Глава 68. Забавное радио
Система уже смонтировала новый выпуск влога. Хань Ци всю дорогу молился, чтобы в видео не попали кадры из дома, и Система, словно прочитав его мысли, деликатно завершила ролик на моменте его выхода из Бамбукового моря.
На этот раз у влога было две главные темы: пейзажи и еда. Особенно выделился момент в Яньцзине, когда он пробовал рыбу — Система выдала такой крупный план, будто оператор сунул ему камеру прямо в лицо.
— У меня что, правда было такое странное выражение лица?
На экране Хань Ци медленно закрывал глаза, пережёвывая нежнейшее мясо групера. Если знать контекст — он просто наслаждается вкусом. Но если не знать, можно подумать, что парень видит эротический сон. Не хватало только румянца на щеках.
Если бы не его красота, смотрелось бы это максимально крипово.
Потирая подбородок, Хань Ци с содроганием подумал:
— Слава богу, я красавчик. Надо будет в будущем следить за мимикой... Может, вырезать этот кусок?
Технически это было возможно, но на деле — неразумно. Системный монтаж обладал своим безупречным ритмом. Убери один кадр — и видео из десятки скатится на восьмёрку. Будет красиво, но уже не идеально. К тому же, музыкальное сопровождение от Системы было подогнано секунда в секунду, и вырезанный кусок сломал бы аудиодорожку.
Решил оставить как есть. Не так уж и страшно.
Два купона на песни Хань Ци пока приберёг. У него в запасе оставалась ещё одна системная композиция, которую он ни разу не исполнял на публике. Времени не было: то он бродил по бамбуковому лесу, то отсыпался в гостинице, а попеть на улице возможности так и не представилось.
И в ближайшее время тоже вряд ли представится. Хань Ци решил отправиться подальше — за границу.
Он владел английским на уровне носителя, но за два месяца путешествий так ни разу им и не блеснул. Желание продемонстрировать свои языковые навыки распирало его, поэтому, пока лето не закончилось, он решил рвануть на месяц-другой в Европу.
Хань Ци обожал страны с богатой историей, поэтому Америку отмёл сразу. Своей первой заграничной целью он выбрал Норвегию. Ему хотелось посмотреть, чем древняя архитектура Северной Европы отличается от китайского зодчества.
Почему именно Норвегия? Да потому что викинги! Это же безумно круто!
Определившись с маршрутом, он занялся подготовкой. Заказал визу через агента на Taobao, договорился забрать её через три дня в Чунцине, а оставшееся время посвятил сбору вещей.
Чжэн Хунмэй всё ещё не до конца понимала, как именно зарабатывает её сын, но поверила на слово, что его поездки — это работа. Поэтому она суетилась вокруг, помогая собирать чемодан.
— Эту кофту возьмёшь?
— Не, она старая, у меня полно новой одежды.
— Там, куда ты едешь, холодно? Пуховик брать будешь?
— Не-а.
В Северной Европе наверняка будет зябко, но тащить с собой баулы тёплых вещей не хотелось. К тому же, почти весь его старый зимний гардероб состоял из безымянных курток непонятно с каким наполнителем. Ему ведь предстоит сниматься для влога на сотни тысяч зрителей — светиться в дешёвых вещах как-то несолидно. Хань Ци тоже любил производить впечатление.
Лучше он купит пару качественных зимних вещей прямо перед вылетом, и возьмёт пару сменных комплектов. Зимняя одежда занимает слишком много места. Он не собирался таскаться по Европе как навьюченный мул — один чемодан и гитара, больше ничего не нужно.
Кстати, мягкий чехол для гитары, который служил ему ещё со времён Ван Чжэна, торжественно отправился на покой. Хань Ци купил прочный чёрный жёсткий кофр, наслушавшись историй о том, как в багажных отделениях самолётов калечат инструменты.
На третий день Хань Ци приехал в Чунцин.
Как только он сошёл с автобуса, Система сообщила, что он может начать новый этап путешествия.
Запах выхлопных газов на автовокзале вызвал у него лёгкую тошноту, и он поспешил на улицу. Изнуряющая жара Чунцина обрушилась на него, словно раскалённая стена, а перед глазами всплыла системная табличка:
【Желаем приятного путешествия】
Вокруг автовокзала теснились забегаловки, зазывающие прохожих всеми возможными способами. Между ними ютились фруктовые лавки, книжные киоски и газетные стенды. Объективно говоря, автовокзал Цайюаньба явно уступал Восточному вокзалу Чэнду, хотя, возможно, в Чунцине были вокзалы и получше.
Он набрал номер визового агента, и тот вскоре подошёл. Это был мужчина лет тридцати в шлёпанцах. Сунув Хань Ци красный паспорт, он сказал:
— Я же говорил, могу по почте отправить, а ты упёрся — сам заберу. В Чунцине сейчас такая жара, выходишь на улицу — как в сауну попал.
— Да мне всё равно отсюда лететь, так что без разницы. Спасибо за работу, брат.
— Это наша работа. Заграницу собрался? Куда путь держишь?
— В Норвегию. По этой визе пустят?
— Пустят. В Европе с этим сейчас просто. Страна у нас богатеет, туристов с деньгами много, так что китайцам везде рады, придираться не будут. Вот в Штаты — там да, побегать придётся.
— В Штаты я пока не собираюсь.
— Ну и отлично. Хорошо отдохнуть, братан!
Он залпом выпил бутылку воды и ушлёпал прочь. Глядя на него, Хань Ци даже на секунду засомневался в подлинности своего паспорта.
Выйдя к дороге, он поймал такси.
— Шеф, до отеля «Кэрри».
— Понял.
Водитель то ли сам изнывал от жары, то ли заботился о пассажирах, но кондиционер в салоне работал на полную мощность. Хань Ци это более чем устраивало. Вдохнув спасительную прохладу, он достал салфетку и промокнул вспотевший лоб.
Таксист щёлкал радиостанции, пока не остановился на волне, где вещал мужской голос с очень ленивой интонацией.
— В мире существуют миллионы способов умереть... А какой из них выберете вы? Ааа-х... — диджей смачно зевнул прямо в микрофон.
Хань Ци рассмеялся:
— Смелый парень. Новенький, что ли?
— А? Да нет, который год уже вещает. Я его нечасто слушаю, но чувак реально не напрягается, живой такой.
Отзевавшись, ведущий продолжил:
— Так вот... сегодня мы не будем говорить о том, как жить. Мы поговорим о том, как умереть. А сейчас — песня для вас. Зажжём!
Хань Ци приготовился к музыке, но вместо неё зазвучала бодрая реклама:
— Неожиданная беременность? Приходите в больницу Цзяньго! Утром операция — завтра на работу!
Реклама длилась секунды две, после чего её грубо обрубила оглушительная танцевальная музыка. Хань Ци и водитель переглянулись в полном недоумении. Хань Ци расхохотался:
— А он и правда... живой.
Водитель, посмеиваясь, убавил громкость:
— Ну и дурдом, а не радио.