Глава 446. Подарок для братика
Цзи Сюань, прежде чем вознестись в Великом Мире Арканы, заменила судьбу Селены на свою собственную, а часть силы закона Судьбы передала Лу Шэну. Став профессионалом пятого преображения и впитав эту силу, он научился смутно ощущать нити кармы, исходящие от тех, кто желал ему зла.
И сейчас был лишь один человек, который мог плести интриги за его спиной — Хуанмэн.
— Лу Шэн, ты в порядке? — с тревогой спросила Тан Гогуо, решив, что он ранен.
— Всё хорошо.
Лу Шэн покачал головой, отгоняя странное предчувствие, и его лицо снова стало серьёзным.
— Идём, пора возвращаться в Китай. Я чувствую, что старейшина Дэн и остальные собрались вместе. Кажется, у них совещание. И атмосфера там очень напряжённая… Похоже, это связано с нами.
Бум!
Шагнув в пустоту со вспышкой золотого света, Лу Шэн вместе с Тан Гогуо исчез в облаках высоко над Землёй.
***
Воздух в огромном круглом зале для совещаний, казалось, застыл. Высшее руководство китайских военных, Исследовательского института и Бюро по делам пробуждённых сидели с нахмуренными бровями и то и дело тяжело вздыхали.
Два месяца.
Целых два месяца!
С тех пор как Лу Шэн доставил старейшину Дэна на Землю, а сам в одиночку отправился в глубины Тумана на поиски Тан Гогуо и Чжан Дапао, он словно канул в воду. Ни единой весточки.
— Всё ещё никаких вестей? — голос сидевшего во главе стола Дэна Цзяньсиня охрип, а глаза налились кровью.
Он не спал уже трое суток и, казалось, постарел на десять лет. Лу Шэн, прощаясь с ним, твёрдо обещал, что вернётся в течение двух месяцев, чего бы это ему ни стоило.
Но теперь срок истёк.
— Докладываю, старейшина Дэн… — с бессилием в голосе произнёс техник, глядя на большой экран. — Пограничные посты, ведущие наблюдение за Туманом, передают данные в реальном времени… В Тумане… не зафиксировано никаких признаков жизни.
Услышав это, старейшина Дэн дрогнул, и крышка от чашки со звоном упала на стол.
В сердцах жителей Китая Лу Шэн занимал недосягаемую высоту. Он был опорой нации, её несокрушимым стержнем. Даже его однодневное исчезновение заставило бы волноваться миллионы людей. Что уж говорить о двух месяцах полного молчания!
Старейшина Дэн прекрасно знал, насколько ужасен мир Тумана. Там обитали чудовища, с которыми было трудно справиться даже Лу Шэну. Если он погибнет там, для нынешней Земли это будет равносильно падению небес.
— Ждём дальше… — Дэн Цзяньсинь глубоко вздохнул, силой подавляя панику. Его голос звучал твёрдо, но в нём слышалась едва заметная дрожь. — Продолжайте следить. Докладывайте. Я верю в него. Этот паршивец… он обязательно вернётся.
Вжух…
Его речь оборвалась на полуслове. Пространство в центре зала дрогнуло, и из треска воздуха хлынул поток чистого золота. Прежде чем кто-либо успел опомниться, световая пряжа сплелась в огромное, сияющее полотно пространственных врат
— Что?!
Все собравшиеся были пробуждёнными высокого ранга, как минимум четвёртого преображения, а среди них находился и мастер пятого — Чжао Дунлай. Но никто, ни один из них, не почувствовал пространственных колебаний заранее! Лишь когда посреди зала материализовались гигантские золотые врата, все пришли в себя.
— Вражеская атака?!
— К бою!
Пробуждённые инстинктивно выхватили оружие и нацелили его на светящийся портал.
— Без паники, это я, — раздался из золотого сияния знакомый спокойный голос.
Свет рассеялся, явив на полу две фигуры. В безупречном чёрном костюме Лу Шэн был безмятежен, как водная гладь. Рядом с ним Тан Гогуо, с громадным башенным щитом за спиной, недовольно потирала живот.
— Лу… Лу Шэн?! Тан Гогуо?! Вы вернулись?!
Дэн Цзяньсинь на секунду застыл, а затем резко вскочил со стула. Он подскочил к Лу Шэну и, схватив его за руку, принялся с силой трясти, возбуждённо и бессвязно бормоча:
— Хорошо! Как хорошо! Живы! Слава небесам, живы!
Остальные тоже разразились радостными криками, а кто-то от избытка чувств даже подбросил в воздух фуражку.
Пока Лу Шэн здесь, у Китая есть опора.
Но вскоре ликование стихло. Один из офицеров обвёл взглядом присутствующих и, помрачнев, осторожно спросил:
— Бог войны Лу… а… где товарищ Чжан Дапао? Он… неужели…
Зал накрыла мёртвая тишина. Ушли трое — вернулись двое. Присутствие невредимых Лу Шэна и Тан Гогуо лишь подчёркивало отсутствие Чжан Дапао. Тяжёлый вздох старого офицера разорвал молчание. Он снял фуражку, и его голос прозвучал с торжественной скорбью:
— Товарищ Чжан Дапао пожертвовал собой ради Китая. Мы обязаны оказать ему высочайшие почести… Лу Шэн, мы знаем, что вы с ним были как братья, прими наши соболезнования… О его семье позаботится страна…
Атмосфера в зале мгновенно стала тяжёлой. Радость во взглядах, обращённых на Лу Шэна, сменилась скорбью.
«Так, стоп! Что это они себе напридумывали?..»
Лу Шэн и Тан Гогуо безмолвно наблюдали, как верхушка Китая мгновенно сменила выражение лиц. Да уж, не зря они были лучшими представителями своего народа — искусство предков менять маски у них в крови.
— Эй, подождите! Генералы, прекратите делать такие сочувствующие лица! Да не погиб Дапао!
Полный обиды крик разрушил только что сгустившуюся трагическую атмосферу. Все ошеломлённо подняли головы. Тан Гогуо, ещё мгновение назад казавшаяся такой послушной, теперь смотрела на них с нескрываемым возмущением.
— Девушка… Тан Гогуо? Что такое? — растерялся пожилой офицер, начавший траурную речь.
Тан Гогуо глубоко вздохнула, отчего её грудь заметно вздымалась.
— Этот болван! С ним всё просто прекрасно! — скрепя зубами, процедила она. — Он не просто не умер, у него даже волосок с головы не упал! Наверняка сейчас где-нибудь развлекается!
— Тогда почему он не вернулся? — не поняли офицеры.
Хотя Чжан Дапао и уступал в таланте Лу Шэну, он был пробуждённым SS-ранга профессии Бог Войны и считался одним из ключевых гениев нового поколения. Потеря каждого такого человека была бы для Китая невосполнимой.
Лу Шэн неловко потёр нос и кашлянул.
— Эм-м… Ситуация несколько… необычная. Дапао из-за одного происшествия оказался не в мире Тумана, а попал прямиком в истинный мир. И… — Лу Шэн взглянул на готовую взорваться Тан Гогуо и, собравшись с духом, добавил: — По неизвестной причине он приглянулся одной тамошней… влиятельной даме. Ну, или, как у нас говорят, богачке. Так что сейчас он там… под её опекой.