Глава 689: Гармоничная сцена
В конце концов, эти два обстоятельства были личным делом – его самого и даоса Гу Хао, так что впутывать сюда Се Тяньюя не было никакой нужды. По этой причине он и не стал отвечать на терзавшие того вопросы.
— Да, собственно, ничего особенного. Давай-ка вернемся в секту, а это обсудим как-нибудь в другой раз.
Глубоко вздохнув, наставник Сюаньте – казалось, он в одночасье стал гораздо старше и уставшее – повел всех обратно той же дорогой.
На этом Великом съезде Дао для их Божественного Храма Высшего Владыки всё было кончено.
Все ученики, которых они отправили участвовать в состязании, уже выбыли из борьбы.
Причем подавляющее большинство из них были повержены Иньюнь, а оставшиеся – Чжугэ Юэюэ.
Без преувеличения можно сказать, что в этот раз их Божественный Храм Высшего Владыки потерпел сокрушительное поражение от рук Пика Облачного Неба.
После того как с этим покончили, люди вновь обратили свои взоры на другие поединки.
Вскоре после того, как Чжугэ Юэюэ успешно прошла испытание, Му Бэйчэнь и Бессмертная Фея Реинкарнации один за другим также завершили свои битвы.
А вот противостояния остальных участников всё еще продолжались.
В этот момент люди вдруг заметили, что в 7-м портале царит полная тишина – никаких признаков борьбы или столкновений там не наблюдалось.
Юноша с подбитыми глазами в этот самый момент весьма увлеченно рассказывал сказку одной девчушке…
Увидев это, люди разом остолбенели.
— Это что еще… — в толпе раздалось недоумение.
— …Что вообще происходит? Только что ведь все было иначе?
Все были в полнейшем замешательстве: в других местах сражения шли ожесточенные, земля буквально дрожала под ногами от мощных ударов.
Взять хотя бы недавний поединок Чжугэ Юэюэ и Се Тяньюя – вот уж где было настоящее зрелище, взбудоражившее всех присутствующих.
То же самое касалось и Му Бэйчэня с Бессмертной Феей Реинкарнации: они продемонстрировали пугающую боевую мощь, сметая своих противников на пути.
Почему же здесь, на стороне Иньюнь, картина оказалась такой странной?
То, что они не дерутся, – еще полбеды, но почему он с таким упоением рассказывает ей сказки?
— Из какой секты вообще этот тип… — не выдержали некоторые ученики, разглядывая парня с фингалами.
— Похоже, это Линь Цяошэн из Пещеры Парящих Облаков, что на Горе Небесного Дракона.
— О? Так он из Пещеры Парящих Облаков?
Услышав это, люди тут же обернулись к группе из Пещеры Парящих Облаков.
Почувствовав на себе взгляды, полные насмешки, глава секты Пещеры Парящих Облаков невольно густо покраснел.
Черт возьми, какой позор! Теперь он точно прославился на весь мир – разве можно желать себе такой «славы»?
Если так пойдет и дальше, то придется переименовать Пещеру Парящих Облаков в Пещеру Сказок…
Все приходят на этот Великий съезд Дао мериться силами, а ты – посмотрите на него – пришел рассказывать истории.
Однако, взглянув на лицо своего ученика, превратившееся в сплошной синяк, глава секты кое-что понял.
Эта девчушка – сущий демон в человеческом обличии. С ней по-хорошему договориться не выйдет, придется играть по ее правилам, иначе не избежать побоев.
На самом деле, когда он наблюдал за поединком Иньюнь и его ученика, ему поначалу казалось, что им крупно повезло.
Кто бы мог подумать, что эта с виду безобидная девчушка окажется самым страшным противником из всех? Похоже, им достался самый несчастливый жребий.
Линь Цяошэн в этот момент тихо ругался про себя – о победе не могло быть и речи.
Более того, под гнетом чудовищной силы этой девчушки ему приходилось склонять свою гордую голову и ублажать ее сказками, чтобы та оставалась в хорошем настроении. Иначе – не миновать физических увечий.
Этот боевой молот не только выглядит жутко, но и прикладывается весьма болезненно…
— Давным-давно, на высокой горе, стоял храм, а в том храме жили юные монахи, и каждый день их был наполнен красками и удивительными событиями… — Линь Цяошэн выдумывал на ходу, время от времени потирая свою многострадальную голову, которая нещадно ныла.
Выслушав один рассказ за другим, Иньюнь расплылась в счастливой улыбке и постоянно торопила его:
— А дальше? Что случилось потом?
— Не тяни, продолжай быстрее! А то снова получишь молотом.
Линь Цяошэн от этих слов мгновенно побледнел.
Черт возьми, ну откуда она такая взялась? Это же просто беспредел! Еще немного, и она прикончит меня. Мое прекрасное лицо превратилось в нечто невообразимое, м-м-м…
Скрепя сердце, Линь Цяошэн продолжил сочинять, при этом внимательно следя за реакцией девчушки – лишь бы ненароком ее не разозлить.
Больше всего его расстраивало, что эта «дама» слушала его с таким упоением. Прошло совсем немного времени, а он выдумал уже с десяток историй – ей что, всё мало? Я больше не могу, силы на исходе!
Когда Линь Цяошэн дошел до момента, где храм монахов был разрушен чудовищем, Иньюнь внезапно замерла – история глубоко тронула ее.
Ведь у нее самой когда-то был счастливый дом, но однажды его уничтожила стая монстров.
— А что дальше?
Иньюнь нетерпеливо допрашивала его, желая узнать судьбу монахов.
— Хотя храм и был разрушен, юные монахи не сдались. Своими трудолюбивыми руками они построили на том же месте новый, еще более величественный храм и зажили еще лучше, чем прежде.
Сюжет был донельзя банальным, и самому Линь Цяошэну было неловко такое плести.
Но это была лишь импровизация – в такой ситуации не до художественных изысков.
К тому же, если бы не его сообразительность и умение быстро подбирать слова, он бы уже давно был впечатан в землю.
Выслушав этот рассказ, Иньюнь снова погрузилась в воспоминания о собственной судьбе и опустила голову.
Прошло немного времени, и она вдруг сверкнула глазами на Линь Цяошэна и с угрозой произнесла:
— Твоя история никуда не годится. Получай!
— Черт возьми…
Линь Цяошэн опешил. Что это еще за игры?
— А-а…
И без того избитое лицо вновь приняло на себя удар тяжелого молота, и из его рта вылетело несколько зубов.
— Уа-а-а…
Взрослый мужчина разрыдался прямо перед Иньюнь, причем плакал он, не скрывая слез.
Какой позор.
— Нет никакой справедливости! Пусть кто-нибудь придет и прикончит его, сил моих больше нет это терпеть…
Линь Цяошэн истошно вопил, он был на грани.
Если бы он проиграл кому-то своего возраста в честном бою – он бы смирился, но эта девчонка… такое принять было невозможно.