Глава 18. Сначала догони нас
Ли Сяочуань развёл костёр, вскипятил воду и, откусив кусок хлеба, сказал:
— В ущелье Прыгающего Тигра можно было бы нормально поесть, там полно ресторанов, которые держат ваши земляки-сычуаньцы. Но цены там конские — дороже, чем в Лхасе. Просто порция риса и одно блюдо обойдутся юаней в шестьдесят.
— Здесь земли неплодородные, выращивать овощи сложно, вот и цены высокие, — пожал плечами Хань Ци.
Нельзя было винить в этом сычуаньцев. Цены всегда зависят от региона, и поесть горячей еды в таких диких местах — удовольствие не из дешёвых. Хотя Хань Ци всё равно не собирался отдавать шестьдесят юаней за порцию овощей. Вот когда его доходы станут стабильными — тогда другое дело, а пока заработок уличного музыканта был слишком непредсказуемым.
Он сидел с банкой лапши «Каншифу» со вкусом тушёной говядины в руках и рассеянно смотрел на закипающую в котелке воду. В это время Чжан Шухао, стоявший неподалёку на мосту, жевал сухое печенье и не сводил глаз с их стоянки. Весь его вид буквально кричал: «Куда вы — туда и я».
Ли Сяочуань покосился на него и пробормотал Хань Ци:
— Похоже, твой дружок твёрдо решил увязаться за нами.
— Вроде того. Ну, пусть едет, жалко, что ли.
— Ты это серьёзно? Ты хоть как-то кататься умеешь, а он вообще ноль.
Хань Ци не нашёлся что ответить. До сегодняшнего дня он был уверен, что Чжан Шухао — профи. Думал, что пусть он и уступает Ли Сяочуаню, но уж точно круче него самого. Но дорога расставила всё по местам: тайванец оказался абсолютным новичком.
Ли Сяочуань тяжело вздохнул:
— Честно говоря, новичков на Сычуань-Тибетских и Юньнань-Тибетских трассах хватает. Таких, как ты, полно. Но чтобы человек вообще не умел ездить на велосипеде и полез в такие горы — такое я вижу впервые. Это чистое безумие.
Похоже, брать Чжан Шухао с собой Ли Сяочуань не собирался.
Хань Ци тоже вздохнул. Надо будет подойти и поговорить с парнем. Если тот, как и он сам, рванул в Тибет просто на голом энтузиазме, лучше ему отступить. Даже Хань Ци с трудом справлялся с нагрузкой, что уж говорить о человеке, который впервые сел в седло? Он даже скорости на подъёмах не переключает! Едет так же глупо, как сам Хань Ци в детстве, когда нёсся с горы без тормозов.
Вода закипела.
Ли Сяочуань сначала залил кипяток в банку лапши Хань Ци, а остатки перелил в свою походную фляжку. Воды оказалось маловато — фляжка заполнилась лишь наполовину.
— У меня в рюкзаке есть пара бутылок минералки, жаждой страдать не будем, — предложил Хань Ци.
— Разберёмся.
Сжимая в руках горячую банку с лапшой, Хань Ци подождал несколько минут. От одного только аромата у него потекли слюнки. Никогда в жизни он не думал, что обычная растворимая лапша может пахнуть так божественно.
Езда на велосипеде на дальние расстояния — это каторжный труд. Любой работяга со стройки, вкалывающий под палящим солнцем, поймёт это чувство. Когда после изнурительной смены садишься за еду, готов проглотить её вместе с тарелкой. Именно это сейчас чувствовал Хань Ци, и выражение его лица изрядно веселило Ли Сяочуаня.
Привал оказался действительно расслабляющим. Ли Сяочуань выбрал отличное место с потрясающим видом, да и солнце смилостивилось, спрятавшись за облака. Он улёгся спиной на плоский камень, засунул в рот травинку и прикрыл глаза, наслаждаясь моментом.
Хань Ци умял лапшу, выпил бульон до последней капли и с сожалением покосился в сторону моста… Одной порции ему не хватило, а две он бы не осилил. К тому же, впереди долгая дорога — наедаться до отвала нельзя.
Чжан Шухао, видимо, тоже вымотался. Когда Хань Ци подошёл к нему, парень сидел на корточках, полузакрыв глаза и почти проваливаясь в сон. Но стоило Хань Ци приблизиться, как он встрепенулся и резко вскочил, вытянувшись по струнке.
— Ай-яй! — Он вдруг схватился за голову.
Хань Ци рассмеялся:
— В глазах потемнело? Ха-ха, не вставай так резко, если долго сидел на корточках.
Он подошёл ближе и, совершенно не заботясь о чистоте одежды, плюхнулся прямо на пыльную, покрытую жёлтой глиной обочину.
— Давай, садись, поговорим… Мы ведь так нормально и не познакомились. В аэропорту я слышал, тебя зовут Чжан Шухао?
В ответ — тишина.
Хань Ци внимательно посмотрел на него, и тот наконец медленно кивнул.
— А я Хань Ци. Хань, как в имени полководца Хань Синя, и Ци, как прекрасный нефрит.
— Эм… Брат, вы возьмёте меня с собой?
— Да какой я тебе брат, мы ровесники, а может, я даже младше. Слушай, а зачем тебе вообще сдалась эта Лхаса на велосипеде? Если просто туристом, то сейчас не сезон, билеты на самолёт копейки стоят.
Этот вопрос повис в воздухе. Чжан Шухао так долго молчал, что Хань Ци уже начал злиться: «Да что с ним не так? Тут брат Ли его брать не хочет, а я к нему со всей душой, поговорить пытаюсь, а он, чёрт возьми, игнорирует меня? Элементарной вежливости не обучен?»
Он встал, отряхнул пыль с брюк и развернулся, чтобы уйти. Ответили чёрной неблагодарностью.
— Я… Пожалуйста, вы можете взять меня с собой? — вдруг выдавил Чжан Шухао.
— Боюсь, что нет, — отрезал Хань Ци.
— Мне очень нужно доехать до Лхасы именно по этой трассе. Если я полечу на самолёте, всё потеряет смысл… Я должен проделать этот путь из Лицзяна в Лхасу на велосипеде, для меня это жизненно важно. Умоляю, помогите мне!
— Э-э…
Хань Ци растерялся. Он сам был новичком и дороги не знал. Но когда его так умоляли, злость мигом улетучилась. Он обернулся и сказал:
— Дело не в том, что мы не хотим. Просто ты вообще не умеешь ездить. Ты не выдержишь. Ну, продержишься с нами день, два — а смысл? Дорога займёт минимум полмесяца.
Чжан Шухао расправил плечи:
— Я смогу!
Хань Ци почесал в затылке и нахмурился:
— Ну, тогда я ничем не могу помочь. Я просто пришёл предупредить. Не хочешь слушать — твоё дело. Но шлем всё-таки надень, это не для красоты. И велик у тебя спортивный, на подъёмах скорости переключать надо.
Потратив минут десять на объяснение базовых принципов переключения передач и ритма езды, Хань Ци вернулся к стоянке.
Ли Сяочуань выплюнул травинку:
— Ну что, отговорил?
— Нет, хочет ехать с нами.
— Бывают же такие упёртые. — Ли Сяочуань поднялся с земли и сдул пыль с велосипедного шлема. — Поехали, иначе дотемна в Чжундянь не успеем.
Когда они вывели велосипеды на шоссе, Чжан Шухао сбежал с моста и, неловко переминаясь с ноги на ногу, протянул Ли Сяочуаню руку:
— Здравствуйте, я Чжан Шухао с Тайваня. Пожалуйста, разрешите поехать с вами!
— А разве не из Фучжоу? — Ли Сяочуань проигнорировал протянутую руку и молча обошёл его.
Чжан Шухао застыл на месте с вытянутой рукой. После разговора с Хань Ци он понял, что его шансы преодолеть Юньнань-Тибетскую трассу близки к нулю, и этот суровый «брат Ли» был его единственной соломинкой. Иначе он бы в жизни не решился на такой открытый жест дружелюбия.
Отъехав метров на десять, Ли Сяочуань вдруг обернулся и после долгого молчания бросил:
— Сначала догони нас, а там посмотрим.
Хань Ци и Чжан Шухао вскинули головы в изумлении, но Ли Сяочуань, больше не оглядываясь, налёг на педали.
Хань Ци радостно крикнул Чжан Шухао:
— Чего застыл? Погнали!
Бросив это, он поспешил за Ли Сяочуанем. Сам не зная почему, Хань Ци чувствовал, что в компании ровесника ехать будет уютнее, даже если тот оказался неразговорчивым тихоней.
Ли Сяочуань явно решил устроить Чжан Шухао проверку на выносливость и заметно взвинтил темп. Хань Ци тоже пришлось поднапрячься, чтобы удержаться у него на хвосте.
Дорога шла всё время в гору вдоль реки, но покрытие было идеальным асфальтом. Дальше пошли участки, где строили гидроэлектростанции — там асфальт сменялся гравием, и Хань Ци с Ли Сяочуанем синхронно сбрасывали скорость…
Некоторые люди на словах суровы, но их поступки говорят об обратном.