Глава 992 - Метод внутренней киновари и меч Чэнь Фэна
Проследив за пальцем Чэнь Чаншэна, Базэ легонько цокнул языком:
— Штуковина здесь установлена нешуточная! В любом случае, здешним бандюкам в одиночку с ней не справиться. Похоже, рыбак, закинувший эту снасть, целится на крупную дичь.
Услышав это, Чэнь Чаншэн усмехнулся уголком рта:
— Желание поймать крупную рыбу я еще могу понять. Но вот чего я в толк не возьму, так это почему метод рыбной ловли выбран столь грубый и прямолинейный? Старые рыбы хитры, а звери в пучинах и вовсе не лыком шиты. Раз перед ними открыто выкопали яму и усадили в ожидании глупцов, с какой стати зачинщик уверен, что крупная рыба клюнет добровольно? Над этим вопросом я пока ломаю голову. У тебя есть мысли?
Базэ только мотанул головой:
— Пока цельной картины я не вижу.
— Впрочем, раз даже на столь примитивную приманку клюют простаки, стоит нам забрать отсюда сокровища, как истинный хозяин ловушки непременно обратит на нас взор. А когда сеть захлопнется, ему уже никуда не деться.
— Раз у тебя есть план, я займусь делом и сброшу эту пакость вниз.
Хлоп!
Стоило Базэ сделать шаг, как Чэнь Чаншэн бесцеремонно прижал его лапой к полу.
— Чего уставился? Эту штуку трогать нельзя?
— Сдвинуть её, конечно, придется, но не так грубо. Наша партия разыгрывается по правилам высокой словесности. Пытаться решить вопрос грубой силой — значит полностью утратить изысканность манер.
— Погоди, печать наложена столь искусно! Если не взломать её чистой мощью духовной энергии, как мы заберем добычу? Или ты уже постиг секреты Эпохи Пилюль до последнего винтика?
Заметив недоумение на морде волка, Чэнь Чаншэн ответил с прохладцей:
— До конца я их, ясное дело, не постиг. Но великие Дао сходятся в единой точке, и разрушить эту мелочь у меня хватит уверенности. Раз в Эпоху Пилюль искусство алхимии стояло превыше всего, я разобью их замысел именно алхимическими методами.
В этот момент тишину нарушил мерный топот шагов. Обернувшись, они увидели приближающегося Чэнь Фэна.
— А скорость у тебя отменная. Ну что, переварил плоть семицветного зверя, есть толк?
Встретившись взглядом с Чэнь Чаншэном, Чэнь Фэн бросил мимолетный взгляд на источник света, венчающий сердце:
— Прошу прощения, что растратил столь драгоценные сокровища впустую, брат Чаншэн. Кроме незначительного прироста божественной мощи, я ничего не ощутил.
— Пустяки. Никто не в силах раздуться от одного куска. Не сработало с первого раза — съешь еще парочку, делов-то.
Не заметив в глазах собеседника ни тени разочарования, Чэнь Фэн задумался и произнес:
— Ты непрерывно обучаешь нас тонкостям, выводишь на тропу сокровищ… Зачем тебе столько хлопот? Какова твоя истинная цель?
— Никакой причины. Если уж искать мотив, то лишь один: мне так захотелось. Ныне за золото не купишь хорошее настроение, сам понимаешь.
Получив столь беззаботный ответ, Чэнь Фэн сперва замер, а затем расхохотался:
— И то верно! Настроение за деньги не купишь, брат Чаншэн поистине человек свободного полета! Чем я могу помочь здесь?
— Найдется пара дел.
С этими словами Чэнь Чаншэн плавным движением пальца набросил в воздухе сложнейшую вязь массива.
— Мне нужно, чтобы ты вырезал эти линии прямо на внутренней оболочке сердца Куньпэна. Хотя органы зверя мягче его внешней шкуры, прочность там чудовищная. Если не вложишь в удар достаточно силы, клинок попросту не войдет. К тому же нанесение рун на живую плоть требует предельной точности: движение меча при входе и выходе обязано быть молниеносным. Глубина строго выверяется до последней черты — три цуня и шесть фэней. Ни на волос глубже, ни на волос мельче. Справишься?
Пристально изучив разветвленный узор, Чэнь Фэн кивнул:
— Стоит попытаться.
Цзинь!
Вух!
Клинок сорвался с ножен, и острие вонзилось аккурат в сердце гиганта. Глубина оказалась безупречной — ровно три цуня и шесть фэней.
С-с-ш!
Рука Чэнь Фэна замелькала с невероятной скоростью, оставляя на плоти Куньпэна сложнейшие переплетения рун.
Наблюдая за процессом, Чэнь Чаншэн одновременно поддерживал ментальную связь с Куньпэном и внимательно следил за техникой фехтования юноши.
— Чтобы удары были быстрыми и точными, требуется безупречный глазомер. Сердце Куньпэна непрерывно бьется, и с каждым толком упругость его тканей микроскопически меняется. Тебе необходимо мгновенно улавливать эти колебания, лишь так удастся выдержать стандарт рун. На первый взгляд кажется, что ты чертишь узоры, но на деле — закаляешь меч. В мире существуют тысячи путей меча: кто-то постигает его через каллиграфию, кто-то — вплетая дыхание небес и земли. Как именно уразуметь это — зависит исключительно от твоего внутреннего просветления.
Наставление Чэнь Чаншэна прояснило туман в голове Чэнь Фэна, сделав концепцию его ударов кристально чистой. Вместе с тем, вырезая руны на плоти зверя, он начал ловить новые грани мастерства. Начертание массива не терпит пауз, дыхание меча должно течь непрерывной рекой. Подобный странный способ тренировки Чэнь Фэн пробовал впервые в жизни.
— А вот и я! — раздался радостный вопль подбегающей Гуань Пинь.
Чэнь Чаншэн, не отрывая глаз от работающего Чэнь Фэна, бросил ей:
— Ну и что ты увидела? Только не говори, будто осталась слепа к истине.
— Я узрела, как пять первоэлементов порождают и уничтожают друг друга, и воочию увидела алхимический горн, способный переплавить всё сущее! Подумать только, человеческая плоть устроена столь чудным образом!
Дождавшись ответа, Чэнь Чаншэн перевел взгляд на девушку:
— Раз ты разглядела, что тело человека подобно печи возрождения, значит, искра разума в тебе теплится. Нынешняя система Моря Горького зиждется на слиянии духа, ци и плоти, а также на разработке скрытых резервов организма. Однако до того, как эта система утвердилась, смертные практиковали иные методы культивации. Среди них есть один, хорошо мне знакомый, — метод внутренней киновари.
При упоминании незнакомого термина хорошенькая головка Гуань Пинь закрутилась с бешеной скоростью:
— Метод внутренней киновари… Разве это не умозрительная концепция даосских сект? Разве она применима на практике?
— Разумеется, применима. Согласно древним трактатам, один из мудрецов воплотил эту теорию в жизнь и создал полноценную ступень развития.
— Система внутренней киновари? Почему мне не доводилось о ней слышать?
— Не слышала лишь потому, что мало читала. Стоит тебе зарыться в фолианты как следует, и пробелы исчезнут сами собой.
Слегка отмахнувшись от лишних вопросов, Чэнь Чаншэн указал на пульсирующее сердце:
— Пять внутренних органов соответствуют пяти стихиям, и лишь благодаря их поддержке живое существо сохраняет искру жизни. Если взглянуть на это под иным углом, внутренности живого существа — точная копия печи, способной переплавить мириады вещей. Отталкиваясь от этой посылки, древние мастера создали эпохальную технику. Конечно, ступать ли на этот путь — личный выбор каждого. Ты помешана на алхимии, а значит, должна отталкиваться от природы горна: внутренности Куньпэна превосходят плоть обычных тварей в сотни раз. К тому же органы изначально работают по строгим законам циркуляции. Если связать их воедино с помощью внешних проводников, мощи пяти стихий с лихвой хватит, чтобы сплавить что угодно.