Глава 94 - Обратившаяся к свету Гунсунь Хуайюй и вызов от Су Тяня
Ворота святой обители огласил тревожный звон колоколов, и туча могущественных старейшин высыпала наружу. Разумеется, компанию им составила и сборная молодых талантов, собравшаяся на Собрание небожителей.
С того дня, как Чэнь Чаншэна похитили, само Собрание было отложено на неопределенный срок. Руководство обители поклялось: пока не найдут живого или мертвого, съезд не откроется.
Гордецы-участники против такого решения не возражали. Им самим хотелось поглядеть, на что способна потрепанная обитель. Вера в ее мощь и заставила их тащиться сюда за тридевять земель.
Но сейчас ситуация вышла из-под всякого контроля. Подумать только: одного из участников умыкают прямо из-под носа хозяев! После такого любой усомнится в способности обители обеспечить безопасность гостей.
Хмурый Цзян Фэн выступил вперед и гарнул:
— Демоница, отпусти юного Чэня, и сегодня мы даруем тебе жизнь!
Гунсунь Хуайюй с испуганным видом шарахнулась за спину Чэнь Чаншэна:
— Молодой господин, этот дядька такой страшный!
— Не боись, — успокоил он ее. — Старейшина Цзян просто переживает за меня. Сейчас я все объясню, и он поймет.
Толпа замерла в недоумении:
«Э-э-э… вы чего тут устраиваете? Цирк с конями?»
Лицо Цзян Фэна перекосило.
— Младший, что это значит?
— Пустяки. Она обратилась к свету.
Заявить подобное с таким невозмутимым видом мог только Чэнь Чаншэн. Услышав это, молодые таланты вытаращили глаза. Обоснование звучало столь безумно, словно тебя похитили, ты просидел в подвале двадцать дней, а потом предал родную секту и побежал вприпрыжку служить похитителю. Такого в природе не бывало.
С трудом проглотив брань, старейшина попытался сохранить лицо:
— Не бойся, юноша. Вокруг расставлены сети Неба и Земли, отсюда этой ведьме не уйти. Наложила ли она на тебя проклятие или подсадила червей — в наших силах вытравить любую скверну.
— Старейшина Цзян, вы в самом деле всё не так поняли. Госпожа Хуайюй оставила темный путь. Ручаюсь за нее собственной честью.
Но Цзян Фэн уже устал препираться с упрямцем. Обратившись к девчонке, он процедил:
— Раз ты оставила тьму, где доказательство верности?
Прячась за плечом Чэнь Чаншэна, девушка лукаво прищурилась:
— Цзян Фэн, я отреклась от Семятидесяти Двух Дымных Завес, а не от тебя. Служу я молодому господину Чэню, а не твоей обители. С какой стати мне предъявлять тебе верительные грамоты? Не веришь — и ладно, мы вообще на ваше Собрание не пойдем.
С этими словами она демонстративно потянула Чэнь Чаншэна за рукав, собираясь уходить.
— Стоять! — рявкнул старейшина. — Чэнь Чаншэн волен идти куда вздумается, но девчонка останется здесь!
Не успело затихнуть эхо его слов, как Цзян Фэн рванулся вперед, пытаясь сцапать Гунсунь Хуайюй.
— Хрусь!
Но Чэнь Чаншэн перехватил его удар, да так ловко, что старейшина отступил на полшага под натиском чудовищной плоти парня.
Тут уж брови взлетели вверх не только у праздных зевак, но и у самого Цзян Фэна.
Все знали, что Чэнь Чаншэн искусен в создании рун, а потому завышали оценки его силе. Но никто не ожидал, что он способен на равных скрестить клинки со старейшиной обители! Пусть Цзян Фэн ударил вполсилы, но ведь и Чэнь Чаншэн не напрягся!
— Старейшина, Собрание небожителей созывалось по воле самой обители, — спокойно произнес парень. — Возраст подходит, статус значения не имеет — участвовать может каждый. Почему же вы чините препятствия госпоже Хуайюй? Или великая обитель испугалась хрупкой девчонки?
Цзян Фэн яростно сверлил взглядом парочку. Парень силен, загадочен и явно опирается на грозного покровителя. Связываться с такой темной лошадкой без нужды обители не улыбалось. Сама же Гунсунь Хуайюй — прямая ученица Ву Ли, а раз явилась сюда лично, значит, уверена в силах. К тому же, уступи они сейчас, со стороны это будет выглядеть мелко.
Выдохнув, старейшина скрипуче произнес:
— Младший прав. Наша обитель не чета разбойникам, чтобы размениваться на мелочи. Госпожа Хуайюй — одна из трех прелестниц Центрального двора и выдающаяся воительница. Право участвовать у нее есть. Но поскольку Дымные Завесы — кровные враги обители, после окончания Собрания советовал бы тебе, юноша, держаться от нее подальше.
В ответ на нескрываемую угрозу Чэнь Чаншэн лишь усмехнулся:
— Разумеется, распри между Завесами и вами меня не касаются. Зато касается другое: госпожа Хуайюй порвала с прошлым и боле не состоит в рядах бандитов. Надеюсь, обитель не станет притеснять юное дарование?
— Хех! — злобно хохотнул старейшина. — Разумеется, нет! Вот снесу голову Ву Ли, а если после этого она не пустит слезу — так и быть, признаем её отречение! Собрание и так изрядно затянулось. Раз ты вернулся, завтра же начинаем. Прошу!
С этими словами Цзян Фэн отступил, освобождая проход.
Чэнь Чаншэн и Гунсунь Хуайюй под общими взглядами толпы важно прошествовали внутрь.
В глазах сотен соискателей пылал огонь боевого азарта. Камнерезни с их невероятными чудесами, побег из логова Ву Ли целым и невредимым, участие в турнире с врагом обители на буксире и обмен ударами с Цзян Фэном на равных — всё кричало о том, что Чэнь Чаншэн не промах. Одолеть столь грозного сверстника — о таком мечтал каждый честолюбивый юнец.
***
Восточный гостевой двор.
Е Хэншэн, глядя на писанную красавицу, притащенную Чэнь Чаншэном, скривил губы. Как он только не воображал себе возвращение товарища, но подобного сценария в его фантазиях не водилось.
— Моя комнатка просторная, поселись-ка в соседней, — бросил Чэнь Чаншэн на ходу и уже собирался скрыться в покоях.
Но дорогу ему преградил Су Тянь.
— Брат Чэнь, помнится, ты говорил, что победившему трех красавиц Центрального двора дозволено бросить тебе вызов? Смею ли я испытать госпожу Хуайюй?
Чэнь Чаншэн поскреб в затылке и перевел взгляд на подошедшую с горящими глазами девушку:
— Тоже подраться захотелось?
— Молодой господин, Собрание для того и создано, чтоб мутузить друг друга. Иначе зачем я сюда притащилась?