Глава 59. Сундук Достопримечательности
Бывшая резиденция Общества по изучению китайской архитектуры располагалась на самой окраине Личжуана. Пока Хань Ци, преодолевая топографический кретинизм, пытался найти нужный адрес, небо заволокло серыми тучами — минут через десять обещало ливануть.
Он остановился перед билетной кассой, раздумывая, не стоит ли сначала все-таки снять номер в гостинице.
И тут раздался знакомый голос:
— Вот так встреча!
Хань Ци обернулся и увидел ту самую девушку из ресторана. Легкий макияж в пасмурном свете смотрелся еще нежнее, на лбу выступили мелкие капельки пота, а радость в глазах казалась абсолютно неподдельной.
И правда, какое совпадение! Она тоже пришла сюда на экскурсию?
Тань Сян же в этот момент мысленно ругалась. Она знала, что Хань Ци ушел раньше, поэтому срезала путь и прибежала сюда первой. Но прождала целую вечность, даже успела зайти внутрь и обойти весь двор — его нигде не было. Она уже решила, что он передумал и пошел в другое место!
«Эй, красавчик!! Тут идти-то всего ничего! Где ты шлялся?! Я думала, стемнеет, пока ты дойдешь!»
Хань Ци кивнул:
— Действительно. А где твой парень?
— Да какой парень! Мы просто друзья, ничего такого.
— А, ну понятно.
Хань Ци не особо ей поверил. До того, как она его узнала, они с этим «просто другом» весьма откровенно миловались. А теперь она внезапно бросила его и прибежала сюда. Решила подкатить ко мне?
Этот прием был ему прекрасно знаком, он и сам так делал. В конце концов, тяга к прекрасному заложена в человеческой природе.
— Ты же еще не заходил? — оживилась Тань Сян. — Хочешь, я побуду твоим гидом? Я тут все знаю! Мой дедушка был хорошим другом господина Ляна!
Хань Ци окинул ее оценивающим взглядом:
— Да ладно?
Тань Сян гордо вскинула подбородок:
— Чистая правда! У нас дома даже сохранились рукописи господина Ляна. У него был потрясающий почерк!
Скорее всего, она не врала, подумал Хань Ци. Тань Сян была местной, а Лян Сычэн с супругой прожили здесь шесть лет. Было бы странно, если бы они ни с кем не общались. Люди — существа социальные, они не могли сидеть взаперти годами. В те времена слова «хикки» еще не существовало.
— Тогда буду очень признателен.
Хань Ци не стал отказываться от предложения. Он прекрасно понимал ее мотивы, но сам отношений не искал. Впрочем, одно дело — романтика, а другое — просто дружба. Заводить новых друзей ему нравилось, в этом было что-то классное — знать кого-то в каждом новом городе.
Они подошли к кассе. Девушка-кассир с легким недоумением посмотрела на Тань Сян. Ей казалось, что она только что продала билет этой девчонке. Неужели показалось? С чего бы ей покупать второй билет спустя полчаса?
Вскоре Хань Ци вошел в дворик, о котором так долго читал.
Это была классическая усадьба-сыхэюань поздней эпохи Цин. Не сказать чтобы крошечная, но по сравнению с бывшим корпусом Университета Тунцзи, расположенным в самом Личжуане, казалась совсем скромной. Внутри оказалось много зелени, в комнатах стояли восковые фигуры членов Общества, на стенах висели информационные стенды о жизни Лян Сычэна и Линь Хуэйинь.
Во дворике, где они жили, росли сельскохозяйственные культуры, а в центре был установлен бронзовый памятник супругам.
Лян Сычэн, одетый в строгий костюм, стоял, опираясь левой рукой на каменную колонну. Линь Хуэйинь в традиционном ципао сложила руки перед собой и с легкой улыбкой смотрела вдаль. Скульптор оказался настоящим мастером: ему удалось уловить мужественную красоту Ляна и изящную утонченность Линь.
— А Линь Хуэйинь и правда была красавицей, — вздохнул Хань Ци.
Ему очень импонировала такая мягкая, интеллигентная женственность. В современном мире встретить девушку с подобной аурой было почти нереально: если девушка рождалась красивой, она с детства привыкала к лести и поклонению, и ее характер, каким бы он ни был, разительно отличался от той кроткой мудрости, которую Хань Ци ассоциировал с идеалом.
А найти среди них кого-то столь же гениального, как Линь Хуэйинь, было и вовсе невозможно.
Услышав его слова, Тань Сян радостно закивала:
— Ага! Мой дедушка тоже так говорил.
Хань Ци тихо рассмеялся. Сообразив, что сморозила глупость, Тань Сян смущенно стукнула его по плечу. Разве можно так ловить на слове?!
Она рассказала ему множество малоизвестных фактов о жизни четы архитекторов. Например, о том, что здоровье Линь Хуэйинь после переезда сюда стало стремительно ухудшаться. Но даже будучи прикованной к постели, она продолжала работать. Вокруг ее кровати громоздились стопки книг в человеческий рост, а все стены были увешаны тысячами фотографий и чертежей.
Хань Ци проникся искренним сочувствием к ученым той эпохи.
Предки сажали деревья, чтобы потомки могли отдыхать в их тени. Эти люди работали на износ в чудовищных условиях, совершенно не жалея себя. Хань Ци восхищался ими, понимая, что сам он на такую самоотверженность не способен.
Он и в здоровом-то состоянии напрягаться не любил, а уж больным точно не стал бы ничем заниматься. Здоровье у него одно, жизнь длинная — зачем так надрываться?
Поэтому Хань Ци и был ленивым разгильдяем. И именно поэтому он так и не поступил в университет.
Тань Сян продолжала свой рассказ:
— Дедушка рассказывал, что одно время у них совсем не было денег. Господину Ляну пришлось отнести в ломбард свою любимую золотую перьевую ручку, но вырученных денег хватило всего на двух белых амуров. Возвращаясь домой, он не терял оптимизма и шутил: «Сегодня мы эту ручку «Паркер» потушим, а золотые часы пустим на жаркое».
— Ха-ха, не думал, что господин Лян был таким весельчаком!
Благодаря экскурсии Тань Сян, Хань Ци по-новому взглянул на этот скромный дворик. Ему казалось, что он начал лучше понимать и то тяжелое время, и людей, живших в нем.
Вместе с ними из ворот выходила группа туристов. Кто-то недовольно бубнил:
— Зря только деньги потратили.
— Вообще смотреть не на что.
Но Хань Ци не считал это место никчемным. Да, для обывателя это всего лишь старый крестьянский дом, пытающийся выехать на громких именах. Но такие люди видят лишь обертку, не задумываясь о сути.
Повидав множество достопримечательностей, Хань Ци теперь ценил не внешний лоск, а глубокую историческую и культурную ценность. Если говорить о размахе и помпезности, разве есть в стране что-то грандиознее дворца Потала?
Даже Запретный город с ним не сравнится. В Пекине ценность скорее в антиквариате и самой архитектуре, это ценность историческая. Но именно в Потале скрывается потрясающая духовная мощь.
Смотря вслед разочарованным туристам, Хань Ци вздохнул.
Он обернулся и еще раз бросил взгляд на старое здание Общества. Оно все так же безмолвно стояло под пасмурным небом. Пожалуй, единственным его недостатком была шумная трасса прямо за воротами. Но не построй они эту дорогу, сюда бы вообще никто не добрался.
Хань Ци приехал в Ибинь, проделав немалый путь с багажом в руках, чтобы увидеть место, где великие умы ценой своего здоровья шесть лет писали историю китайской архитектуры. Его сердце было полно почтения и светлой грусти.
【Ваши эмоции вошли в резонанс с достопримечательностью. Получен Сундук Достопримечательности (Архитектор — Китайская архитектура)】
【Вы получили неполную профессию «Архитектор» и усвоили знания, связанные с историей и теорией китайской архитектуры】