Глава 84 Путь правителя, путь тирана и путь Сына Неба! Ужас вдовствующей императрицы!
— Золотой вэньдань? — опешил Фан Чэнь.
Неужели это тот самый легендарный золотой вэньдань?
«Он рождается из слияния всей великой праведной ци в теле».
«Обладатель золотого вэньданя преисполнен морали и не подвержен внешним искушениям».
«Лишь тот, кто постиг Великий Путь, способен его создать».
Вэньдань — это средоточие мыслей, озарений и духовной силы последователя учения Конфуция. Бесчисленные ученые-конфуцианцы мечтали обрести его. Говорилось, что он помогает достичь уровня Мудреца и Совершенномудрого. Даже о нынешнем канцлере, Чжан Вэньюе, Фан Чэнь никогда не слышал, чтобы тот смог создать вэньдань.
«Так вот где был настоящий подарок».
Движимый любопытством, Фан Чэнь извлек вэньдань из системы.
Прозрачный, золотистый шар, оказавшись в его руке, озарил своим сиянием добрую половину Зала Чэньцин. Но дело было не только в свете. Держа вэньдань, Фан Чэнь ощутил, как леденящая, но праведная энергия проникает из ладони в его тело. Разум его прояснился, и ему показалось, будто он способен видеть насквозь любую ложь и притворство этого мира.
«Этот вэньдань и впрямь необычная вещь. Если я поглощу его, смогу ли стать Мудрецом или Совершенномудрым?»
Фан Чэнь усмехнулся. Эта мысль лишь на мгновение промелькнула у него в голове.
Для императора, будь то последователь пути добродетельного правителя или пути властного тирана, этот золотой вэньдань не имел прямого применения. Повертев его в руках, Фан Чэнь вернул артефакт обратно в системное пространство. Лучший клинок — для решающего удара, таков был его неизменный принцип.
В ближайшем будущем, после падения девяти аристократических кланов, при дворе освободится множество должностей. Придворные во главе с Чжан Вэньюем, разумеется, не упустят такой возможности. После гибели десяти кланов фракция Чжан Вэньюя стала самой могущественной при дворе. Если им удастся заполнить все пустующие места своими людьми, то двор превратится в их единоличную вотчину. Фан Чэнь, конечно же, не собирался давать им такого шанса.
И этот золотой вэньдань, что лежал у него в хранилище, в нужный момент мог принести максимальную пользу!
Спустя мгновение Фан Чэнь вызвал в зал Бао Инсяна.
— Собери для меня сведения обо всех чиновниках шести министерств и составь список.
— Слушаюсь.
Бао Инсян поклонился и удалился.
…
Дворец Чанлэ.
— Что ты сказала?!
Услышав новости, которые разузнала матушка Лин, вдовствующая императрица не сдержалась и резко вскочила, едва не опрокинув туалетный столик.
— Девять великих кланов уничтожены? Как такое возможно?! Он ведь всего лишь ребенок, откуда у него такие способности?
В этот миг вдовствующей императрице казалось, что все происходящее — дурной сон. Речь шла о девяти великих аристократических кланах, с которыми не мог совладать даже покойный император Сяомин.
— Вдовствующая императрица, успокойтесь. Все, что я сказала, — чистая правда, ни единого лживого слова.
Матушка Лин предвидела такую реакцию. По правде говоря, когда она сама впервые услышала эту новость, ее первой мыслью тоже было: «Невозможно».
Опираясь на руку матушки Лин, вдовствующая императрица медленно опустилась обратно на стул, но выражение ее лица было отсутствующим, словно душа покинула тело. Прошло немало времени, прежде чем она смогла осмыслить услышанное.
— И какова ситуация сейчас?
— Новый император издал указ казнить всех членов семи мятежных кланов, а их имущество конфисковать, — ответила матушка Лин. — Он также объявил, что отныне в Великой Цянь не будет аристократических кланов. Клан Цзи не участвовал в мятеже и потому уцелел. Однако недавно глава клана, Цзи Мяньчжи, подал прошение и добровольно отказался от большей части своих полномочий. Вероятно, он надеется таким образом избежать будущих чисток, которые Его Величество может устроить против аристократов.
Слова матушки Лин ошеломили вдовствующую императрицу.
— Всех обезглавили?
Матушка Лин кивнула. Даже в ее, привыкших к жестокости глазах, промелькнул страх.
— Говорят, в день казни отрубленные головы вывозили целыми повозками. Кровь на рыночной площади, где проходила казнь, запеклась слоем толщиной в несколько цуней…
Не успела она договорить, как вдовствующая императрица с позеленевшим лицом прервала ее:
— Хватит, не продолжай.
От столь ярких описаний вдовствующую императрицу пробирала дрожь.
«У этого императора слишком жестокое сердце».
Мятеж десяти кланов затронул десятки тысяч людей, и он, не моргнув глазом, всех их казнил. Это доказывало его непоколебимую решимость покончить с аристократической угрозой раз и навсегда.
Будучи ученицей клана Тайсюань, вдовствующая императрица должна была бы радоваться падению десяти кланов. Но сейчас ее глаза были полны ужаса.
Не говоря уже о могуществе кланов, их план был практически безупречен. Но в глазах Фан Чэня он оказался полон изъянов, словно детская забава. Такая пугающая проницательность заставила бы насторожиться кого угодно!
«Если даже десять великих кланов не смогли ничего скрыть от императора, то что насчет меня? Может, он давно знает, кто я на самом деле?»
Видя, что вдовствующая императрица начала паниковать, матушка Лин и сама почувствовала неуверенность. Но ей пришлось собраться с духом, чтобы успокоить свою госпожу.
— Вдовствующая императрица, не паникуйте. Несколько дней назад пришло письмо из клана. Говорят, скоро в столицу прибудут наши люди для связи. В это время нам нужно лишь оставаться во дворце Чанлэ и не предпринимать опрометчивых действий.
Вдовствующая императрица, почти потерявшая самообладание, услышав это, тут же вцепилась в руку матушки Лин, словно утопающий за соломинку.
— Из клана наконец-то пришли вести? Это правда?
Матушке Лин было больно от ее хватки, но, чтобы успокоить госпожу, она могла лишь кивнуть.
— Вот и хорошо, вот и хорошо.
Словно приняв успокоительное, вдовствующая императрица расслабилась. Последнее время каждый день, проведенный в императорском дворце, казался ей вечностью. Она не знала, в какой момент меч императора опустится на ее шею! Теперь для нее главным было как можно скорее покинуть это место. Она была готова заплатить за это любую цену!
Великая Цянь, Чанчжоу.
— Глава клана, только что получено срочное послание из столицы.
Ученик клана Цзи вошел в кабинет Цзи Мяньчжи.
— Из столицы…
Цзи Мяньчжи, игравший в го с Ци-ваном, замер.
— Похоже, противостояние между семью великими кланами и моим тринадцатым братом подошло к концу, — медленно разворачивая веер, Ци-ван с деланой беззаботностью усмехнулся.
— Тебе ведь не все равно, зачем притворяться?
Цзи Мяньчжи бросил на него взгляд и взял письмо из рук ученика.
— Новости пришли так быстро… Видимо, все решилось не более чем за день, — задумчиво произнес он, глядя на письмо.
Ци-ван улыбнулся и беззаботно ответил:
— Десять великих кланов обладают глубокими корнями и контролируют стотысячную Драконью Стражу. Если мой тринадцатый брат продержался хотя бы день, это уже приятная неожиданность.
В его словах сквозило неприкрытое пренебрежение к Фан Чэню. Цзи Мяньчжи хотел что-то сказать, но сдержался. В конце концов, то, что говорил Ци-ван, совпадало с его собственными мыслями. Десять великих кланов, сто тысяч воинов Драконьей Стражи… К тому же, перед отъездом из столицы Цзи Мяньчжи слышал, что Хуанфу Мин заручился поддержкой двух мастеров ступени Сяньтянь из Врат Дунлинь. С какой стороны ни посмотри, победа в этой битве была предрешена.
Однако, когда Цзи Мяньчжи вскрыл письмо и пробежал глазами по его содержимому, выражение его утонченного лица резко изменилось, словно от сильного потрясения