Глава 4. Музыкальный магазин
Прогуляв по территории храма Ухоу до самого заката, Хань Ци наконец отправился на улицу Цзиньли.
Цзиньли была старинной торговой улицей, чья история уходила корнями ещё в эпоху династий Цинь и Хань. Конечно, за столетия ремонтов и перестроек от первозданной архитектуры тех времён не осталось и следа, но уникальный культурный дух буквально пропитывал здесь каждый камень.
Здесь Хань Ци успел опробовать традиционную чистку ушей, посмотреть выступление артистов сычуаньской оперы и отведать сладких рисовых шариков. Местных лакомств было столько, что даже съедая по одному кусочку от каждого, туристы наедались до отвала.
Парень поймал себя на мысли, что суть путешествия заключается не только в осмотре достопримечательностей. Куда важнее прочувствовать атмосферу города, а она лучше всего раскрывалась в придорожных лавочках и поведении случайных прохожих.
В его родном городке все были заняты выживанием. Свободного времени у людей почти не было, и на улицах редко можно было встретить красиво одетую молодёжь — в основном мимо пробегали угрюмые люди средних лет в рабочей одежде, спешащие домой с авоськами продуктов. Таково было лицо промышленного захолустья: вся молодёжь разъехалась на заработки.
А вот Цзиньчэн оказался городом молодым и расслабленным. Пусть он и не видел дедушек, неспешно прогуливающихся с птичьими клетками, зато на каждом шагу попадались старики, играющие в китайские шахматы или слушающие традиционные мотивы из портативных приёмников.
Между витринами порхали стайки юных девушек, тянущих за собой парней или подруг. Они без устали переходили из одного магазина одежды в другой, покупали холодный чай или перекусывали в уличных забегаловках, а их звонкий смех разносился далеко по улицам.
Хань Ци, всегда открытый новому опыту и обожающий вкусно поесть, словно обезумел от обилия незнакомых лакомств. Он замирал перед каждой палаткой со стритфудом, мучительно решая: покупать или сэкономить? Бюджет-то был не резиновый, а вечером ещё предстояло покупать гитару и идти выступать.
• • •
— Вкуснотища!
Когда Хань Ци наконец выбрался из хитросплетения переулков, в левой руке он держал стаканчик с доухуа, а в правой — парочку недоеденных мясных шашлычков. Его живот удовлетворённо выпирал, а на лице блуждала блаженная улыбка.
— Отправиться в путешествие было лучшим решением в моей жизни. Сидя дома, я бы в жизни не попробовал столько вкусностей!
Доев шашлычки, он бросил взгляд на экран телефона. Цифры на заблокированном экране гласили: 19:46.
Хань Ци застыл, а затем вырвалось:
— Твою ж мать!
Гуляя по Цзиньли, он совершенно потерял счёт времени. Днём это была просто стилизованная торговая улочка, но с наступлением темноты она преображалась, показывая своё истинное лицо. В итоге он провёл там почти три часа, дегустируя всё, что попадалось на глаза, а драгоценное время утекло сквозь пальцы.
А ведь сегодня вечером у него было важнейшее дело! Он в разъездах всего первый день, даже не успел снять номер в гостинице, а уже потратил пятьсот юаней. Если он срочно не найдёт способ заработать, к завтрашнему вечеру его бюджет опустится ниже двух тысяч, и это без учёта стоимости гитары.
Если за сегодняшний вечер он не отобьёт хотя бы расходы на еду, то о карьере уличного музыканта можно забыть — придётся реально искать, где бы продать почку.
Доев доухуа в два глотка, Хань Ци бегом бросился к перекрёстку и поймал такси.
В отличие от взмыленного пассажира, водитель никуда не торопился. Вальяжно пригласив парня в салон, он поинтересовался:
— Куда едем, молодой человек?
— На мост Цзюяньцяо. Шеф, вы случайно не знаете, где там поблизости можно купить музыкальные инструменты?
— Как не знать, там полно музыкальных магазинов.
— Отлично, тогда поехали!
Хань Ци облегчённо выдохнул: главное — раздобыть гитару. Восемь-девять часов вечера — самое начало ночной жизни. Даже в его захолустье в это время народ вываливал на улицы, что уж говорить о таком мегаполисе, как Цзиньчэн. Людей точно будет в избытке.
Водитель нажал на педаль газа, но не успели они проехать и пару минут, как из телефона Хань Ци раздался механический голос навигатора: «Вы отклонились от маршрута. Перестройка маршрута...»
Водитель промолчал.
Хань Ци тоже молчал.
— Э-э... этим навигаторам веры нет, — протянул таксист. — В это время в городе такие пробки, что ехать к мосту Цзюяньцяо напрямую — гиблое дело. Лучше дать крюк по второй кольцевой. Выйдет чуть дольше по расстоянию, зато без заторов. Минут десять сэкономим.
— Возможно... Только давайте побыстрее, я очень спешу.
Хань Ци не знал, правду ли говорит водитель, но решил довериться. По времени маршрут по кольцевой действительно выходил всего на десять минут дольше. Эти десять минут у него были, но всё равно он теперь поглядывал на таксиста с лёгким подозрением.
— Договорились. Сделаем так: я возьму с тебя всего пятнадцать юаней, идёт?
— Давайте по счётчику.
— Да сломался он у меня! Не переживай, браток, не обману.
— ...Ладно.
Хань Ци сверился с приложением. Прямой маршрут действительно обошёлся бы примерно в пятнадцать юаней. Раз водитель предложил поехать более длинной дорогой за те же деньги, значит, человек он был порядочный. Скорее всего, в центре и впрямь были глухие пробки.
Спустя полчаса такси выехало на коммерческую улицу возле моста Цзюяньцяо. Неспешно прокатившись по окрестностям, машина остановилась у вывески музыкального магазина.
— Приехали, браток.
Хань Ци перевёл ему пятнадцать юаней через WeChat и вышел. Водитель оказался нормальным мужиком — другой на его месте содрал бы лишнюю сотню по неработающему счётчику, и Хань Ци, находясь на взводе, наверняка бы заплатил. Сейчас он очень нервничал.
Сердце колотилось в груди, ведь ему предстояло впервые в жизни петь на улице за деньги. Пусть он и не был робкого десятка, но сценического опыта у него не было от слова совсем. Последний раз он выступал на публике ещё в начальной школе, добрый десяток лет назад.
Музыкальный магазин «Шэнхуэй».
Интерьер магазинчика оказался весьма стильным: стены, обшитые светлым деревом, напоминали дизайн фирменных салонов электроники. Но на одной стене инструментов не было — там почему-то висел старый велосипед. Эта странная деталь придавала помещению неуловимый шарм, превращая обычную торговую точку в уютную арт-студию.
Увидев посетителя, хозяин магазина Ван Чжэн, который уже собирался закрываться, улыбнулся:
— Только собрался запереть дверь, а тут клиент. Что интересует, красавчик?
— Мне нужна гитара.
— Без проблем. На стене всё новое, смотри, выбирай. Что приглянётся — сниму, дам попробовать.
Отказываться от клиента Ван Чжэн не собирался. Отставив швабру, он уселся на высокий барный стул в глубине зала и принялся молча наблюдать. Дешёвого ширпотреба он не держал. Тот, кто разбирается, выберет сам, а кто не понимает... тот, скорее всего, всё равно ничего не купит.
Хань Ци ткнул пальцем во второй ряд гитар:
— Можно вот эту?
Ван Чжэн снял инструмент и передал парню.
— Это «Ямаха». Добротный средний класс. Попробуешь?
Система загрузила в голову Хань Ци массу знаний о том, как отличить хороший инструмент от плохого, но вот в названиях брендов он всё ещё плавал. Слово «Ямаха» не говорило ему ровным счётом ничего, хотя... вроде они ещё пианино делают?
Кивнув, Хань Ци сел на предложенный стул и ударил по струнам, проверяя звук. Инструмент был отлично настроен хозяином. Не теряя времени, парень сразу начал играть популярную в последнее время песню «Дождь, что ты подарила мне зимой».
— Ты говорил, каждое слово, станет в сердце моём шрамом... Вся любовь, что не пришла, обернулась мраком...
Ещё на первых аккордах Ван Чжэн едва удержался от аплодисментов. Один и тот же инструмент звучит по-разному в руках разных людей. Даже тем, кто учился играть несколько лет, редко удаётся извлечь такой плотный, насыщенный эмоциями звук.
Всего по паре тактов хозяин понял, что мастерство этого парня выше его собственного. А когда Хань Ци запел, Ван Чжэн поспешно спрятал руки в карманы, чтобы случайным хлопком не сбить его с ритма.
Чёрт! И чему я удивлялся раньше времени!