Глава 690: «Линь Хэюй переродился?»
Чувствуя, как тело разрывается от боли, Линь Хэюй был близок к безумию. Каждая косточка, каждая жилка ныли так нестерпимо, что теперь для него проблемой было даже не контратаковать, а просто доползти до края ринга.
— Мусор… сущий хлам! — Ду Юньсяо, видя, что противник не может подняться, не поскупился на ругательства. — Линь Хэюй, как такой как ты вообще посмел считаться моим соперником? Видимо, какова семейка, таков и выродок! Неужели весь ваш клан Линь из Цзинду состоит из таких же никчемных слабаков?!
Линь Чжэнтэнь и остальные члены клана, стоявшие у ринга, слышали эти неприкрытые издевательства, но никто не посмел возразить. А что они могли сказать? Линь Хэюй сейчас выглядел как проигравший из проигравших. За весь бой их самый одаренный потомок не смог нанести этому ребенку ни одного удара, не смог даже оказать подобия сопротивления. Любое их возражение, любой спор в глазах окружающих выглядел бы лишь жалкой попыткой скрыть крах и позор, вызвав лишь еще более громкий хохот.
Наконец, видя, что Линь Хэюй никак не реагирует на поток оскорблений, Ду Юньсяо потерял терпение. Он лихо спрыгнул с ринга, бросив напоследок:
— В следующий раз, как увидишь меня, будешь послушно звать дедушкой, — и растворился в бесконечной Тьме, окружающей помост.
Но ушли не все. В одном из углов ринга остались старшие родственники мальчишки. Глядя на жалкий вид Линь Хэюя, напоминавшего побитую собаку, они тоже не удержались от насмешек.
— Ха-ха-ха… А я-то думал, этот Линь Хэюй силен, а он – пшик! — Загоготал один.
— И не говори… Нашему Юньсяо всего шесть, а он разделал этого хваленого гения как бог черепаху. Когда вырастет, будет давить таких букашек одной левой, — поддакнул другой.
— До чего смешно… Я-то надеялся, наш маленький Юньсяо хоть разомнется как следует, а тут всё закончилось, не успев начаться!
— Цык-цык-цык… Да уж, за всё время Линь Хэюй даже не дернулся. Это и есть величайший гений клана Линь? По-моему, просто эталонный слабак!
— Да какой там слабак, он даже на цепного пса нашего клана Ду не тянет! Ха-ха-ха!
Обмениваясь колкостями, члены клана Ду вслед за своим юным чемпионом покинули ринг и скрылись в непроглядной Тьме. От этих слов Линь Хэюй чувствовал, что его легкие готовы взорваться от негодования. Он – первый гений Драконьего Государства! Божественный Пробужденный, повелевающий высшей силой Пространственного класса! И его всухую разделывает шестилетний пацан? Что, черт возьми, происходит?! Как мир мог так перевернуться?!
Прошло немало времени, прежде чем Линь Чжэнтэнь и остальные члены клана Линь, дождавшись ухода чужаков, в ярости поднялись на ринг.
— Линь Хэюй!! — Взревел старик. — Что ты творишь?! Ты хоть понимаешь… В твоем теле заключены души твоих родителей, а ты позволил какому-то ребенку так себя унизить! Как ты после этого в глаза им посмотришь? Ты… ты просто ничтожество!!
— Дедушка!! — Линь Хэюй попытался было оправдаться. — Дайте мне еще один шанс… Я смогу, я обязательно его одолею! Я ведь ваш внук… Вы сами говорили, что я – первый гений клана, первый гений всей страны! Поверьте мне еще раз… дедушка, умоляю!
Он был на грани нервного срыва. Он сам не понимал, как всё это случилось, почему он не смог справиться с малявкой. Но факты были налицо, и он не мог их отрицать – оставалось только молить о реванше.
Однако Линь Чжэнтэнь, обычно столь добрый к внуку, теперь лишь сильнее распалился от его оправданий. — Пошел вон! — Крикнул он. — Убирайся с глаз моих! Проваливай куда подальше! В нашем клане нет места такому мусору, который даже на ногах стоять не может! А я еще решился доверить тебе души своего сына и невестки… Посмотри на себя! Ты опозорил родителей, опозорил весь наш род! Линь Хэюй, с этого дня ты мне не внук и не член клана!
Не дожидаясь ответа, Линь Чжэнтэнь нанес сокрушительный удар ногой, отшвырнув Линь Хэюя прочь, и, не оборачиваясь, увел соплеменников за собой. — Нет!! Дедушка… вернитесь! Вернитесь!! Я справлюсь… дайте мне только один шанс!! — Линь Хэюй, распластавшись на полу, исступленно кричал вслед уходящим фигурам, пока те не растаяли во Тьме.
Каждый раз, когда в памяти всплывали слова деда о родителях и о надеждах всего клана, Линь Хэюй терял голос от отчаяния. Его тело после схватки с Ду Юньсяо было в плачевном состоянии: внутренности повреждены, кости треснули. Даже просто встать казалось почти невыполнимой задачей.
— А-а… А-а-а-а-а!! — Завыл он. — Я заслужил смерть… Я должен сдохнуть!! Дайте мне умереть!!
Когда тишина окончательно поглотила шаги его родных, Линь Хэюй сорвался. Он начал исступленно колотить кулаками по собственному телу, надеясь ускорить конец. Слова Линь Чжэнтэня полностью уничтожили его волю к жизни. Он чувствовал себя не просто бесполезным – он верил, что стал причиной гибели родителей и предал всех, кто на него надеялся. Наконец, совершенно обессилев, Линь Хэюй рухнул навзничь.
— Хе… хе-хе… Наконец-то… я умираю? — На его губах застыла горькая, вымученная улыбка. Смерть казалась ему единственным избавлением от позора. Но едва его сознание окончательно погасло, как он снова услышал тот самый яростный крик. Линь Хэюй резко распахнул глаза. Перед ним снова стоял Ду Юньсяо.
— Что за… Я снова здесь? — Он ошарашенно огляделся, видя тех же зрителей и того же деда. И когда до него долетели знакомые издевки мальчишки, Линь Хэюй всё понял. Он… «переродился»!!
«Отлично… Раз небеса дали мне второй шанс, на этот раз я втопчу тебя в грязь!», – с этой мыслью в нем вспыхнула неистовая жажда боя. Не дожидаясь, пока Ду Юньсяо нападет первым, Линь Хэюй резко сорвался с места и бросился на врага.