Глава 22. Снежная гора Мэйли
День третий.
Участок дороги у Бэньцзыланя.
Здесь шёл ремонт: прокладывали длинный участок асфальтированной трассы. Приедь Хань Ци сюда на год позже, поездка была бы куда приятнее, но сейчас им не повезло.
Повсюду сновали рабочие, ревели экскаваторы. Палящее солнце высушило землю, и каждая проезжающая машина поднимала в воздух тучи пыли.
Водителям в автомобилях, конечно, было плевать, а вот таким велосипедистам и пешим туристам, как Хань Ци, приходилось несладко. Из-за пыли видимость была такой, словно они въехали в густой туман.
Хань Ци ехал в шлеме, очках и маске — в полной экипировке, но в его глазах читалась глубокая усталость. После нескольких дней в седле у него начали невыносимо болеть бёдра.
Ему отчаянно хотелось отдохнуть, проваляться денёк в гостинице и только потом продолжить путь. Пейзажи вокруг были невероятно красивыми, но из-за постоянной изматывающей езды он выдохся так, что любоваться красотами не оставалось ни сил, ни желания.
Но он не решался сказать об этом Ли Сяочуаню. Тот и так потерял из-за них кучу времени. Просить его снова сделать привал Хань Ци просто не мог.
Что касается Чжан Шухао… Хань Ци его вообще не понимал.
Вчера вечером в гостинице Хань Ци заметил, что тот даже присесть не может. Сквозь велосипедные шорты, несмотря на прокладку, отчётливо проступала кровь. Раз раны такие серьёзные, зачем он продолжает рваться вперёд? Что это за невероятная сила воли?
Хань Ци оставалось только гадать. Если Чжан Шухао сам не расскажет, никто не узнает, ради чего он так надрывается.
Пока Хань Ци размышлял, он заметил, что Ли Сяочуань разворачивается и едет назад.
— Эй, ты куда…
Обернувшись, Хань Ци увидел сильно отставшего Чжан Шухао. Тот полностью выбился из сил и никак не мог преодолеть крутой подъём. Ли Сяочуань подъехал к нему сзади, слез с велосипеда и, упёршись в багаж Чжан Шухао, закричал:
— Давай! Нажимай на педали… Жми носками, терпи! А-а-а!!!
Терпеть, значит.
Хань Ци почувствовал, как в нём просыпается второе дыхание, и снова налёг на педали.
Ли Сяочуань затолкал велосипед Чжан Шухао на вершину, затем вернулся за своим. У Хань Ци и Чжан Шухао наконец-то появилось время перевести дух. Они прождали на обочине минут десять, прежде чем Ли Сяочуань проехал мимо них.
— Ну что встали? Поехали дальше!
Хань Ци указал на Чжан Шухао:
— Он уснул.
Чжан Шухао и впрямь отрубился. Шлем валялся рядом. Его лицо было покрыто слоем пыли, местами запекшейся в белую корку — смесь пота и цементной взвеси. Впрочем, они все выглядели одинаково. Лицо Хань Ци тоже было грязным.
За три дня молодые красавчики превратились в прокопчённых бродяг, а ведь до Лхасы было ещё ох как далеко. Они даже до Манкана не доехали.
Ли Сяочуань растормошил Чжан Шухао:
— Просыпайся, просыпайся… Проедем ещё немного, и я покажу вам кое-что очень красивое.
— Дай мне полежать, сил совсем нет, — пробормотал Чжан Шухао сквозь сон, даже не открывая глаз.
Ли Сяочуаню пришлось дёрнуть его ещё несколько раз, прежде чем тот окончательно проснулся. Троица снова тронулась в путь.
Хань Ци поравнялся с Ли Сяочуанем:
— Что там впереди?
— Снежная гора.
— Какая гора?
— Приедем — увидишь. Уже недолго осталось, крути быстрее.
Он был так взбудоражен, словно ради этого момента и отправился в путешествие. Позабыв о ритме езды, он начал ускоряться, и Хань Ци с Чжан Шухао пришлось изо всех сил поспевать за ним. Глядя на смеющегося Ли Сяочуаня, Хань Ци лишь беспомощно вздыхал. Ему казалось, что он не будет так радоваться, даже когда доберётся до самой Лхасы.
Но чем сильнее было предвкушение Ли Сяочуаня, тем горче оказалось разочарование.
Гору скрыли облака. Плотно, без единого просвета.
Только сейчас Хань Ци узнал, что Ли Сяочуань говорил о снежной горе Мэйли. Хань Ци раньше о ней не слышал, поэтому полез искать информацию в телефоне.
Втроём они сидели на обочине, велосипеды валялись позади.
Выдалась редкая минутка отдыха. Этот участок дороги вымотал их до предела. Хань Ци казалось, что пыль забилась ему даже в уши. Волосы под шлемом стали светло-серыми. Стоило тряхнуть головой, и в воздух взмывало облако пыли, словно кто-то хлопнул по мешку с цементом.
Хань Ци и Чжан Шухао отряхивали лица и волосы, а Ли Сяочуань сидел неподвижно, уставившись на далёкую снежную вершину.
Верхняя половина горы была полностью затянута облаками, виднелась лишь заснеженная средняя часть. Хань Ци и этого было достаточно — он впервые в жизни находился так близко к заснеженной вершине. Но Ли Сяочуаня такой результат категорически не устраивал. Он твёрдо решил дождаться, пока облака рассеются.
— Не спешите, не спешите, сейчас всё увидим… Огромное мороженое из снежной горы. Такой цвет можно получить, только если смешать сто семьдесят пять миллилитров молока и двести двадцать пять миллилитров сливок, да ещё пару ложек сахара добавить. Нужно успокоить сердце и проявить искренность, тогда гора покажется.
Однако они просидели там целый час, плавясь под солнцем, а облака, скрывающие вершину, даже не думали расходиться.
Мимо проехал очередной экскаватор, обдав троицу свежей порцией пыли.
Ли Сяочуань опустил голову и закрыл глаза.
— Чёрт.
Он резко вскочил, достал из-под одежды синий свисток — такой, каким пользуются футбольные тренеры, — и пронзительно свистнул несколько раз:
— Подъём! Сколько можно спать! — Затем он дунул изо всех сил ещё несколько раз и с размаху бросил свисток на землю. — Ах так! Значит, решила укрыться одеялом? Ну укрывайся, а я разденусь!
С этими словами он начал стаскивать с себя одежду:
— Думаешь, я недостаточно искренен? Сейчас я покажу тебе свою искренность! Я чист, и ты предстань передо мной чистой!
Через пару минут он стянул с себя верхнюю одежду. Оставшись с голым торсом, Ли Сяочуань прождал ещё несколько минут, а затем повернулся к своим спутникам, которые от изумления разинули рты.
— Я всё понял. Это всё из-за вас, вам искренности не хватает.
Хань Ци поспешно замахал руками:
— Брат Чуань, мы искренни как никогда! Я тоже очень хочу увидеть вершину, просто погода плохая, погода…
Ли Сяочуань не стал заставлять их раздеваться. С тяжким вздохом он сел на корточки и разочарованно произнёс:
— Говорят, если при въезде в Дэцинь тебе посчастливится сразу увидеть Тринадцать вершин Мэйли, удача будет сопутствовать весь год. Я езжу сюда уже три года и ни разу, ни единого разочка их не видел! Какая же я бестолочь.
Хань Ци впервые видел Ли Сяочуаня таким подавленным.
Подождав ещё немного, Ли Сяочуань оделся, но Снежная гора Мэйли так и не соизволила показаться.
Ли Сяочуаню надоело ждать, и он скомандовал:
— Отдохнули? Раз отдохнули, поехали. К вечеру должны добраться до города и нормально выспаться.
«Не увидел и ладно, — подумал Ли Сяочуань. — Если будет возможность, привезу сюда жену, как обычный турист, без всяких велосипедов. Поселимся в храме Фэйлай. Не увижу в первый день — останемся на второй. Не увижу на второй — останемся на третий. Не верю, что она будет прятаться вечно».
Из-за долгой задержки они не успели доехать до города, поэтому снова разбили палатки на обочине. Лишь на четвёртый день вечером они въехали в уезд Дэцинь и нашли нормальную гостиницу со всеми удобствами. Приняв долгожданный душ, Хань Ци посмотрел в зеркало и обнаружил, что загорел на три тона — прямо как в те времена, когда сдавал на права.
• • •