Глава 87. Самостоятельное путешествие по северной линии Нгари. Часть 6
Встреча с обитателями дикой природы произошла совершенно случайно. Чэнь Син, который клевал носом на переднем сиденье, первым заметил движение в степи и встрепенулся.
— Эй, смотрите! Это что, дикие ослы?
Несколько небольших животных оторвались от щипания травы и подняли головы, провожая взглядами проезжающую машину.
Это были явно стадные животные, хотя группа была небольшой — всего семь особей, включая взрослых и детёнышей. Внешне они больше напоминали невысоких, коренастых лошадок, чем привычных ишаков.
— Точно, они! — воскликнула Хоу Сяоай.
Она, как ответственный штурман, изучала фауну региона и тут же выдала справку:
— Выглядят как помесь мула и лошади, телосложение гораздо крупнее, чем у обычного осла. Это кьянги — тибетские дикие ослы. Точь-в-точь как на фотографиях в энциклопедии.
Люди в машине и животные в степи с любопытством разглядывали друг друга, пока автомобиль не проехал мимо.
— И правда, они огромные по сравнению с домашними ослами, — заметил Чэнь Син, провожая стадо взглядом в зеркало заднего вида. — Мне говорили, что по дороге в Нгари мы их часто будем встречать, но я не думал, что так скоро. Местные называют их «дикими лошадьми», и, честно говоря, это название им подходит больше.
Пока они оживлённо обсуждали местную фауну, Юй Цзе, вглядываясь вдаль, вдруг спросил:
— А это там впереди... не Сэлиньцо ли?
Все дружно подняли глаза. Сквозь лобовое стекло, далеко на горизонте, виднелась полоса глубокого, насыщенного синего цвета.
— Похоже на то!
По мере их приближения синяя полоса стремительно расширялась, захватывая всё больше пространства.
Даже издалека масштаб водной глади не оставлял сомнений — это Сэлиньцо. Трудно было определить точное расстояние до берега, но дорога, казалось, устремлялась прямо в эту синюю бездну, словно собиралась нырнуть в озеро.
Сонливость как рукой сняло. Даже голод, который начинал напоминать о себе, был мгновенно забыт.
Юй Цзе вдавил педаль газа. Вождение по пустынным дорогам Тибета часто бывает монотонным и утомительным, и только такие всплески визуального восторга способны встряхнуть водителя, заставляя забыть об усталости.
Двигатель натужно заревел, и машина понеслась навстречу синеве.
Если бы кто-то посмотрел на них со стороны, то увидел бы, как маленький автомобильчик мчится, готовый раствориться в слиянии голубого неба и синей воды.
Они ехали ещё довольно долго, пока асфальтовая дорога не начала плавно уходить в сторону. Заметив грунтовую колею, ведущую прямо к воде, Юй Цзе решительно свернул с трассы.
Машина запрыгала по кочкам, распугивая стаи водоплавающих птиц и ещё одну группу диких ослов.
— Будьте осторожны, когда выйдем, — предупредила Сяоай, глядя в окно. — Я читала, что в этих краях водятся медведи и волки. Не расслабляйтесь.
— Да ладно тебе, здесь вроде спокойно, — отозвалась Чэнь Линь.
Она огляделась. Вокруг было множество птиц — названия большинства из них она не знала, — а вдалеке виднелись другие туристы. Правда, их кортеж выглядел куда внушительнее: три мощных внедорожника, явно подготовленных к суровым условиям. Трудно было сказать, по пути им или нет.
Многие путешественники выбирают Северную линию, чтобы добраться до Шицюаньхэ, а затем возвращаются по Средней Северной линии. Северная дорога — это лучший, полностью асфальтированный участок кольца Нгари, по которому в правильный сезон можно проехать даже на малолитражке.
Хоу Сяоай обожала озёра. Обычно сдержанная и элегантная, сейчас она, схватив одной рукой рюкзак с дроном, а другой — руку Чэнь Линь, побежала к воде с энтузиазмом ребёнка.
Юй Цзе вышел последним. Он потянулся, разминая затёкшую спину, и вдохнул полной грудью. Вид перед ним был таким, что все тревоги мгновенно улетучивались.
Теперь он понимал тех безумцев, которые, несмотря на лишения и трудности, рвутся проехать этот маршрут. Если собрать все пейзажи мира, вряд ли найдётся много мест, способных соперничать с Тибетом в его дикой, первозданной и священной красоте.
Он достал пачку сигарет, вытянул одну и предложил Чэнь Сину:
— Будешь?
— Нет, спасибо, — отказался тот.
В студенческие годы он пробовал курить, но привычка не прижилась, и он бросил без особых усилий.
Глядя, как Юй Цзе щёлкает зажигалкой, глубоко затягивается и выпускает струйку дыма, Чэнь Син с любопытством спросил:
— Ты не боишься курить на такой высоте? Лёгкие не протестуют?
— Я в Тибете уже который раз, какая к чёрту горная болезнь? — усмехнулся Юй Цзе. — Ты же сам не страдаешь?
— Нет.
— Ну вот и я нет.
Здесь высота составляла около 4500 метров — на несколько сотен метров ниже, чем на перевале у Нам-Цо. Раз уж они оба нормально спали там, то здесь и подавно проблем быть не должно.
Чэнь Син перевёл взгляд на девушек, бегающих у воды, словно любуясь живой картиной на фоне пейзажа.
— Слушай, — задумчиво произнёс он, — а они вообще спали сегодня? Девушкам же нужно минимум полчаса-час на макияж. Получается, они встали ещё на час раньше нас.
— Не знаю насчёт Сяоай, но Чэнь Линь точно не выспалась, — выпустив дым, ответил Юй Цзе.
Утром Чэнь Линь была полна энергии, но после завтрака и смены водителя она большую часть дороги клевала носом.
Чэнь Син ещё некоторое время молча созерцал горизонт, затем вернулся к машине, достал камеру и направился к берегу.
Синева была невероятной.
У берега вода Сэлиньцо имела лёгкий бирюзовый оттенок, но чем дальше, тем глубже и насыщеннее становился цвет. Он был синее неба, синее самого глубокого моря.
Конечно, Чэнь Син никогда не видел моря вживую.
Но это не мешало ему использовать художественные сравнения.
Водоплавающие птицы с криками проносились над поверхностью озера. Ветер, несущий едва уловимый солоноватый запах, бил в лицо, и после спёртого воздуха в машине с включённой печкой это казалось высшим наслаждением.
Заметив, что Хоу Сяоай снова начала что-то рассказывать, Чэнь Син поспешил подойти ближе.
— ...Легенда гласит, — говорила она, глядя на воду, — что давным-давно жил демон по имени Сэлинь. Он творил зло и мучил людей, пока боги не покарали его, заточив в этом озере. Бог сказал ему: «Это твой дом навеки, здесь ты будешь вечно каяться в своих грехах».
Чэнь Син посмотрел на эту невозможную, густую, как расплавленный сапфир, синеву и не удержался:
— Если это наказание, то боги были слишком милосердны. Я бы сказал, что демону Сэлиню крупно повезло с тюрьмой. Жить в такой красоте вечность — это ли не счастье? Что скажете?
Чэнь Линь согласно закивала.
Сяоай же беспомощно вздохнула. Романтически-трагическая атмосфера, которую она так старательно создавала, была безжалостно разрушена прагматичным комментарием. Она наградила Чэнь Сина свирепым взглядом.
В ответ он лишь озорно подмигнул левым глазом.
Подошёл Юй Цзе, докуривший сигарету и тоже вооружившийся камерой.
Ему тоже нужны были снимки для интернета, но его контент отличался от творчества Чэнь Сина. Юй Цзе писал подробные путевые заметки, тексты, где фото служили лишь иллюстрацией. Чэнь Син же не писал лонгридов; его языком была фотография.
Максимум, что он добавлял, — это геометку.
Чэнь Син пытался поймать в объектив всю красоту Сэлиньцо, но это оказалось чертовски сложно. Даже его профессиональная техника и навык не могли в полной мере передать магию этого места. Это был цвет, который заставлял небо бледнеть от зависти, синий, который мог бы смешать только величайший художник вселенной.
Учитывая высоту, на которой они находились, это место с полным правом можно было назвать настоящим «Зеркалом Небес».
Спустя сорок минут они вернулись к машине.
Вокруг на сотни километров не было ни души, ни деревень, ни тем более ресторанов. Обед состоял из четырёх заваренных стаканов лапши. Они сидели на тёплом капоте машины, хлебали горячий бульон и закусывали ветром.
Когда они уже собирались уезжать, к берегу неспешно вышли яки. Огромные животные с длинной чёрной шерстью, свисающей почти до земли, выглядели как древние стражи. У одного из них морда была белой, что создавало забавное сходство с пандой.
Як стоял неподвижно, молча провожая их взглядом. В его спокойствии было что-то священное.
Уже в машине Чэнь Син просмотрел отснятый материал.
Каждый кадр был шедевром.
Он выбрал одну из фотографий наугад и опубликовал её в WeChat с подписью:
«Пейзажи, которые открываются тем, кто прошёл десять тысяч ли, невозможно описать, даже прочитав десять тысяч книг».