Глава 145: Ты, желаешь стать моей ученицей?
— Она ведь уже вошла, может, возьмем её с собой?
— Четвертая младшая сестра-ученица, ты слишком добра. Ты ведь не первый день в Башне Белой Луны, неужели до сих пор её не раскусила?
— Если мы действительно потащим эту невезучую за собой, боюсь, нас всех погубят из-за неё!
— Именно! Пусть эта невезучая сама выпутывается, как знает. Мне плевать на ваши мысли, но я категорически против того, чтобы брать её!
— Но если она в самом деле погибнет в тайном царстве, что тогда делать?
— Ха-ха, да какая разница? Если она умрет, в нашей Башне Белой Луны надо будет устроить всеобщий праздник, к тому же её матушке станет только легче!
Те женщины-культиваторы совершенно не заботились о чувствах маленькой девочки, изливая самую гнусную желчь.
— Это всё я виновата, всё из-за меня…
Девочка безостановочно плакала, а затем на её лице промелькнуло выражение решимости.
— Старшие сестры-ученицы, не утруждайтесь. Я просто уйду…
С самого начала и до конца девочка не поднимала головы, ведь стоило ей взглянуть вверх, как она тут же увидела бы на лицах своих наставниц безграничное отвращение.
Так эти женщины и стояли, глядя, как девочка, всхлипывая, уходит в сторону чащи леса.
Глядя на её до крайности худую фигурку в обносках, двое из присутствовавших женщин внезапно почувствовали укол жалости.
Однако, стоило им открыть рот, как их тут же решительно остановили старшие сестры.
— Эх!
Женщины лишь глубоко вздохнули, в их сердцах поселилось горькое бессилие.
Следом за этим ученицы Башни Белой Луны сорвались с места, легкой поступью устремившись в противоположном направлении.
Оставшись одна, девочка в поношенной одежде продолжала всхлипывать, бесцельно углубляясь в лесную чащу.
Она не знала, куда направляется. Знала лишь то, что слезы текут неудержимо. О тайном царстве она знала немного – лишь слышала, что внутри скрыты небесные сокровища и земные богатства.
Говорят, редкие лекарственные травы, которые во внешнем мире не купить ни за какие деньги, в этом месте можно встретить без особого труда.
Поэтому, обнаружив вход в тайное царство, она испытала даже некоторую радость.
Но чтобы никто не заметил её присутствия, девочка дождалась, пока все прочие культиваторы войдут внутрь, и лишь тогда украдкой проскользнула следом.
Из-за случайного перемещения внутри тайного царства девочка оказалась в этом густом лесу, однако с её уровнем культивации на стадии Закалки Тела ей было не суждено выбраться отсюда самостоятельно.
При мысли о прикованной к постели матушке, при осознании того, что всё это произошло по её вине, девочка терзалась невыносимым чувством вины.
Она жаждала найти в тайном царстве редкие травы, чтобы узнать, получится ли хоть немного исцелить раны её матушки.
— Отыскать бы хоть какие-то редкие лекарственные травы, вдруг получится исцелить раны матушки!
Но девчушка упустила из виду одну простую вещь: она была не только слабой культиваторшей на стадии Закалки Тела, но и ребенком всего семи лет от роду. Что она могла сделать в этом бескрайнем тайном царстве?
К тому же мир этот оказался совсем не таким, каким она себе его представляла. Лекарственные травы здесь не росли на каждом шагу, а если бы ей и довелось наткнуться на небесные сокровища и земные богатства, она бы просто не сумела их распознать.
По этой причине девчушка не только не нашла лекарства, но и, карабкаясь по крутому утесу, едва не сорвалась и не разбилась насмерть. Если бы сила внутренней Ци в какой-то мере не укрепила её тельце, она бы уже была мертва.
За четыре дня скитаний девчушка не нашла ничего, кроме нескольких обычных плодов, чтобы утолить голод, и теперь её силы были на исходе, что делало и без того худощавое тело еще более изможденным.
Так, брея без всякой цели, она добралась до огромного валуна и обессиленно опустилась на него.
Тельце девчушки невольно сжалось, худенькие ручки крепко обхватили колени, а измазанное лицо было глубоко зарыто в них – в глазах её застыло непроглядное изнеможение.
То ли от истощения, то ли от нестерпимой душевной боли.
От этого и без того хрупкая фигурка казалась совсем крошечной.
— Батюшка, матушка… — прошептала она.
В полузабытьи веки девчушки медленно сомкнулись, а потрескавшиеся губы едва слышно прошептали имена двух самых дорогих ей людей в этом мире.
И все же именно из-за неё батюшка погиб, а матушка была прикована к постели.
Каждый раз, когда эта мысль приходила на ум, сердце девчушки сжималось от терзавшего её чувства вины; в ночной тишине, очнувшись от тяжелых снов, она всегда горько плакала.
Но в тот самый момент, когда сознание начало угасать, она смутно различила перед собой пару ног.
Девчушка поспешно подняла заплаканное, мокрое от слез лицо, и в её поле зрения внезапно возникло удивительно красивое лицо, озаренное теплой улыбкой.
— Девчушка, не хочешь ли ты стать моей ученицей?
Она никогда прежде не видела столь прекрасного лица, и, кроме родителей, никто и никогда не относился к ней с такой лаской, что дарило ощущение тепла, словно от самого солнца.
— Я что, сплю? — Прошептала она.
В потускневших глазах на мгновение вспыхнул огонек, но тут же погас.
В этом мире, кроме родителей, кто мог бы относиться к ней с такой добротой?
Эта теплая улыбка и красивое лицо могли явиться ей лишь в несбыточном сне.
В реальности же окружающие смотрели на неё лишь с отвращением и досадой, не выказывая ни капли сочувствия.
>
Все вокруг считали её невезучим человеком – мол, она приносит лишь беды, и всякий, кто приблизится к ней, обрекает себя на бесконечные неудачи.
Потому люди не только ненавидели её, но и испытывали суеверный страх.
Стоило девочке появиться, как окружающие поспешно расступались, оставляя вокруг неё пустоту; они сторонились её, до смерти боясь притянуть к себе то самое невезение, которым она якобы была пропитана.
Мало того, некоторые втайне молились, чтобы она поскорее умерла и перестала портить жизнь людям и всему миру – их секте.
Если бы не заступничество матери, она, возможно, давно бы уже сгинула.
Но теперь, по её же вине, мать была прикована к постели, и единственный человек, способный защитить её, угасал на глазах.
С самого рождения девочка познала лишь отторжение и неприязнь.
Ребёнок, едва начавший познавать мир, уже столкнулся с такой бездной людской злобы, что это закономерно породило в ней бесконечное чувство одиночества и страха.
К счастью, родители не бросили её, одаривая безграничной заботой и вниманием.
Повзрослев, она наконец осознала, почему люди смотрят на неё как на проклятую: она действительно приносила своим близким одно несчастье за другим.
И именно из-за неё уровень культивации родителей начал непостижимым образом падать, а жизненная сила и собственная Ци удачи стремительно утекали прочь.