатился за пару булочек.
Он расстегнул старые Rolex, бросил их прямо в карман джинсов и застегнул на запястье тяжелый корпус Patek Philippe. Его образ мгновенно обрел ауру истинной, небрежной роскоши.
Цинь Бинцин и Сюй Цуйцуй смотрели на него во все глаза. Это впечатляло даже больше, чем покупка машины. Автомобиль — вещь практичная, на него богачи тратят деньги охотно, а вот отдать два миллиона за часы способны лишь те, у кого капиталы поистине бескрайни. Бедняки понтуются тачками, богачи собирают часы — вечная истина.
Лу Синъяо смотрела на него как на пришельца. Этот парень был не просто «непрост» — под его ногами скрывалась бездонная пропасть из денег.
Что же до Лу Сине... Он буквально окаменел. Внутренний мир парня рухнул, похоронив под обломками всю его спесь. Лин Чуань не просто утер ему нос — он швырнул его самолюбие на грязь и с наслаждением размазал сапогом.