Глава 1206: «Я – Небесный Гений (Часть 2)»
Зверек на плече Лин Цзяньэр продолжал рычать, ставя Цзянь Тяньсина в крайне неловкое положение.
— Р-р-ар!
Но к изумлению толпы, адский мастиф, видя, как Сяоха огрызается на его хозяина, издал яростный вопль.
Его тело мгновенно окутало черное пламя двухметровой высоты, и пес, впившись кроваво-красными глазами в Сяоху, был готов броситься в атаку.
— Р-р-ар, получишь, получишь!
Сяоха, сидевший на Лин Цзяньэр, заметив свирепого пса, тоже вышел из себя. Он рявкнул, и из его пасти вырвались детские, но человеческие слова.
Мгновение спустя Сяоха бросился прямо на мастифа.
Пусть Сяоха выглядел крошечным, но его скорость была пугающей. Его четыре лапы окрасились в золотой цвет, и из них вырвались острые как бритва когти.
Детеныш зверя-демона у Лин Цзяньэр также обладал родословной второй ступени Пустоты, и его текущая сила уже достигла пика девятой ступени Сверхъестественного.
Каким бы маленьким ни был детеныш истинного зверя, в нем чувствовалась гордость короля. Раз провокация со стороны равного ему хищника состоялась, он не собирался отступать.
Сяоха, словно золотая стрела, пронзил пространство.
Адский мастиф разинул пасть и попытался укусить его.
Однако в полете Сяоха взмахнул когтями, и золотой клинок, сотканный из энергии, ударил прямо в пасть мастифа.
Внезапная схватка двух питомцев ошеломила всех вокруг.
Этого не ожидали ни Лин Цзяньэр, ни Цзянь Тяньсин.
— Р-р-ар-р!
Атака Сяохи попала точно в пасть мастифу, заставив того взвыть от боли. Его глаза налились еще большей кровью.
— Сяоха, прекрати!
Лин Цзяньэр тут же скомандовала зверьку.
— Р-р-ар!
Сяоха торжествующе вскинул голову, метнулся обратно на плечо девушки и лизнул ее в щеку.
— Адский, назад!
Цзянь Тяньсин поспешно одернул своего питомца.
Но свирепый мастиф, получив травму, стал лишь яростнее. Он раскрыл огромную пасть, намереваясь продолжить схватку.
Лицо Цзянь Тяньсина изменилось, его аура взорвалась, и он прижал руку с зажатым длинным мечом к голове пса, подавляя его.
— Р-р-ар!
Мастиф, удерживаемый хозяином, продолжал глухо рычать.
Лин Цзяньэр лишь мельком взглянула на пса и продолжила свой путь.
Цзянь Тяньсин бросил сердитый взгляд на зверя и поспешил за ней.
— Р-р-ар!
Однако стоило им пройти всего десяток метров и Цзянь Тяньсину убрать руку с головы мастифа, как тот, заметив злобный взгляд Сяохи, снова обезумел и издал яростный рев.
— Адский, веди себя прилично!
Цзянь Тяньсин, теряя терпение, резко обернулся и прикрикнул на зверя.
— Ого, этот мастиф такой агрессивный!
— Адские мастифы всегда были крайне вспыльчивыми, похоже, Цзянь Тяньсин еще не полностью его укротил!
— До чего же свирепая тварь!
Толпа, видя, как мастиф снова теряет контроль, окруженный черным пламенем, испуганно отшатнулась от нахлынувшей волны убийственной ауры.
— Р-р-ар!
Но пока люди шептались, мастиф после окрика хозяина вдруг окончательно слетел с катушек и сорвался с места, несясь вперед.
— Осторожно!
Молодые люди впереди в ужасе бросились врассыпную.
— Адский, остановись!
Видя, что питомец обезумел, Цзянь Тяньсин побагровел от ярости. Он хотел похвастаться перед Лин Цзяньэр своим скакуном, а тот устроил истерику, опозорив его перед всей публикой.
Он рявкнул, но взбешенный мастиф не обращал ни малейшего внимания, бросаясь на людей.
Впрочем, те успели взлететь в воздух и увернуться.
— Р-р-ар!
Кровавые глаза зверя снова сфокусировались на цели, и он, не видя перед собой препятствий, свирепо рванул вперед.
— Почему именно мне так не везет?
Ван Сянь, направлявшийся к Обители Меча, почувствовал приближение атаки, и в его глазах застыл лед.
Он развернулся, взмахнул рукой, и поток воды, спрессованный в клинок, ударил прямо в мастифа.
— Бах!
Мастиф, совершавший прыжок, получил мощный гидроудар прямо в голову и с тяжелым грохотом рухнул на землю.
— Прекрати, ты, паршивец! Как ты посмел атаковать моего скакуна!
Видя, как его зверь, сплевывая густую кровь, растянулся на земле, Цзянь Тяньсин пришел в ярость и пронзительно закричал.
Он метнулся к мастифу, бегло осмотрел его состояние и перевел холодный, безжалостный взгляд на Ван Сяня.
— Учись следить за своим скакуном!
Ван Сянь сузил глаза.
— Со своим зверем я разберусь сам, но ты посмел ударить его… Парень, похоже, ты ищешь смерти!
Цзянь Тяньсин выхватил меч, от которого исходило пронзительное зеленое свечение.
— Ха-ха, вообще-то это твой зверь первым напал на меня. Или по-твоему, мне запрещено защищаться?
Ван Сянь насмешливо вопросил.
— Запрещено!
Ответ Цзянь Тяньсина был донельзя дерзким.
— Цзянь Тяньсин и впрямь невероятно высокомерен… ведь мастиф первым сошел с ума и набросился на прохожего!
— Высокомерие подкреплено силой – он же пятнадцатый в Списке Небесных Гениев!
— Сила – закон, для слабых оправданий нет!
Толпа, слушая их диалог, оставалась безучастной. На Кладбище Людей и Демонов властвуют сильные – у слабых здесь даже нет права голоса.
Убийства средь бела дня ради чужих сокровищ были обыденностью. Поведение Цзянь Тяньсина, хоть и выглядело вызывающе, соответствовало его статусу.
— Р-р-ар!
Едва Цзянь Тяньсин закончил фразу, мастиф тряхнул головой и, несмотря на травмы, снова с яростью кинулся на Ван Сяня.
Цзянь Тяньсин слегка нахмурился, не пытаясь остановить питомца, и лишь холодно сверлил взглядом Ван Сяня.
Ван Сянь, наблюдая за этим, окончательно выпустил наружу свое намерение убить.
В его ладонях начала скапливаться пугающая энергия.
— И ты все еще хочешь атаковать?
— Он не ставит Цзянь Тяньсина ни во что… этому парню не поздоровится!
Толпа, видя, как Ван Сянь переходит в наступление, с тревогой перешептывалась.
— Хм?
Стоявшая в стороне Лин Цзяньэр, заметив движения Ван Сяня, едва заметно нахмурилась.
— Все еще смеешь нападать?
В глазах Цзянь Тяньсина застыл мороз, а меч в его руках начал накапливать энергию ветра.
— Бум!
В этот момент раздался оглушительный взрыв.
Адский мастиф, прыгнувший на Ван Сяня, на этот раз не улетел назад – комбинированный «Взрыв Золотого Дерева» разорвал его тело на мелкие куски.
В воздухе полетели ошметки мяса, самые крупные из которых были не больше кулака.
— Что?!
Толпа застыла в оцепенении.
— Ты посмел убить моего скакуна! Я – Небесный Гений Цзянь Тяньсин, я сотру тебя в порошок!
Видя, как его зверь, за которого отец отдал целое состояние, превратился в кровавый фарш, Цзянь Тяньсин взревел, а его глаза налились кровью.
Глава окончена.