Глава 49. Семейные неурядицы
Чэнь Син прекрасно знал, чей это голос, поэтому замер на месте, словно статуя.
Мама Чэнь Сина, продолжая ворчать: «Может, тебе и мать родную в Синьцзе бросить?», прошла мимо него с пакетами в руках.
На вид ей было чуть за тридцать — ухоженная, с благородными чертами лица, в которых читалась спокойная уверенность. В Синьцзе у неё было много подруг, в том числе и мама Чжоу Пэна.
Именно от неё она позавчера узнала, что её ненаглядный сын сбежал в южную Юньнань. Ярость матери была страшна: она звонила по три раза на дню, требуя немедленного возвращения. Если бы не этот телефонный террор, Чэнь Син вряд ли вернулся бы так скоро — деньги-то у него ещё оставались. Зачем спешить домой?
— Я тут в Синьцзе терплю выходки твоего отца, а ты, значит, развлекаешься? Поехал путешествовать...
Она обошла его и, наконец, увидела лицо сына. Слова застряли у неё в горле.
Она замерла, глядя на него, а затем протянула руку и ласково погладила его по голове:
— Что ж ты не предупредил, что приедешь пораньше? Пойдём домой. Я как чувствовала, что ты сегодня вернёшься, вот, рыбы купила.
Услышав про рыбу, Чэнь Син наклонился, чтобы рассмотреть улов в пакете.
— Чего смотришь? Змееголов, — буркнула мама. — Твой отец, может, и не помнит, что ты любишь, а я-то знаю. Всё, пошли.
Чэнь Син выдохнул. Непонятно почему, но, кажется, гроза прошла стороной.
Мама шла сзади, с нежностью и болью глядя на спину сына.
«Бедный мой мальчик. Что же тебе пришлось пережить? Уезжал ребёнком, а вернулся всего через месяц — и словно повзрослел на несколько лет».
Материнское сердце чутко реагирует на любые перемены в ребёнке, от роста и веса до малейших колебаний настроения. Ничто не укроется от её глаз. Именно увидев, как изменился сын, она проглотила все упрёки.
В каждой семье наступает такой момент.
«Наверное, настрадался там, вдали от дома», — подумала она.
Они жили на третьем этаже. Балкон гостиной выходил на оживлённую улицу — отличное расположение. Квартиру купили ещё на этапе котлована, когда дом только строился, и прожили здесь уже четырнадцать лет.
Ключей у Чэнь Сина не было, так что пришлось ждать, пока мама откроет дверь.
Дома почти ничего не изменилось, разве что пару вещей переставили.
Пока мама хлопотала на кухне, Чэнь Син укрылся в своей «берлоге».
Спальня площадью шестнадцать квадратных метров, оклеенная белыми обоями с тиснёным узором. Кроме кровати, здесь стояли два стола, заваленные книгами. На одном из них так и лежал раскрытый том «Гарри Поттер и Дары Смерти» — ровно так, как он оставил его перед отъездом.
Правда, летнюю циновку с кровати убрали, заменив её на шерстяной матрас и тёплое одеяло.
Из кухни доносилось мамино ворчание:
— Погода в этом году совсем с ума сошла. Недавно жарило под сорок, а теперь раз — и осень, считай, зима. Последние два дня всего шестнадцать-семнадцать градусов...
Чэнь Син расчистил место на столе, достал из рюкзака ноутбук и поставил его на видное место.
Выглянув из комнаты, он спросил:
— Папа в клубе?
— Ага. Я ему позвонила, скоро придёт.
Родители держали небольшой маджонг-клуб и дежурили там по очереди. Впрочем, они могли уйти пораньше — клиенты в основном были постоянные, соседи и знакомые, так что присмотреть за заведением мог кто угодно.
Чэнь Син сел на диван и принялся за виноград. Вскоре вернулся отец.
Чэнь Цзяньнань, сорокапятилетний мужчина, был старше жены на шесть лет, но всё ещё сохранял черты былой красоты — этакий стареющий красавец.
Едва переступив порог и увидев сына, он тут же начал отчитывать:
— Ты почему вернулся из Гуанчжоу и не посоветовался с нами? Чего тебя понесло в Юньнань одного? Денег у тебя куры не клюют, что ли, чтобы по стране кататься?
Родители знали, с какой суммой он уехал. Школа оплачивала проживание и питание, плюс через месяц должны были перечислить стипендию — тысячу с лишним юаней. Считая, что студенту много не надо, они дали ему с собой совсем немного. С несколькими сотнями в кармане даже до дома добраться проблематично, а он умудрился поехать путешествовать?
Мама выглянула из кухни, вытирая руки о фартук:
— Эй! Чего разорался с порога? Иди лучше рыбу почисти.
Чэнь Цзяньнань встал, фыркнув:
— Всё ты его балуешь.
Чэнь Син, замерший было с виноградиной в руке, снова начал жевать... Сладко.
Маму он боялся куда больше, чем папу. Если мама на его стороне, то папино ворчание — это так, фоновый шум.
Он готовился к грандиозному скандалу, но мама почему-то проявила удивительную снисходительность. Это было облегчением.
Ужин подали в половине шестого.
Родители обычно проводили вечера в маджонг-клубе, поэтому в семье привыкли ужинать рано.
Чэнь Син молча работал палочками, пока мама обсуждала с мужем насущные вопросы:
— Раз уж сын вернулся, надо найти ему какое-нибудь дело. Пусть идёт работать.
— Да что он умеет? — Чэнь Цзяньнань отхлебнул вина и посмотрел на сына с выражением «горе луковое». — В старшую школу не поступил, в колледже не удержался, сбежал. И что теперь? Диплом ему не нужен?
— Я звонила, узнавала. Диплом дадут.
— Да толку от его специальности? Я же говорил ему: иди на электрика или сантехника. Нет, упёрся рогом: «Хочу на гостиничный сервис!». И что? Кому он теперь нужен? — Чэнь Цзяньнань развёл руками, а потом добавил: — Отправь его к тётке Цзяньфан, пусть учится готовить. Повар — профессия стабильная, с голоду не помрёт.
Чэнь Син, до этого сидевший тише воды ниже травы, не выдержал:
— Я уже нашёл себе специальность! У меня талант к фотографии. Отель в Гуанчжоу даже купил мои снимки для меню. Я уже кучу денег заработал!
— Какой ещё отель?
Родители переглянулись. Они никогда не слышали ни о каком «Отеле Гуанчжоу». Мама даже шлёпнула сына по макушке:
— Не врать!
— Я не вру! — Чэнь Син вскочил, его голос звенел от решимости. — У меня даже контракт есть! Сейчас принесу! Не буду я учиться на повара!
Он метнулся в комнату и вернулся с папкой.
— Вот, смотрите!
Чэнь Цзяньнань надел очки, мама тоже склонилась над документом.
Название «Ресторан Гуанчжоу», вытесненное золотом на плотной бумаге, выглядело внушительно и дорого.
Двадцать восемь тысяч?
Мой сын?
Родители переводили недоверчивые взгляды с контракта на сына и обратно... И вдруг заметили то, чего не видели раньше. В нём действительно появилось что-то... артистичное. Он больше не выглядел тем растерянным ребёнком, каким уезжал несколько месяцев назад.
Давление обстоятельств и наличие цели заставляют людей взрослеть. Похоже, их сын нашёл свою цель.
Так, по крайней мере, подумала мама. Отец всё ещё сомневался.
— И где эти двадцать тысяч?
— Потратил. Купил камеру за десять с лишним тысяч и ноутбук ещё за столько же. Так что почти ничего не осталось.
На самом деле у него было припрятано несколько десятков тысяч, но об этом он благоразумно умолчал.
«Заработал — молчи и богатей. Первое правило: не говори жене. Второе правило: не говори родителям». Эту мудрость ему поведал двоюродный зять на семейном застолье в Новый год, и Чэнь Син запомнил её на всю жизнь.
— Двадцать восемь тысяч?! И ты всё спустил?!
Мама, которая уже готова была простить блудного сына, услышав о таких тратах, мгновенно вскипела. Давление подскочило до небес.
— Транжира! Лучше бы мне отдал, я бы отложила тебе на свадьбу!
• • •