Глава 38. Экскурсия по дворцу Потала
Из-за всех этих бесед Хань Ци перегорел искать место для пения и вернулся с Чжан Шухао в хостел.
Молодежные хостелы пользуются бешеной популярностью у путешественников по всему миру благодаря своей дешевизне. Даже в Тибете, где цены кусаются, ночь в хостеле обходилась всего в тридцать юаней. В номере был собственный санузел, а на этаже — огромная общая зона отдыха.
Был, правда, и минус: в комнате стояло восемь кроватей, и селили в них парней и девушек вперемешку.
Впрочем, минусом это было в основном для девушек. Парням обычно всё равно, кто их соседи, а если это девушки — так даже лучше. Главное, они не храпят, как тракторы.
Вернувшись в комнату, Хань Ци и Чжан Шухао застали там двух только что заселившихся девушек.
Хань Ци на мгновение опешил, забыв, где он остановился, но потом спохватился и улыбнулся:
— Привет.
— И вам привет, — ответила одна из них. — Я Лян Коу, а это Ан Ли.
— Легко запомнить... А я Хань Ци.
Чжан Шухао, завалившись на кровать, не дожидаясь представления, поднял руку:
— Я Чжан Шухао.
Девушки выглядели обычно, но держались достойно. Ан Ли была тихой брюнеткой с длинными прямыми волосами — типаж, от которого многие сходят с ума... Жаль, без очков. Лян Коу, стриженная под каре каштанового цвета, оказалась невероятно общительной. За пару минут Хань Ци уже вовсю болтал с ней и они обменялись контактами в WeChat.
Впрочем, вскоре он невольно подслушал их разговор.
— Блин, оба красавчики, я бы с обоими замутила! — шептала Лян Коу. — Только тот, молчаливый, слишком уж загорелый. А вот Хань Ци — в моём вкусе! Сейчас выпрошу у него WeChat второго.
Ан Ли:
— Он вообще знает, что я существую?
— А на фига ему это знать?!
Хань Ци: ...
Иметь хороший слух иногда очень неловко. Слышать чужие секреты — то ещё удовольствие.
Проспав всю ночь, на следующий день каждый занялся своими делами.
Чжан Шухао ушёл спозаранку. Когда Хань Ци проснулся, тайваньца уже не было, а соседки ещё сладко спали. Стараясь не шуметь, Хань Ци оставил гитару и велосипед в комнате хозяина и отправился к месту встречи с новой компанией.
Утро в Лхасе было прохладным. Пока солнце не взошло, температура держалась около шестнадцати градусов — идеальная погода для прогулок.
Днём тоже было неплохо: несмотря на жару, в тени оставалось свежо. Здешнее тепло отличалось от сычуаньского духоты, поэтому тибетцы могли носить свои плотные одежды даже летом. Выйди кто-нибудь так в Чэнду — за день покрылся бы потницей с ног до головы.
Когда Хань Ци пришёл на площадь, компания была уже там.
— Извините, заспался, только глаза продрал, — с ходу извинился он.
— Да это мы рано припёрлись, ещё и девяти нет.
Хань Ци глянул на часы: восемь сорок. Вчера они договорились встретиться у входа в девять.
Лидер группы, Син Кун, снова всех представил. Он путешествовал со своей женой Хун Чэнь. Ещё с ними были трое мужчин — Доуцзы, Лото и Санькэ (правда, Лото слёг с высотной болезнью и остался в отеле), а также две девушки, путешествующие поодиночке — Эллен и Чжоучжоу.
Послушав их прозвища, Хань Ци задумался, не назваться ли ему тоже сетевым ником.
Но он представился своим настоящим именем ещё вчера, так что решил ничего не менять. Хань Ци — значит Хань Ци. В его имени не было ничего секретного, оно простое и легко запоминается.
Чжоучжоу, та самая девушка, что заговорила с ним первой, оказалась двадцатичетырёхлетней помощницей дизайнера из Пекина.
Первой точкой маршрута был возвышающийся позади них дворец Потала. Вчера они пришли слишком поздно, побоялись, что ничего не успеют посмотреть, и вместо этого пошли гулять по городу, после чего по отзывам в сети набрели на «Дворец Снежного Божества».
Увы, скоро этот ресторан получит семь гневных отзывов.
Ребята были в основном с севера, и вчерашний сладкий рис вызвал у них стойкое отвращение. Вернувшись, все дружно заварили себе «доширак».
Болтая и смеясь, они направились к входу и встали в очередь.
Несмотря на ранний час, вереница людей растянулась метров на двадцать. И это при том, что большинство туристов ещё спали в своих номерах.
Син Кун был в Лхасе не впервые. По его словам, когда он приезжал сюда в первый раз, билеты стоили копейки. Правда, это было лет десять назад.
Сейчас они с женой оставили ребёнка на бабушек-дедушек и отправились в грандиозный тур по всей стране, чтобы вспомнить романтику молодости. Опытный путешественник Син Кун взял на себя роль гида.
— Дворец Потала был заложен в седьмом веке, во времена нашей династии Тан. Правитель Сонгцэн Гампо женился на танской принцессе Вэньчэн и построил для неё дворец на Красном холме. Тогда он назывался Красным дворцом. Позже его разрушили войны, и только в семнадцатом веке отстроили заново. Сейчас он делится на Красный и Белый дворцы...
Граница между ними была чёткой.
Даже на фотографиях в интернете было видно: Красный дворец находился чуть ниже, а Белый венчал вершину. В Красном размещались молельни и залы для сутр, а в Белом решались государственные дела.
Очередь двигалась быстро. Существовало два входа: индивидуальные посетители заходили через южные ворота, а туристические группы — через восточные. Среди одиночек были как туристы вроде Хань Ци, так и местные тибетцы.
И местных было ничуть не меньше, чем приезжих. Просто цели у них были разные: туристы глазели по сторонам из любопытства, а тибетцы приходили совершить паломничество.
Сам Хань Ци был далёк от религии, но уважал людей верующих.
По пути ему встречалось много тибетцев, исповедующих буддизм, и лишь в районе Яньцзина были христиане. И те, и другие отличались гостеприимством и добротой — видимо, это была общая черта всех местных жителей.
Эллен, превозмогая высотную болезнь, поднималась очень медленно. Когда она наконец преодолела подъём, Син Кун сказал:
— Присматривайте друг за другом. Людей внутри полно, не потеряйтесь.
От этих слов Хань Ци внутренне напрягся.
Во дворце были закрытые зоны. Вдруг его титул заведёт его туда, куда нельзя? Надо держаться поближе к остальным.
Син Кун продолжал вещать на ходу:
— Впереди Павильон Драгоценностей. Сначала зайдём туда, торопиться некуда. Покупать билеты по одному сложнее, зато время внутри не ограничено. А те, кто берёт групповые экскурсии, носятся как угорелые — им дают всего час на всё про всё.
Хань Ци спросил:
— Брат Син Кун, ты сколько раз тут был? Столько всего знаешь.
— Раза четыре или пять. По молодости работал в Тибете, тогда сюда иногда вообще бесплатно пускали, вот и захаживал.
Перед входом в Красный дворец располагалась небольшая площадь. Дальше снимать было запрещено. Все послушно спрятали телефоны, успев наделать фото напоследок.
Оказавшись внутри Красного дворца, Хань Ци, как и большинство туристов, впал в ступор.
Никогда в жизни он не видел столько золота...
И не позолоты, а чистого, литого золота, понимаете?
Золото ослепляло настолько, что Хань Ци даже не обращал внимания на тонкую работу статуй Будды. Чуть позже он понял, что золото на статуях — это ещё мелочи. Больше всего его было на погребальных ступах-чортенах. Весь путь в его голове вертелось только одно слово: «Золото...»
А кроме золота — бирюза, красный коралл, агат, бусины дзи, танки и куча других невообразимо дорогих вещей.
Охренеть можно. Просто охренеть.
Вы когда-нибудь видели погребальную ступу из полутора тонн чистого золота?
Сказать по правде, гробницы древних императоров тоже впечатляют, но там в основном изысканная резьба и дорогие породы дерева. Глядя на них, не испытываешь такого животного потрясения.
Но когда перед тобой возвышается колоссальная гора жёлтого металла, сохранить душевное равновесие невозможно.
Богатство ослепляло.
До чего же роскошно!