Глава 73. Парк скульптур
Если от Оперного театра пойти на запад, можно выйти к Национальной галерее Норвегии. Главной жемчужиной её коллекции была знаменитая картина «Крик» — та самая, где странное существо в ужасе хватается за голову.
Но Хань Ци не был ценителем высокого искусства. Его навыки рисования ограничивались академическим карандашным рисунком, вбитым Системой. Ему нравилось, когда пейзаж на холсте выглядел точно так же, как в жизни. Экспрессионизм, импрессионизм и прочую причудливую мазню он категорически не понимал. Поэтому галерею он со спокойной душой пропустил.
Следующей точкой маршрута стал самый известный парк Осло — парк скульптур Вигеланда. Сюда заглядывало большинство туристов. Как следовало из названия, парк славился своими скульптурами, созданными норвежским мастером Густавом Вигеландом. Самыми знаменитыми работами были «Сердитый малыш» и «Монолит».
«Монолит» бросался в глаза сразу — огромный каменный столб высотой более четырнадцати метров, на котором сплелась в единый клубок сто двадцать одна человеческая фигура.
Выглядело это жутковато и совсем не вписывалось в китайские представления о прекрасном. Если бы Хань Ци не прочитал табличку, он бы решил, что скульптор сначала засунул сотню людей в узкий колодец, посмотрел, как они там корчатся, а потом изваял это из камня. Прямо кадр из фильма ужасов.
Но из описания он узнал, что скульптор хотел показать людей, отчаянно карабкающихся в Рай, спасаясь от тягот земной жизни. Именно поэтому фигуры на столбе были так перекручены — они одновременно топтали друг друга и пытались помочь ближнему.
Что же до «Сердитого малыша», то его пришлось поискать. Он стоял слева на мосту, ведущем от главного входа к «Монолиту». Это был голый пятилетний мальчуган, который в ярости топал ножкой и сжимал кулачки, словно собирался кому-то врезать. Ничего милого или детского в нём не было.
Зато вырезан он был мастерски — гневная гримаса выглядела как живая. Хань Ци встал у перил и попросил двух проходивших мимо девушек сфотографировать его на фоне скульптуры.
Теперь ему не нужно было самому монтировать видео, но недавно, по совету редактора Bilibili, он завёл аккаунт в Вэйбо, куда выкладывал кусочки своей жизни. Например, вчерашний и сегодняшний астрономические счета за еду.
Конечно, кормили здесь вкусно, но мысль о том, что каждый день придётся спускать по несколько сотен юаней только на обеды, вызывала острую боль в сердце. Раньше он так не шиковал. Хань Ци-то думал, что в Тибете дорого, но по сравнению с Северной Европой это были сущие копейки.
По пути в парк он зашёл в супермаркет и купил бутылочку обычной колы, которая в Китае стоит три юаня. Знаете, сколько с него содрали здесь? Тридцать пять юаней!
Слава богу, хоть вход в парк был бесплатным. Помимо полчищ голых статуй, здесь были широкие зелёные лужайки, густые рощи и пруды. На траве отдыхали люди, а лёгкий ветерок доносил до Хань Ци аромат жареного мяса с зирой — кто-то устроил пикник. Он недавно поел, но от этого запаха всё равно потекли слюнки.
На этом знаменитые места в самом Осло почти закончились. Но у Хань Ци была ещё одна цель — он хотел изучить скандинавскую историческую архитектуру, поэтому направился в крепость Акерсхус, построенную в 1299 году.
Обычно замки строили в горах ради стратегического преимущества, но Акерсхус стоял прямо у порта. Вокруг него зеленел парк, а впереди сияло синее море — типичный, но завораживающий северный пейзаж.
На входе висела табличка с историей замка. Сразу после постройки он пережил осаду шведских войск, но выстоял. За долгие века Акерсхус выдержал немало войн, доказав свою неприступность. Одно время здесь даже находилась королевская резиденция. Да и сейчас замок не стоял без дела — помимо экскурсий, здесь часто проводили приёмы для иностранных гостей.
Внутри крепость оказалась совсем крошечной. Никакого сходства с помпезными дворцами из кино. Но местный колорит чувствовался в каждой детали. Одно из окон-бойниц выглядело особенно живописно: круглая каменная арка служила естественной рамкой для пейзажа. Говорили, что отсюда получаются лучшие фотографии закатов в Осло.
Снаружи разбивали небольшой сад, где гуляло немало туристов. Но азиатов по-прежнему почти не было, и Хань Ци не покидало чувство какой-то отстранённости.
Это чувство преследовало его с самого приезда. Казалось, местные жители не слишком жалуют туристов. Они занимались своими делами и не обращали внимания на приезжих, хотя, если к ним обращались с вопросом, отвечали вежливо и дружелюбно. Но невидимая стена никуда не исчезала.
Вернувшись в отель, Хань Ци выложил несколько свежих фотографий в свой недавно созданный Вэйбо и начал собирать вещи. Завтра утром он покидает Осло и едет дальше.
Подписчиков у него было пока немного, зато все живые. Под постом тут же появились комментарии:
«Наконец-то заграница! Ждём видео из других стран!»
«Ещё родную страну не объехал, а уже за рубеж рванул. Смотри, не провались!»
«Блогер, ты оператора дома забыл? Фотки сняты как на тапок».
Прочитав последний комментарий, Хань Ци завис. Он открыл свои фотографии, долго вглядывался в них и был вынужден признать: снято и впрямь паршиво... Но текст же надо чем-то разбавлять! Не постить же голые буквы. К тому же писатель из него тоже не ахти, без фото никто бы и не понял, чем он тут обедал.
Эх, поскорее бы выбить из сундука профессию фотографа. Конечно, сейчас он снимает лучше, чем в начале пути, но до уровня системных кадров ему как до луны.
Зайдя на Bilibili, Хань Ци обнаружил в личных сообщениях письмо от официального аккаунта журнала «Chinese National Geography». Они просили его WeChat. Убедившись, что аккаунт настоящий, он отправил им свой номер.
Зачем он им понадобился?
Хань Ци с детства любил такие журналы, правда, больше читал «Планету» — настоящую библию путешественников. А вот «National Geography» с его немного другим уклоном листал редко, просто знал, что это серьёзное издание.
Из-за разницы во часовых поясах рабочий день в Китае уже закончился. Прождав полчаса и не получив ответа, Хань Ци переключился на чтение других сообщений и комментариев.
Зрители в разделе путешествий оказались на редкость дружелюбными — за весь день он не нашёл ни одного гневного отзыва.