Глава 48. От улицы до сцены
Внезапное предложение застало их врасплох, и одна из девушек выпалила:
— А зачем?
Хань Ци очаровательно улыбнулся:
— Потому что вы очень красивые.
— Ой, да ну...
— Хи-хи, спасибо, братик!
— А как встать?
Стеснительных среди них не оказалось. Им и так не хотелось уходить, а после таких слов — тем более. Позволить красавчику нарисовать их — дело нехитрое, главное, что можно будет выпросить у него номер телефона!
Возраст первых влюблённостей — это вам не шутки. В старших классах гормоны бьют ключом и у парней, и у девчонок. И тут всё зависит от воспитания и от того, есть ли поблизости кто-то достойный внимания.
Яньцзин — городок маленький. В их школе парней с такой внешностью и такими талантами отродясь не водилось. Говорит на чистейшем путунхуа без деревенского акцента, рисует, на гитаре играет (чехол лежал рядом).
И на вид совсем молодой, их ровесник. Если бы кто-то отказался стрельнуть номерок у такого шикарного парня — был бы полной дурой. К тому же он сам заговорил первым, избавив их от неловкости знакомства.
Хань Ци указал карандашом на край моста:
— Встаньте вон там. Специально позировать не нужно. Если станет скучно, можете заниматься своими делами. Погодка сегодня жаркая, так что придётся немного потерпеть.
Девушки, хихикая и подталкивая друг друга, послушно отошли к перилам:
— Ничего страшного! А ты не устал? У меня вода в рюкзаке есть.
— Своя имеется, — покачал головой Хань Ци. — Как дорисую, угощу вас чаем с молоком.
Второй скетч был готов очень быстро. На рисунке пять девушек стояли в естественных позах: кто-то от скуки уткнулся в телефон, кто-то смотрел в сторону и шептался с подружкой, а одна со спокойным лицом глядела вниз на реку.
Та, что смотрела на воду, оказалась самой красивой из пятёрки. Вероятно, она чаще других видела симпатичных парней, поэтому, хоть этот художник и был куда симпатичнее местных школьных звёзд, её пульс не подскочил до небес. Она смотрела на реку просто потому, что впервые в жизни поняла: с этого ракурса её родной город выглядит потрясающе.
Хань Ци помахал рукой:
— Готово! Идите смотреть.
Школьницы стайкой слетелись к нему.
— Как здорово!
— Ой, я правда так стояла? Какой стыд!
— Цзыци тут просто красотка! Эй, красавчик, ты запал на нашу Цзыци, да?
— Да хватит вам болтать!
Хань Ци протянул рисунок ближайшей девушке:
— Забирайте себе. Пойдёмте, я же обещал угостить вас чаем. Но чур вы выбираете место, я здесь новенький.
Несколько часов спустя.
Под предводительством своей юной свиты Хань Ци заселился в отель с самым, как они утверждали, лучшим видом в городе.
Правда, вид этот заключался в том, что окна выходили прямо на обрыв на противоположном берегу реки. Расстояние до скалы было метров триста-четыреста. А скала эта была не простая: в ней покоились знаменитые висячие гробы народа бо... Да, спать Хань Ци предстояло с видом на кладбище.
«Тьфу ты».
Идя сюда, он даже не предполагал, что местные считают лучшим пейзажем вид на старые гробы.
Хань Ци задвинул шторы с этой стороны, весь мокрый от пота рухнул на диван и выдохнул. На улице стояла адская жара, а он таскался со всеми своими пожитками за девчонками, которые вызвались показать ему город. Женский энтузиазм во время шоппинга и прогулок — вещь неукротимая. Любой, даже самый крепкий мужик сдастся первым.
Но оно того стоило: местные жительницы показали ему все интересные закоулки Яньцзина. Хань Ци ещё раз убедился, что самое ценное в этом городе — его архитектура и безумная планировка. Сами же горожане не видели в этом ничего особенного и даже немного стеснялись своего «ущелья». Поэтому никто и не пытался пиарить Яньцзин в интернете.
Поначалу Хань Ци хотел наснимать материала и смонтировать влог о своём открытии, но потом вспомнил, что Система сделает всё сама по окончании поездки, и передумал. Слишком уж велика была разница в качестве монтажа. Лучше вообще не выкладывать ролики с нарезками, а заливать видео одним кадром — где он просто болтает на камеру или поёт на улице.
Приняв душ, Хань Ци созвонился с Чжан Сыбином и договорился о времени встречи. Чжан Сыбин — тот самый человек, который нанял его. Скромный, интеллигентный мужчина.
Но больше всего Хань Ци запомнилась его жена, Дай Цзюнь — элегантная, как леди из высшего общества, но хваткая и прямолинейная в делах. Все условия — песни, порядок выступления, время выхода и поздравительные слова — Хань Ци обсуждал именно с ней.
«Сто процентов бизнес-вумен», — подумал тогда Хань Ци.
Ночь прошла спокойно. Соседство с висячими гробами ничуть не испортило ему сон. Едва коснувшись подушки, он вырубился и проспал до рассвета. Проснулся он в прекрасном настроении.
На часах было всего девять. Хань Ци решил сходить заранее на разведку в отель, где планировалось торжество.
Следуя навигатору, он добрался до отеля под названием «Цзиньюй». Это был шестиэтажный комплекс с рестораном, чайной и номерами. Первые три этажа отводились под банкеты, верхние — под номера и зоны отдыха с маджонгом. Чжан Сыбин забронировал ему номер именно здесь, так что сегодня он переедет.
Было ещё рано, персонал только-только пришёл и наводил порядок на нижних этажах. Хань Ци беспрепятственно поднялся на третий этаж, никто даже не спросил, куда он идёт. И слава богу — он просто хотел осмотреться.
Сразу у входа на первый этаж на стене красовалась огромная картина с бегущими лошадьми. Столиков было немного, но все изысканные. Второй этаж служил продолжением первого, без особых изысков, но столы и стулья стояли из той же дорогой коллекции. Судя по обстановке, арендовать это заведение целиком — удовольствие не из дешёвых.
«Богачи...»
Люди, готовые отдать пятьдесят кусков за то, чтобы уличный музыкант спел пару песен, вряд ли заморачивались вопросом стоимости аренды ресторана.
На третьем этаже планировка отличалась. Здесь не было отдельных кабинок по периметру, как внизу. Всё пространство было отдано под огромный зал, а впереди специально оставили место для сцены.
Здесь Хань Ци и предстояло выступать.