Глава 119 Безумные торги!
Как только на сцене появился этот лот, на губах господина Вана промелькнула загадочная улыбка; казалось, он предвкушал интересное зрелище.
— Что вы думаете об этом произведении, господин Су? — спросил господин Ван. Хотя он и сам с первого взгляда разгадал подвох, ему хотелось проверить Су Юня.
— Ха-ха, будь это подлинная работа великого каллиграфа Ван До, она была бы бесценна. Но если каллиграфия принадлежит кисти другого мастера, а печать — настоящая печать Ван До, то такой большой ценности она уже не представляет, — медленно произнес Су Юнь. — А тот факт, что аукционист объявил стартовую цену всего в двести тысяч, говорит сам за себя.
Господин Ван одобрительно и с явным восхищением кивнул, показывая свое полное согласие. Трое экспертов-оценщиков, сидевшие впереди, тоже услышали слова Су Юня и бросили на него восхищенные взгляды.
В другом конце зала Ли Вэй при виде этой работы мгновенно пришел в возбуждение. Его дед больше всего на свете обожал каллиграфию.
К тому же, преподнести на дне рождения такое произведение искусства, символизирующее долголетие, — это же просто гениальная идея!
Разве сможет дедушка после такого подарка не растаять?
— Брат Ху, а Ван До — это известная фигура в мире каллиграфии? — спросил Ли Вэй.
Брат Ху почесал в затылке. Хотя он и не знал ответа, ударить в грязь лицом было нельзя.
— Разумеется! На аукцион «Собис» не попадают те, чье имя ничего не значит.
— Тогда почему такая низкая начальная цена? Всего двести тысяч… Впрочем, это даже хорошо, — с улыбкой заметил Ли Вэй.
— Возможно, «Собис» таким образом проявляет лояльность к покупателям. Каждый год они выставляют несколько работ по низкой цене в качестве жеста доброй воли. Считай, тебе сегодня повезло урвать нечто ценное по дешевке, — усмехнулся в ответ брат Ху.
— Вот оно что. Похоже, эта работа достанется мне за бесценок… — уверенно заявил Ли Вэй.
— Итак, аукцион начинается! Печать и каллиграфическая работа Ван До «Долголетие, подобное Южным горам». Стартовая цена — двести тысяч, каждый шаг — не менее пятидесяти тысяч! — провозгласила аукционистка, и торги за лот номер десять начались!
Однако, к всеобщему удивление, несмотря на низкую цену, работа не вызвала ажиотажа. Казалось, никто не проявил к ней интереса.
Су Юнь огляделся и убедился, что на этот лот никто не обращает внимания. Здесь собрались одни знатоки. И пусть они не видели всех тонкостей подделки, общую картину они улавливали.
— Похоже, эта работа останется непроданной… — вынес свой вердикт господин Ван.
Увидев, что никто не поднимает цену, Ли Вэй воодушевился и поспешно поднял свою табличку.
— Двести пятьдесят тысяч!
Аукционистка уже начала немного нервничать. Если эта работа не уйдет с молотка сегодня, то в будущем продать ее будет еще сложнее. Вещь, мягко говоря, сомнительная. Главное было ее сбыть, о прибыли речи уже не шло.
И вот, увидев, что какой-то профан предложил двести пятьдесят тысяч, она просияла и одарила Ли Вэя дружелюбной улыбкой.
— Прекрасно, этот господин поднимает ставку до двухсот пятидесяти тысяч! У вас наметанный глаз!
При этих словах несколько человек в зале прикрыли рты, сдерживая смешки.
Ли Вэй, увидев улыбку аукционистки и услышав публичную похвалу, преисполнился радости, решив, что она проявляет к нему особый интерес…
— Двести пятьдесят тысяч, раз…
— Есть ли желающие поднять ставку?
— Двести пятьдесят тысяч, два!
Пока аукционистка размеренно вела торги, сердце Ли Вэя наполнялось волнением и азартом. Купить эту работу, подняв цену всего один раз, — об этом можно будет хвастаться всю оставшуюся жизнь!
И как раз в тот момент, когда Ли Вэй уже собирался встать, чтобы принять аплодисменты зала, он вдруг увидел, что аукционистка замерла!
— Двести пятьдесят тысяч…
— Так… есть ставка… — Аукционистка была потрясена. Она знала господина Вана, и молодой человек рядом с ним только что поднял табличку!
Это казалось ей невероятным. От троих экспертов-оценщиков она слышала, что этот юноша — владелец подлинника Тан Боху, человек с поразительно острым чутьем. Зачем ему делать такую ставку?
— Один миллион!
— Этот господин поднимает цену на печать и каллиграфию Ван До до одного миллиона! — Хотя аукционистка и не понимала, зачем Су Юнь это делает, она поспешила объявить новую ставку.
В этот миг все присутствующие устремили взгляды на Су Юня. Потратить миллион на работу, которая даже не является подлинником, — это было верхом безрассудства.
Большинство коллекционеров скорее заплатят более высокую цену за гарантированный оригинал, чем купят задешево вещь, в подлинности которой трудно быть уверенным. Одна такая покупка — и твоя репутация в определенных кругах будет полностью уничтожена.
Во взглядах, обращенных на Су Юня, читалось недоумение с примесью насмешки.
— Су Юнь, но ведь господин Ван только что говорил об этой вещи… — Бай Цянь тоже была озадачена, увидев, что Су Юнь поднял табличку.
— Сяо Су, что это значит? Ты только что спросил у меня, можно ли тебе поднять табличку. Это было из-за этого лота? — с недоумением спросил господин Ван. — Эту вещь не стоит покупать!
— Дорогой мой Су, с твоим-то чутьем… так не должно быть. Что ты задумал? — обернувшись, растерянно спросил господин Хань.
— Все в порядке, я просто для развлечения, поторгуюсь немного. А то цена слишком низкая, некрасиво получается… — с улыбкой ответил Су Юнь.
— Позволь напомнить, цена уже высокая, и никто ее перебивать не станет. В итоге придется тебе самому ее и выкупать… — предостерег его господин Хань.
— Ничего, кто-нибудь обязательно купит. А если нет, я, естественно, заплачу… — После этих слов Су Юня его спутники лишь беспомощно развели руками.
— Печать и каллиграфия Ван До, один миллион! — продолжила аукционистка.
В этот момент в голове у Ли Вэя гудело. Он не понимал, что за негодяй поднял цену сразу до миллиона. Это же явная попытка вставить ему палки в колеса!
Ли Вэй подсознательно перевел взгляд на Су Юня и, разумеется, увидел, что табличку поднял именно он!
В одно мгновение Ли Вэя охватил страх, сменившийся невиданной яростью!
«Так, значит, этому парню тоже приглянулось это сокровище, и он так сильно задрал цену. Это просто…»
«Но ты думаешь, что сможешь забрать его, подняв цену до миллиона? Слишком наивно…»
Глаза Ли Вэя горели гневом.
— Один миллион, раз! — произнесла аукционистка, оглядывая зал.
В этот момент все думали, что Су Юнь вот-вот приобретет эту вещь за миллион. В конце концов, ни один эксперт не добавит к этой цене и ни копейки.
Когда аукционистка уже занесла молоточек, внезапно одна фигура резко поднялась!
Су Юнь повернул голову и увидел, что это был, конечно же, Ли Вэй. Этот парень и вправду не сдержался!
— Ха-ха, миллион — это пустяки!
— Я, Ли Вэй, должен заполучить это произведение! Я даю два миллиона!
Его слова вызвали в зале шок. Все смотрели на него как на идиота, во взглядах читалось полное непонимание…