Глава 76. Берген
Хань Ци вернулся в ресторан, предупредил гида и под ошарашенным взглядом Симпсона отправился с новой знакомой на лужайку за зданием. Поляна была ухоженной, но явно природного происхождения. Густой лес плавно спускался к небольшой речной заводи. У Хань Ци даже руки зачесались достать удочку и порыбачить — времени всё равно было навалом.
Девушку звали Триста Юри, она работала в архитектурном бюро в Бергене. Честно говоря, глядя на эту знойную западную красавицу, Хань Ци с трудом верил, что она архитектор. Она возвращалась домой после встречи с друзьями в Осло.
Изначально они ехали вдвоём, но её попутчица решила задержаться в столице. Будь они вдвоём, наверняка быстрее бы сообразили, как починить машину. Одна голова хорошо, а две лучше.
Еды оказалось в избытке: нарезанная ветчина, паста, и она даже достала из машины портативную кофеварку, сварив две чашки крепкого кофе.
— Какой аромат! — восхитился Хань Ци.
Свежесваренный кофе разительно отличался от растворимого из супермаркета: густой, насыщенный, с лёгкой горчинкой и без приторной сладости. Хань Ци нравился такой кофе — и из-за ритуала приготовления, и из-за великолепного вкуса.
Отпив из чашки, Триста спросила:
— Хань, ты же из Китая? У вас потрясающий чай.
— Это точно. Я тоже его очень люблю.
Триста оказалась настоящим знатоком китайской чайной культуры. Она знала о чае куда больше, чем сам Хань Ци, забрасывая его вопросами, на которые он порой не знал ответа. К счастью, будучи китайцем, он мог беспрепятственно гуглить информацию в китайском интернете и делать умный вид.
Умяв два сэндвича, Хань Ци задал вопрос, который давно его мучил:
— Мне кажется, норвежцы довольно закрытые люди, не любят чужаков.
Он находился в стране уже несколько дней, а Триста стала его первой местной знакомой. И то лишь потому, что он помог ей с машиной. Завязать разговор с норвежцем на улице казалось невыполнимой задачей.
Триста задумчиво посмотрела на небо:
— Закрытые? Даже не знаю.
Ей казалось, что все вокруг ведут себя абсолютно нормально. Да, она не любила заводить новые знакомства, но ведь и её друзья были такими же.
— Наверное, это из-за нашего образа жизни, — ответила она. — В Норвегии мы дружим с теми, с кем выросли. Круг общения не меняется. С кем ты играл в песочнице, с тем и дружишь всю жизнь. По-моему, это неплохо.
— Это действительно здорово, — с лёгкой завистью вздохнул Хань Ци. Ему бы тоже хотелось иметь друзей детства, с которыми можно общаться всю жизнь.
Но его школьные приятели давно разъехались кто куда, а друзья по колледжу, хоть и были хорошими ребятами, до звания «друзей на всю жизнь» не дотягивали. Так, в игры иногда вместе порубиться, а в остальном каждый жил своей жизнью.
— Вот и сейчас я ездила в Осло повидаться с ними, — продолжила Триста. — Эх, скорей бы наша фирма переехала обратно в столицу. Погода в Бергене просто отвратительная!
— Почему отвратительная?
— А ты когда-нибудь видел город, где дождь идёт триста дней в году?
...
Туристический автобус прибыл в Берген глубокой ночью. Под проливным дождём гид выскочил наружу и стал раздавать выходящим пассажирам большие чёрные зонты. Шум ливня заглушал его слова, приходилось кричать:
— Стойте здесь, никуда не расходитесь! Сейчас пойдём в отель!
Хань Ци вышел из автобуса и встал на обочине под зонтом. На ночных улицах Европы не было ни души. Их продрогшая кучка выглядела на удивление сиротливо. Кто-то тихо переговаривался, большинство же зевали, кутались в куртки и полусонно жались друг к другу.
Автобус остановился прямо под фонарём, так что окрестности было видно сносно, хотя и недалеко. Хань Ци разглядел стену ближайшего дома — она была зеленоватого оттенка. Этот цвет, рождённый вечной сыростью, он уже видел у себя дома, когда прорывало трубу и нижние этажи покрывались таким же водянистым мхом.
Под неутихающий шум дождя сонная толпа побрела за гидом к отелю.
Номера оказались похожими на те, что были в Осло, только теперь каждого заселили в отдельную комнату, что приятно удивило Хань Ци. Впрочем, сейчас его это мало волновало. Быстро приняв душ, он рухнул на кровать. Сон — вот что сейчас главное.
Утром Берген встретил его всё тем же ливнем.
Теперь Хань Ци понял, почему Триста так ругала местную погоду. Ему самому хотелось выть: кто вообще поедет на экскурсии в такой потоп?! Любой нормальный человек останется в номере — благо интернет в Норвегии быстрый.
Он распахнул окно. Впереди плескалось море. Берген — портовый город, один из важнейших в Европе, и море здесь подступало прямо к домам. Правда, напротив виднелась полоска суши — там располагался настоящий порт, а прямо под окнами гостиницы раскинулась бухта.
Но даже бухта дарила ощущение открытого океана. В небе кружили чайки, самые наглые садились прямо на берег, подбирая выброшенную рыбаками рыбёшку и разнося рыбный дух повсюду. Воздух был пропитан густым запахом моря.
Так, наверное, пахнет во всех прибрежных городах, подумал Хань Ци. А раз отель стоит у самой воды, наверняка рядом есть рыбный рынок. «Живёшь в горах — кормишься от гор, живёшь у воды — кормишься от воды». Эта китайская пословица работает по всему миру.
Вскоре в дверь постучал гид.
Главная гордость Бергена — фьорды. Это уникальное природное явление встречается только в высоких широтах, и именно ради них туристы едут сюда. Сегодняшняя экскурсия предполагала поездку на пароме.
Но в такую погоду?
Хань Ци с тревогой посмотрел на хмурое, залитое дождём небо. Настроение тоже испортилось. Но ехать придётся.
Он умылся, накинул плащ и спустился в лобби. Из двадцати человек группы собралась уже половина. Знакомые китайцы и Симпсон были тут как тут. Американец вообще цвел и пах, и, завидев Хань Ци, вприпрыжку помчался к нему.