Глава 13. Лонг-Айленд
— Будет сделано! — с широкой улыбкой отозвался хозяин бара.
В ту же секунду за стойкой началось настоящее представление. Руки бармена замелькали с такой скоростью, что слились в размытое пятно.
Шейкер взлетал в воздух, совершал немыслимые пируэты и возвращался обратно в ладонь, словно привязанный невидимой нитью. Чэнь Син, наблюдая за этим завораживающим действом, едва удерживался от того, чтобы не зааплодировать и не крикнуть «Браво!».
Единственное, что его смущало — крышка шейкера. Казалось, она прилегает совсем не плотно, но, вопреки законам физики, ни одна драгоценная капля не пролилась мимо.
Пока Чэнь Син смотрел цирковой номер, Ли Тунжуй смотрела на Чэнь Сина. И это наблюдение доставляло ей не меньшее удовольствие.
Какой красивый мужчина. Правда, внешность у него была немного... нежной? Сложно сказать, то ли он действительно так молод, то ли просто природа наградила его такой «детской» кожей. Впрочем, это даже к лучшему. Смазливые мальчики сейчас в моде, и в этом есть свое особое очарование.
Наконец, перед ними на стойку опустились два бокала.
— Добро пожаловать в бар «Утки-мандаринки и Розы», — с профессиональной улыбкой произнес хозяин. — Это две порции «Лонг-Айленда» за счет заведения. Я не прошу, чтобы вы запомнили мой бар навечно, но я надеюсь, что вы запомните эту ночь.
Напиток подали в низких бокалах. Жидкость внутри напоминала по цвету красное вино или колу, а сверху плавали два тонких ломтика лимона.
Чэнь Син взял бокал и с любопытством спросил:
— Вы сами открыли это место?
— Маленький бизнес, маленькие заботы, — бармен небрежно пожал плечами. — Наемный персонал мне не по карману, так что всё сам. Пробуйте. «Лонг-Айленд» — это моя коронная фишка. Но дам вам один дружеский совет: не жадничайте, этот напиток коварен.
Чэнь Син хотел было расспросить, как ему пришла в голову идея с акцией для пар, но Ли Тунжуй уже подняла свой бокал, призывая к тосту. Ему ничего не оставалось, кроме как аккуратно чокнуться с ней. Стекло издало чистый, мелодичный звон.
— Ты сам откуда? Приехал в Лицзян туристом? — спросила она.
— Да, путешествую.
Чэнь Син оглянулся на бармена, но тот уже переключился на новых посетителей. Разговор с хозяином явно был окончен.
— Давай пересядем, — предложил Чэнь Син, осмотревшись. — Здесь слишком людно.
Сама идея с поиском пары казалась ему забавной, но вот Ли Тунжуй... Она, безусловно, была красивой девушкой, но Чэнь Син не чувствовал того самого электрического разряда. Если уж заводить отношения, то внешность для него стояла на втором месте. Главным было то неуловимое чувство, когда сердце пропускает удар.
С Ли Тунжуй сердце билось ровно.
К тому же, оставаться у стойки не хотелось из-за пристальных взглядов. Посетители то и дело косились на их пару, и это внимание заставляло Чэнь Сина чувствовать себя неуютно. Ну посмотрели раз, два — зачем же пялиться не мигая?
Бар был довольно большим. Чем дальше они углублялись в зал, тем мягче и тусклее становилось освещение. Полумрак создавал ту самую интимную, слегка дурманящую атмосферу, ради которой люди и приходят в такие места. Хозяин определенно знал толк в создании настроения — наверняка в молодости он разбил немало девичьих сердец.
Со сцены полилась мелодия песни «Красная роза».
— Я — прекрасная, алая роза, не зря расцветшая по весне... — певец выводил слова с тягучей грустью. — Цвету до самой темноты, опьяняя прохожих...
— Ты выглядишь очень молодо, — заметила Ли Тунжуй, едва они опустились на мягкие диваны. — Сколько тебе лет?
— Спрашивать такое сразу после знакомства... У меня ощущение, будто я на собеседовании у свахи, ха-ха, — отшутился Чэнь Син.
Он сделал глоток через закрученную спиралью трубочку.
Вкус лимона, оттенок колы, пузырьки газа на языке. Напоминает обычную газировку.
Очень вкусно.
Название «Лонг-Айленд» казалось смутно знакомым, но он никак не мог вспомнить, где именно его слышал. В современном мире мозг перегружен информационным мусором: реклама, блоги, фильмы, новости — всё это смешивается в кашу, забивая память бесполезными обрывками. Поэтому Чэнь Сина часто преследовало чувство дежавю, природу которого он не мог объяснить.
— А тебе приходилось ходить на свидания вслепую? — не унималась девушка.
— Нет, бог миловал.
Кому придет в голову отправлять девятнадцатилетнего парня к свахе? Это ж как сильно родители должны хотеть внуков? Еще месяц назад, перед каникулами, мама наставляла его: «Учись хорошо, сынок, и не спеши заводить девушку».
— А вот мне приходилось.
Ли Тунжуй начала свой рассказ. Ей было двадцать шесть, она работала продюсером в Пекине. Работа была цикличной: периоды адской загрузки сменялись долгими паузами. Именно в такой перерыв она и сбежала в Лицзян, сняв жилье на полгода, чтобы переждать жаркое лето и восстановить нервы.
В её возрасте она сама о браке даже не задумывалась, но её семья придерживалась иного мнения. Только за этот год ей устроили уже три принудительных знакомства.
— Как вспомню, так злость берет, — по мере того как алкоголь попадал в кровь, речь Ли Тунжуй становилась всё менее официальной и всё более эмоциональной. — Ты бы видел, кого моя мать мне сватает! Денег нет, внешности нет, зато есть «стабильная работа». Да кому она нужна в наше время, эта стабильность? Какой от неё толк? Скажи, я права?
— Пожалуй, — кивнул Чэнь Син.
Сам он считал, что главное — это владеть ремеслом. У него была фотография. И еще этот странный талант — «Усиление вкуса», практическая польза которого пока была туманной.
Хотя нет, польза была. Прямо сейчас он чувствовал, как талант работает: он мог разложить вкус коктейля на мельчайшие составляющие, мысленно отделив каждую ноту алкоголя и сиропа.
За разговором Чэнь Син незаметно для себя осушил бокал.
— Хозяин! — тут же крикнула Ли Тунжуй, заметив это. — Повторите!
— Нет-нет, не нужно! — попытался отказаться Чэнь Син.
— Брось, что делать в баре, если не пить?
Чэнь Сину нечего было возразить. К тому же, этот коктейль обладал странным свойством: чем больше его пьешь, тем сильнее хочется пить, словно это обычный лимонад.
Вскоре перед ним появилась вторая порция.
В этот момент зазвонил телефон. Это был Чжоу Пэн, потерявший друга. Чэнь Син быстро проверил название бара и отправил геолокацию.
Пока он говорил, Ли Тунжуй тактично молчала, но стоило ему положить трубку, как она нахмурилась:
— Ты здесь с друзьями? С девушкой?
— Нет, у меня нет девушки, — выпалил Чэнь Син.
И тут же пожалел о своих словах. Когда Ли Тунжуй спрашивала об этом в начале знакомства, он уклонился от ответа. Он ведь просто хотел выпить, послушать фолк и насладиться атмосферой, а не искать приключений на личном фронте.
Зачем он сейчас-то признался?
Прокол.
— Тогда давай добавимся в WeChat, — тут же взяла быка за рога Ли Тунжуй. — Уже поздно, пусть твои друзья заберут тебя, тебе надо отдохнуть.
— А, хорошо.
Чэнь Син взглянул на время и удивился: было почти одиннадцать. Он просидел в баре больше часа, совершенно не заметив, как пролетело время. Неудивительно, что Чжоу Пэн начал волноваться.
Через десять минут в бар вошли Чжоу Пэн и Цюань Цзин, держась за руки.
— Добро пожаловать в «Утки-мандаринки и Розы»! — привычно поприветствовал их хозяин. — Вы пара? Сегодня у нас акция: скидка двадцать процентов на все напитки для влюбленных.
— Спасибо, но мы ищем друга, — вежливо ответила Цюань Цзин.
Чжоу Пэн обвел взглядом зал и, наконец, заметил Чэнь Сина в глубине помещения. Он оценил интимное освещение, затем перевел взгляд на красотку, сидящую напротив друга, и застыл как вкопанный.
«Какого черта я приперся?» — мысленно обругал он себя. — «Я же только что всё испортил!»
Чэнь Син, напротив, искренне обрадовался их появлению.
— О, вы пришли! — он начал подниматься. — Познакомьтесь, это Му Цзы... Ох, твою ж мать!
Он хотел представить их друг другу, но стоило ему выпрямиться, как мир вокруг качнулся. Голова закружилась так сильно, что ноги стали ватными, и он едва не рухнул обратно на диван.
Чжоу Пэн мгновенно подскочил и подхватил друга под локоть.
— Ты сколько выпил-то? — с укоризной спросил он.
— Да всего две или три... — пробормотал Чэнь Син, пытаясь сфокусировать взгляд. — Пьется как вода, вообще не чувствуется, но по шарам бьет знатно...
Он был действительно пьян. В трезвом уме Чэнь Син никогда бы не позволил себе ругаться при малознакомых людях, особенно при женщинах. Он слишком дорожил своим имиджем, даже если дама напротив не была героиней его романа.
— Привет, меня зовут Ли Тунжуй, можно просто Му Цзы, — улыбнулась девушка, наблюдая за этой сценой.
— Чжоу Пэн.
— Привет, я Цюань Цзин.
Обменявшись любезностями и видя состояние Чэнь Сина, компания решила расходиться.
Уже на выходе из бара Ли Тунжуй вдруг окликнула их:
— Чэнь Син! Ты говорил, что умеешь фотографировать. Сделай мне фото на память!
— Без проблем!
Алкоголь мог ударить по ногам, но когда речь зашла о фотографии, разум Чэнь Сина чудесным образом прояснился. За сегодняшний день камера стала продолжением его руки. Он вскинул аппарат и, почти не целясь, сделал снимок Ли Тунжуй, стоящей под неоновой вывеской бара.
— Пока! — помахала она рукой.
— Пока, Му Цзы!
На ночных улицах Древнего города машин не было, поэтому Чжоу Пэну пришлось работать таксистом, таща на себе обмякшего друга. Цюань Цзин шла рядом, готовая подстраховать.
— Ты же всегда знаешь меру, — ворчал Чжоу Пэн, поддерживая Чэнь Сина. — Что ты вообще пил?
Они часто ходили по ночным закусочным, и Чжоу Пэн прекрасно знал лимит друга: шесть-семь бутылок пива или грамм сто пятьдесят байцзю — это его потолок. Чэнь Син пил ради легкого хмеля, а не чтобы напиться до беспамятства.
— «Лонг-Айленд», — пробормотал Чэнь Син, заплетающимся языком. — Звучит как название чая с молоком, правда?
Чжоу Пэн резко остановился и посмотрел на друга с выражением глубочайшей скорби.
— Похоже, я действительно зря пришел.
• • •