Глава 21. Кемпинг
У Хань Ци на велосипеде была закреплена палатка. Утром, когда они закупали припасы, её помог выбрать Ли Сяочуань. Хань Ци думал, что по пути всегда найдутся гостиницы, и она не пригодится, но кто бы мог подумать, что ночевать на улице придётся уже в первый день.
Раньше он никогда не ходил в походы, поэтому, естественно, совершенно не умел ставить палатку. Он долго и суетливо возился, но так и не смог собрать даже каркас.
А вот Чжан Шухао и Ли Сяочуань умели. Поставив свои, они прогнали Хань Ци, который только мешался, и вдвоём управились с его палаткой всего за пять минут.
Чжан Шухао наконец-то почувствовал, что он не совсем бесполезен, хотя по-прежнему избегал разговоров. Закончив с палаткой, он отошёл в сторону и сел. На улице уже стемнело, и Хань Ци не мог разглядеть, чем тот занимается.
Ли Сяочуань одолжил у местной старушки немного дров и развёл костёр.
Несмотря на лето, ночи в высокогорье оставались холодными, так что огонь дарил желанное тепло. Как только костёр разгорелся, Ли Сяочуань заметил, что Чжан Шухао наполовину спустил штаны и что-то разглядывает на своих бёдрах.
Немного подумав и всё поняв, он порылся в рюкзаке и достал небольшую белую упаковку.
— Натёр промежность? Лови.
Чжан Шухао рефлекторно поймал брошенный предмет.
Что это? Гамбургер?
Ли Сяочуань вернулся к костру, сел и, греясь у огня, бросил:
— Подложи пока это. Женские прокладки, с крылышками, тебе в самый раз. — Затем он посмотрел на Хань Ци, который залипал в телефон: — Тебе не надо? У меня ещё есть.
— Мне не нужно.
Хань Ци был в специальных велосипедных шортах. Ещё до старта Ли Сяочуань объяснил ему правильную посадку, поэтому сейчас парень не испытывал особого дискомфорта. Если уж говорить начистоту, у него скорее ныли поясница и бёдра от усталости.
Конечно, внутренняя сторона бёдер тоже немного горела, но он бы ни за что в этом не признался и уж тем более не стал бы пользоваться подобной штукой.
Чжан Шухао же медленно распечатывал прокладку с несколько ошарашенным выражением лица. Любой бы на его месте впал в ступор. Ты стёр бёдра в кровь, на внутренней стороне вздулся волдырь, ты сидишь, не зная, что делать, и вдруг старший товарищ кидает тебе пачку прокладок со словами, что это очень поможет… Возникает вопрос: использовать или нет?
Всю жизнь он был нормальным парнем, и вдруг ему предлагают нацепить на себя эту женскую штуковину. Разве это нормально?
Ли Сяочуань потёр руки и спросил:
— Вы двое вообще знаете, какое расстояние от Лицзяна до Лхасы?
— Не знаю, — ответил Хань Ци.
Он знал лишь то, что путь на велосипеде займёт полмесяца, но точным километражом не интересовался. После целого дня в седле Хань Ци на своей шкуре прочувствовал, насколько это тяжело. Держать такой же темп на Юньнань-Тибетской трассе на протяжении двух недель будет адски сложно.
Ли Сяочуань перевёл взгляд на Чжан Шухао. Тот молчал, глядя на него и сжимая в руках прокладку.
Подобрав с земли кривую сухую ветку, Ли Сяочуань продолжил:
— Около тысячи восьмисот километров. То есть, если крутить педали без сна и отдыха, можно проехать весь маршрут за шестьдесят часов. Но знаете ли вы, почему даже самым профессиональным велосипедистам требуется больше полумесяца? Особенно тебе, парнишка с Тайваня, смотри сюда.
Он указал на узлы на ветке:
— Среди этих гор есть восемь точек, находящихся на высоте более четырёх тысяч метров, и восемь точек ниже трёх тысяч. Вы едете на велосипеде и постоянно то поднимаетесь, то спускаетесь, продвигаясь вперёд в условиях перепада высот и атмосферного давления. Вполне возможно, что вы только-только привыкнете к двум тысячам ста метрам в Бэньцзылане, как сразу же придётся лезть на четыре тысячи триста в Байме. Потом три тысячи триста в Дэцине, две двести в Фошане, три тысячи восемьсот в Манкане, а затем Жаньу с её четырьмя тысячами…
Хань Ци послушно, словно школьник на уроке, смотрел на Ли Сяочуаня. Чжан Шухао же ворошил костёр толстой веткой.
Поняв, что его не особо слушают, Ли Сяочуань бросил ветку в огонь и сменил тему:
— У вас девушки есть?
Чжан Шухао молча прикрепил прокладку. Молчание. Молчание — это сегодняшний Чжундянь.
Хань Ци моргнул и тоже молча покачал головой. У него были девушки, но всё это осталось в прошлом. Две в старшей школе, ещё две во время учёбы в ПТУ.
В студенческие годы девчонкам нравились смазливые парни, поэтому даже если Хань Ци ничего не делал, они сами вились вокруг него. Его последняя девушка уехала в Жунчэн ещё до того, как он окончил училище, непонятно зачем, и через полмесяца они расстались.
Отчасти именно поэтому он захотел отправиться в путешествие. Прожив всю жизнь в маленьком городке, твой кругозор навсегда останется узким. Пусть у тебя высокая зарплата, непыльная работа и красивая жена из местных — ну и что с того? Ты не сможешь стать лучше.
Ого? Оба такие красавчики, а на деле — одинокие псы? На их фоне я просто великолепен… Ли Сяочуань невольно приосанился. Ну и что, что лицом не вышел? Зато у меня есть любимая девушка.
Он подобрал с земли камень.
— Как-нибудь на досуге научу вас делать десерты. Мои пирожные такие круглые, мягкие. — Он положил камень на левую ладонь, словно это было пирожное, а правой поднял листок и водрузил сверху. — А на верхушку добавляем маленькую клубничку. И вот так подаём девушке…
С благоговейным выражением лица Ли Сяочуань нежно смотрел на камень в руке, словно это и впрямь был изысканный десерт.
Выглядело это до того нелепо, что Хань Ци, понимавший, что Сяочуань просто пытается расшевелить угрюмого Чжан Шухао, не выдержал и громко расхохотался.
Ли Сяочуань слегка покраснел и швырнул камень Хань Ци под ноги.
— Я тебе дам смеяться! А ну, смейся дальше…
— Эй-эй! Тут везде камни, больно же, хорош…
Парни со смехом возились на земле. Отблески костра играли на их раскрасневшихся, смеющихся лицах. Эта искренняя радость могла согреть сердце любого случайного зрителя сильнее, чем сам огонь.
Чжан Шухао наконец-то улыбнулся. На этот раз улыбка была настоящей, куда лучше его прежних натянутых гримас.
На душе у него было тяжело. Хань Ци, возможно, этого не замечал, но Ли Сяочуань рано начал самостоятельную жизнь. Чего он только не навидался за годы, проведённые в суете рабочих будней? Ему хватило одного взгляда, чтобы понять: Чжан Шухао что-то гложет. Не дело это, когда такой молодой парень постоянно варится в тяжёлых мыслях.
Потому он и решил сегодня немного разрядить обстановку. Кажется, сработало?
Засмотревшись на Чжан Шухао, он не заметил, как рука Хань Ци метнулась к его лицу, оставив на щеке грязный отпечаток пятерни.
Снова поднялась возня. Хань Ци даже не запомнил, в какой момент они легли спать.
Хоть он и впервые ночевал в палатке, но спал крепко и очень комфортно. Давно ему не снились такие сладкие сны. Недавно он читал статью о велопоходах, где говорилось: те, кто едет в Лхасу на велосипеде, изматывают своё тело, но их разум обретает абсолютное расслабление.
И Хань Ци действительно почувствовал это расслабление.
• • •